Санта Лючия

Венеция, ночь, луна, любовь, романтика

 

Текст участвует в конкурсе рассказов «История любви».

Об авторе: Алла Ермак. Живёт в Минске. По образованию учитель. На пенсии.


 

Вам по душе сайт «Счастье слова»? Он работает без рекламы, на голом энтузиазме! Поддержите его владельца, купите сборник лирических рассказов «Многоточия»! Всего двести деревянных! Сюда, пожалуйста.

Окно выходило в сад. Ветки яблони, груши, сливы гнулись под тяжестью плодов. Сквозь начинающие желтеть листья сверкали серебром ниточки паутинок — бабье лето… От лёгкого ветерка качалась белая тюлевая занавеска с незамысловатым рисунком: маленькие белые розочки разбегались в разные стороны, словно искали кого-то… Девочка лет четырнадцати, подпершись кулачком, сидела у открытого окна. Её ярко-голубые глаза пристально смотрели в одну точку, но не видели ничего: ни тонкой паутинки с паучком, поджидающим свою жертву, ни соседа, деда Ивана, на своём огороде сгребающего засохшую ботву от картошки, ни наглого кота Фильку, в изнеможении дёргающего кончиком хвоста в ожидании лакомой добычи. Она слушала. Из репродуктора на столе, хрустально перекатываясь на верхних нотах, звучала необыкновенная мелодия.

— Санта Лючия, — как ручеёк, прыгающий по камушкам, звучали незнакомые слова. Они околдовали девочку. Её тело стало невесомым, оно славно летело туда, где плескались ласковые волны с белыми гребешками пены; гортанный крик чаек тревожил душу и звал за собой; а из сине-зелёной глубины в сиянии заходящего солнца вставал невиданный дворец с белыми колоннами.

— Санта Лючия, — врывался в полузабытьё голос певца. Слова были непонятные, но такие близкие, что казалось, протяни руку и дотронешься.

— Санта Лючия…

— Света! Ты дома? — раздался голос мамы из кухни. — Уроки выучила?

Вытирая руки полотенцем, мать Светланы вошла к ней в комнату.

— Так, понятно! Опять свои сказки слушаешь. Иди во двор, поможешь курочек в сарай собрать — разбежались кто куда..

Стряхнув остатки наваждения, Света встала из-за стола и пошла за матерью. Уроки в тот вечер она не выучила…

На следующий день после уроков она несмело постучала в кабинет пения. Учитель, пожилой одинокий человек, часто бывал в доме Светланы

С её отцом он дружил. Отец девочки, музыкант-самоучка, тоже работал в школе — обучал мальчиков столярному и слесарному делу. Неразделённой страстью его жизни (война помешала) была музыка. Не один год откладывал он в тайне от жены заработанные на стороне деньги: у столяра недостатка в работе не было, только не ленись! А когда скопил нужную сумму, поехал вместе с другом в город за 70 километров и к вечеру вернулся с баяном, сияющим перламутром. У матери чуть припадок не случился…

— А ты подумал, жить на что будем?! Детей кормить чем? Зима идёт, а дров ни поленца, — причитала она, не вытирая слёз.

— Да не взял я ни копейки из зарплаты! Откладывал почти год из халтурных, а ты и не знала. Праздник всем сделать хотел: это ж радость — музыка. Петь теперь под баян будешь!

Вытирая слёзы, мать недоверчиво смотрела то на отца, то на его друга учителя, который, не ожидая такого поворота событий, неловко жался у вешалки с рабочей одеждой…

— Войдите, — услышала Светлана. — А, это ты, Света. А кружка сегодня не будет: у нас совещание.

— Я не на кружок. Спросить хотела, можно? — несмело начала она свой трудный, как ей казалось, разговор.

— Слушаю тебя, смелее! — подбодрил он девчушку.

И, подбирая слова, чтобы этот человек, которого она считала своим другом, понял её, она рассказала ему о вчерашней радиопередаче как о самом главном чуде, случившемся в её жизни… Выслушав её сбивчивый рассказ, он достал из шкафа пластинку.

— Вот, слушай на здоровье. Здесь запись твоей песни.

Как самое драгоценное сокровище, прижала девочка к груди пластинку, и, поблагодарив, вышла из кабинета…

 

Вздохнув, Светлана потушила недокуренную сигарету, вошла в комнату и плотно закрыла за собой балкон. Включила настольную лампу и села за письменный стол, подвинув стопочку аккуратно сложенных ученических тетрадей: 10 класс вчера писал сочинение на свободную тему. За тонкой перегородкой она уловила сонное бормотание и, как ей показалось, всхлипывание её трёхлетней дочурки. Женщина тихонько, на цыпочках, подошла к двери в спальню, прислушалась — там было тихо. Она вошла в комнату: розовое одеяло сползло на пол, простыня была сбита в сторону, а её ненаглядная лапочка-дочка, разметав по подушке тёмные кудряшки волос, спала сладким сном, прижимая к себе любимую зайку. Поправив простыню и укрыв дочь одеялом, Светлана присела на краешек постели и с нежностью любовалась своим сокровищем, своим единственным счастьем в этой жизни…

— Спи, родная моя, спи, мой Лучик ненаглядный, — прошептала она, и, перекрестив малышку, тихо прикрыла за собой дверь. Проверять сочинения уже не хотелось. Она включила телевизор. До глубокой ночи звучала весёлая музыка, а женщина с грустными глазами, голубыми, как летнее небо Италии, тосковала, перебирая в памяти страницы своего короткого женского счастья.

Воспоминания нахлынули с такой силой, что сдавило сердце, стало трудно дышать, слёзы катились по щекам, но она не вытирала их…

Вот она в магазине ювелирных украшений любуется янтарными бусами, понимая, что никогда не позволит себе такую роскошь. Рядом приятная супружеская пара никак не может определиться с выбором. Они уже замучились сами и замучили продавца, но покупку сделать никак не решаются. Светлана невольно улыбается, слушая далеко не лестные слова а адрес девушки-продавца: супруги говорят по-итальянски. Не выдержав, она поворачивается к ним.

— Позволите вам помочь? — Её вопрос звучит как спасение для всех.

Выбран красивый браслет, супруга итальянца примеряет дорогое колье. Из магазина они выходят втроём. День яркий, солнечный, даже глазам больно, и все невольно жмурятся, весело улыбаясь. Мужчина благодарит Светлану за помощь и предлагает выпить по чашечке кофе.

Она уже готова отказаться от приглашения, но озорной солнечный лучик, скользнув по лицу мужчины, заглянул ему прямо в глаза… и Светлана замерла: жгучие чёрные глаза итальянца, освещённые солнцем, оказались вовсе не чёрными. Они сияли дорогим янтарём на самом донышке зрачка… Из этого оцепенения её выводит голос Его жены:

— Пожалуйста, идёмте с нами!

Мило прощаясь через час, супруги просят её помочь с завтрашним днём: они хотят посмотреть город, сделать фото на память. И Светлана оставляет им свой телефон… Так и состоялось их знакомство…А потом её пригласили в Италию на Рождество. С тех пор прошло уже восемь лет…

..Вот они вдвоём с Ним в уютной римской кофейне. Она маленькими кусочками откусывает необыкновенно вкусное пирожное, запивая капучино, а Он смотрит на неё не отрываясь. И вдруг, взяв салфетку, осторожно вытирает ей губы. Она удивлена.

— Крошка от булочки, — тихо говорит Он. Горячая волна нежности и благодарности заполняет её всю. Она начинает часто моргать, стараясь удержать слёзы. Но одна всё ж ползёт по щеке… Едва прикасаясь, Он вытирает слезинки и шепчет, не понимая, почему она плачет:

— Я обидел тебя? Прости, любовь моя…

И нежно гладит её лицо своими тёплыми руками. Она уже не плачет, она рыдает… На них начинают обращать внимание… Он помогает ей встать, и, подав руку, уводит на улицу к машине…Они едут молча.

— Всё хорошо? — тихо спрашивает Он спустя некоторое время. Она кивает головой и вдруг, захлёбываясь словами, начинает рассказывать Ему о своём неудачном замужестве, о муже-алкоголике, о несчастных их детях… Остановив машину, Он молча слушает её горячую и искреннюю исповедь. Выговорившись, она замолкает и, сжавшись в комочек, ожидает ответа. Он достаёт из кармана влажные салфетки, и, приговаривая: — Не плачь, только не плачь, — вытирает ей глаза, вспухшие от слёз. Она тянется к Нему всем телом, горячая волна нежности и благодарности накрывает её с головой…

— Я никогда не оставлю свою жену, — тихо говорит Он, когда они оба обрели возможность спокойно разговаривать. — Столько лет вместе, столько трудных испытаний пришлось пережить. Сын старший погиб в автокатастрофе, и жена до сих пор в трауре…Я не имею права оставить её, хотя с каждым годом мы всё больше отдаляемся друг от друга. Но если бы я был свободен, лучшей женщины, чем ты, я не искал бы… Я думаю о тебе днём и ночью, я целую и ласкаю тебя в своих снах, я звоню тебе каждый день, чтобы услышать твой голос…

Она слушала и не слышала Его. В ушах звучала полузабытая, но такая любимая мелодия. Тихонько и нежно, а потом, набирая силу, зазвучала во всю мощь:

— Санта Лючия, — пела и ликовала её душа. — Санта Лючия, — выстукивало сердце. Тело стало невесомым, оно славно летело туда, где плескались ласковые волны с белыми гребешками пены; гортанный крик чаек тревожил душу и звал за собой, а из сине-зелёной глубины в сиянии заходящего солнца вставал невиданный дворец с белыми колоннами.

— Санта Лючия, — врывался в сознание голос певца. Слова были теперь такие близкие и понятные… — Санта Лючия — Счастье моё…

Они, успокоившись после пережитого, стали ещё ближе друг другу. Светлана улетела через два дня. Прощальный телефонный звонок был добрым и тёплым.

Потянулись серые однообразные дни: работа, магазин, кухня, ночная подготовка к урокам и бесконечные тетради… но она жила в состоянии ожидания зимы: с зимой придёт Рождество… И вот этот день пришёл. Италия, Рим, Рождество, Новый год и ничегонеделание ровно две недели! И — долгожданная встреча… Всё отодвигалось далеко-далеко при одной только мысли, что рядом снова будут эти восхищённые, понимающие и влюблённые глаза…

Рим встретил предчувствием счастья и праздника. Толпы гуляющих туристов, коренные жители, спешившие купить подарки подешевле своим близким и знакомым к Рождеству, суета и вместе с тем сосредоточенная значимость понимания предстоящего праздника, Рождества Христова, придавали древней столице Мира особую торжественность. Квартирка, которую она нашла по указанному в сообщении адресу, оказалась маленькой, с чистенькой уютной кухней и огромной террасой, заставленной большими кадками с пальмами. Хозяйка квартиры, пожилая худенькая и подвижная итальянка, показала Светлане комнату, кухонную утварь, душевую комнату и, собираясь уходить, сказала:

— Мужчин не водить. Буду проверять.

Но Светлана уже не слышала её. Воздух Италии, пропитанный любовью, знакомо закружил голову. Воспоминания будто стояли за спиной, не отпускали ни на секунду, когда она разбирала скромную дорожную сумку, нежилась под тёплыми струйками воды в душе, укладывала ещё сырые волосы в причёску.

— Всё, всё, всё, — приказывала она себе. — Всё забыть, ни о чём не думать: ни о доме, ни о работе, ни об этом мучительном разрыве. Да, вот и побыла женой, — вспоминать противно, — говорила она сама с собой.

Закрыв квартиру на все замки, как велела хозяйка, Светлана вышла на улицу и невольно остановилась, замирая от восхищения. Привычно, знакомо, но всегда празднично и неповторимо город сиял огнями иллюминации. Рим жил праздником, ждал его, томительно-нетерпеливо прихорашиваясь и наводя последний лоск в своём убранстве. Он горделиво нёс свою седую прекрасную голову как знающий себе цену утончённый джентльмен.

Любуясь городом, изредка спрашивая дорогу, Светлана нашла пункт сотовой связи. “Симка” была куплена. Два слова «ciami a me»(позвони мне) высветились на табло. Звонок прозвучал в ту же секунду, как взрыв, словно там его ждали с таким же нетерпением и надеждой. Знакомый, с лёгкой хрипотцой голос в телефонной трубке тоже был взволнован.

— Ты где? Когда приехала? Квартиру нашла? Что дома? Как дети? — вопросы сыпались один за другим. Она не успевала на них отвечать, да и вряд ли могла. Горло сжалось, счастливые слёзы застилали глаза. Светлана стояла, прислонившись к дереву в незнакомом дворике, куда она свернула с шумной улицы, и наслаждалась любимым голосом такого далёкого и такого близкого человека.

— Я приеду, обязательно, — говорил Он, — но позже. Теперь праздники, я должен быть с семьёй — ты же понимаешь.

Наконец Светлана обрела дар речи и стала отвечать на Его вопросы. Они говорили долго, мешая русские и итальянские слова, не дожидаясь ответов, не думая о том, что между ними более трёхсот километров, что у Него жена, семья — они были счастливы.

— Целую тебя! Обнимаю нежно и крепко, mia bella, mia cara. Te amo (моя красивая, моя дорогая. Люблю тебя…) — услышала Светлана. Телефон замолчал…

Она долго гуляла по ночному городу, залитому огнями сверкающих гирлянд, не беспокоясь, что может заблудиться. Сердце бешено колотилось, тревожные мысли не давали покоя. Маленький червячок совести шевелился в груди и начал нашёптывать ей о долге и ответственности:

— Ты же знакома с Его женой. Она милая, добрая женщина. И красивая, в отличие от многих итальянок. И к тебе прекрасно относится. Ты же себе обещала забыть. Вот зачем позвонила? А мужики они все кобели, дело известное, услышал — и всё: готов к приключениям, но, заметь, тайно…

Но увещевания совести так и остались монологом, диалога и на этот раз не получилось… Измученная, опустошённая, она вернулась в чистенькую уютную квартирку и только тогда спохватилась, что ничего не купила себе на ужин. Ни на что не надеясь, открыла небольшой холодильник на кухне и, о счастье! обнаружила в нём кое-какие запасы еды.

— Ну, спасибо, синьора Мария! Не дала умереть от с голода, — с благодарностью подумала Светлана, запивая горячим чаем бутерброд с пахучей колбасой.

Утром она снова отправилась бродить по Риму. Заходила в маленькие уютные магазинчики, рассматривала красиво оформленные полочки с новогодними сувенирами, купила чудного фарфорового ангелочка для своей коллекции… Но сама прекрасно понимала, что всё это лишь слабые потуги убить время… А оно, как назло в таких случаях, тянулось так медленно… К себе она вернулась к концу дня. Звонка не было..

Это было так давно, и, казалось, не с ней. Она сидела, сжавшись в тугой комок, как пружинка, готовая распрямиться и больно ударить любого, посмевшего прикоснуться к её ране. Она ждала. Но телефон молчал. Так прошёл день, второй, третий… Вот и вторая неделя её пребывания в Италии начала свой отсчёт. Ожидание стало невыносимым.

— Всё, — сказала она себе утром четвёртого дня, не позвонишь через час — сама наберу, и мне всё равно где ты: в офисе у себя или дома. Звонок раздался через полчаса. Ещё не видя вызывающий номер, Светлана знала, что это Он… Сердце cжалось и сладко замерло — ОН! Он извинялся, просил понять: бесконечные гости, друзья, семья… Она соглашалась. Говорила, что понимает, что не стоит так волноваться, что ещё у них есть время — целых три дня. Он отвечал, что попробует вырваться завтра, и весь день проведёт с ней…

Успокоенная и счастливая, Светлана включила музыку и стала примерять свои наряды — хотелось выглядеть эффектно. Настроение снова было солнечным, и мир заново раскрасился радужными красками. С лица не сходила счастливая улыбка, в ней всё пело и ликовало! Ей хотелось бежать, схватить кого-нибудь за руки, закружиться и хохотать, счастливо и беззаботно, как школьнице, забыв о возрасте. В ней просто жила Любовь…

Время — удивительная штука. Оно то летит стремительно — не замечаешь, как дни и месяцы проходят, если они наполнены интересными и полезными делами, творчеством, познанием, новыми встречами или даже работой над собой; то тянется черепашьим ходом, и ты не знаешь, как «убить» этот день, как дождаться вечера, чтобы зарыться с головой под одеяло и мучительно ждать, когда же придёт утро.

Для Светланы снова наступили такие дни. Она перестала жить. Она ждала. Снова и снова. Отчаянно, мучительно, терпеливо. Так прошли ещё два дня и начался третий… Было совсем рано, семь часов утра, когда квартира взорвалась грохотом звонка. Светлана схватила телефон, не глядя, нажала кнопку ответа и поняла, что звонили в дверь. Накинув халатик, она прошла через коридор к входной двери.

— Кто? — почти шёпотом от волнения спросила она.

— Собирайся, соня, я жду тебя в машине на стоянке, — услышала она знакомый голос. Через минут десять она уже сидела рядом с Ним. Когда нежные объятия и горячие поцелуи стали сдержаннее, Он завёл мотор, и машина плавно покатилась по дороге. Светлана не сводила восхищённых глаз с любимого лица, на губах её блуждала счастливая улыбка, а глаза сияли так, что Он счастливо засмеялся и сказал:

— Не сожги меня!

Блаженно улыбаясь, Светлана прильнула к Его плечу и закрыла глаза. Она не спрашивала, куда они едут, доверяя Ему без оглядки… Он обещал провести этот день вместе. Дорога вьётся спиралью, поднимаясь всё выше и выше. А внизу ласково сияет море с белыми барашками пены, а чайки кажутся маленькими чёрными точками.

— Неужели всё это правда? Неужели всё происходит со мной? — думала Светлана сквозь полудрёму. Будто услышав её, Он тихо говорит:

— Поспи, я разбужу.

И его забота, как младенца в колыбельке, убаюкивает её. Проснулась она от лёгкого толчка: машина остановилась. Оглядевшись вокруг, она поняла, что они в горах. Седые каменные великаны обступили небольшое плато с трёх сторон. Каменный дом с террасой смотрелся на фоне этого сурового величия детской игрушкой. Это дом его семьи, строил его ещё прадед-скотовод. После экскурсии по дому они вместе растопили камин под навесом, и Он занялся ужином. Светлана побродила по двору, рассматривая семейные фотографии в рамочках, Она прекрасно понимала, как закончится этот вечер вдвоём, и была готова к такому продолжению их романтической истории, но семейный Дух дома на каждом шагу нашёптывал ей, что она здесь чужая. Он сердился на неё — и у неё падало всё из рук.

— Уезжай, немедленно! — слышала она скрипучий голосок. — Грех это! Стыд какой!

Светлану бил озноб, лицо пылало. Чтобы успокоиться, она взяла полотенце и пошла в душ. Тёплый дождик с шипением обрушился на её разгорячённую голову, лаская тело и успокаивая душу. Душистая пена щекотала ноздри и навевала романтическое настроение. Закрыв глаза, она с удовольствием подставляла под струйки воды то спину, то бёдра, то грудь… и вдруг поняла, что она не одна: крепкие руки, нежно коснувшись её спины, осторожно, но настойчиво повернули её лицом к себе. Он целовал её со страстью соскучившегося мужчины, и Светлана отвечала тем же. Обвив его шею руками, она прижалась к нему всем телом, сладкий тихий стон сорвался с её губ… Подхватив её на руки, шлёпая мокрыми босыми ногами по полу, Он не поднялся — взлетел со своей драгоценной ношей на второй этаж в спальню…

Возвращались ранним утром почти молча, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами: о погоде, о её возвращении домой… Молчание между короткими репликами не было тягостным — это было молчание двух близких людей, которым есть над чем подумать… Несколько раз, одновременно поворачивая головы, тихо и нежно улыбались друг другу. На донышке его глаз янтарным блеском вспыхивали золотые осколки солнечных лучей. Сердце Светланы тихонько напевало: «Санта Лючия»… Неожиданно для себя она запела вслух. Он подхватил вторую строчку. Их голоса слились, будто они долго репетировали эту мелодию:

 

В лунном сиянье

Море блистает,

Ветер попутный

Парус вздымает.

Лодка моя легка,

Вёсла большие…

Санта Лючия!

Санта Лючия!

 

Это было так неожиданно, так вдохновенно, так нежно… Он съехал на обочину, остановил машину, и, повернувшись к ней вполоборота, посмотрел на неё. Светлана замерла, слегка потянулась в нему, но Он не обнял её, не поцеловал. Его рука дотронулась к её роскошным русым волосам, прошлась по шелковистым прядям и замерла:

— А ведь я тебя совсем не знаю, — хрипловатым от волнения голосом сказал Он. — Да и сама ты не знаешь, какое ты сокровище… Его глаза не улыбались, и янтарный свет в них погас.

— Это давняя история, — заговорила Светлана. — Мне тогда только исполнилось четырнадцать лет…

И она рассказала Ему удивительную сказку о далёкой и прекрасной Санта Лючии.

— Школьный учитель пения дал мне пластинку с записью этой песни. Я слушала её бессчётное количество раз и запомнила не только мелодию, но и текст, хотя понимала только два слова: Санта Лючия. И что удивительно: когда у меня всё хорошо, когда я спокойна и счастлива, она звучит во мне ясно и отчётливо. Но стоит случиться самой маленькой неприятности, как она становится еле слышной или совсем замолкает… Я верю, что это мой талисман, и он хранит меня от бед. Посмотреть бы на то место, где покоится её прах, но это далеко, в Венеции…

Светлана вздохнув, замолчала и притихла, думая и чём-то своём. Мысли её приняли другой оборот: скоро Рим — они уже подъезжают, и надо будет снова прощаться до новой встречи. Незаметно для себя она задремала — сказалась бессонная ночь…

Очнулась она от резкого поворота. Мелькнул указатель: «Венеция». Светлана не поверила своим глазам.

— Мы заблудились? — спросила она.

— Нет, не волнуйся, — ответил Он. — Я уехал по делам на два дня: хотел показать тебе Флоренцию, но передумал — до Венеции осталось 30 километров.

Влажно заблестели глаза, Светлана счастливо улыбнулась и поцеловала Его в щёку.

— И это всё, что я заслужил? — шутливо возмутился Он.

Она, положив руку на его плечо, осыпала поцелуями его губы и что-то бормотала на языке, который не распознал бы ни один лингвист. Это был язык их любви и счастья…

Венеция… Ни с чем не сравнимый запах моря, крик чаек над зелёной водой каналов, площадь влюблённых Сан Марко и бесчисленное количество голубей. Они облепили её раскинутые руки, уселись на плечи, а один даже на голове примостился. Светлана счастливо смеялась, а Он не выпускал из рук фотоаппарат…

Они долго гуляли по улочкам и площадям сказочного города, и Он рассказывал красивую легенду о святой Лючии Сиракузской, жившей в конце 3-го века и принявшей мученическую смерть за свою веру. Она покровительствует слепым. Есть у Санты и другие обязанности. Она покровительствует влюбленным. Тем, у кого любовь большая и настоящая, но им приходится преодолевать обстоятельства и препятствия…

В соборе Сан Джеремии Светлана постояла у раки с мощами святой Лючии и положила свой дар — букетик цветов. Её губы беззвучно шептали молитву, а в душе звучала чудесная мелодия без слов… Солнечный луч, заглянувший сквозь купол в церковь, осветил её фигурку и ласково погладил лицо. «Санта Лючия, Радость моя, Лучик солнечный мой…» — беззвучно шептали её губы. По щекам текли слёзы, но она не вытирала их… В церковной лавке она купила свечу и маленькую иконку с изображением лика Святой Лючии. «Верить надо в себя, как ты, сильной быть надо, как ты», — думала она, зажигая свечу в честь святой.

В Рим вернулись уже в темноте. Светлана не отпустила Его ни домой ехать, ни в гостиницу ночевать.

— А если придёт твоя строгая хозяйка? Что скажешь? — спросил Он.

— Она добрая, и она тоже женщина, — ответила Светлана.

Он уехал рано утром. Её самолёт улетал после полудня. Прощались без боли, без слёз.

Что-то тёплое поселилось в сердце Светланы за эти два дня. Какая-то твёрдая уверенность жила в ней теперь: всё будет хорошо. И меня ждут перемены…

 

Через месяц после возвращения состояние здоровья Светланы ухудшилось. А когда с ней случился обморок прямо на уроке, подруга отвела её к врачу. Диагноз был ожидаемым.

— Ничего страшного — скоро мамой станете, — сообщила молоденькая врач, ехидно улыбаясь. — Замужем?

— Да, — спокойно и уверенно ответила Светлана.

— Но вы уже не молоды, — опешила врач.

— У меня хороший муж, заботливый — он поймёт, — сказала будущая мама и вышла из кабинета.

Ответ на этот трудный вопрос пришёл сам собой: ласковое море с белыми барашками пены. Горячее солнце не жжёт, а ласкает её. «Санта Лючия, — звучит в её измученной душе. Радость моя, мой солнечный Лучик»…

В тот же день она подала документы на развод.

 

Светало — начинался новый день и надо жить дальше. Она вышла на балкон. Утро едва начиналось — полоска неба на востоке занималась розоватым светом. Глоток свежего воздуха успокоил её возбуждение. Она вернулась в комнату и открыла компьютер: предстояло сделать самый трудный шаг в своей жизни. На мониторе высветилось фото её дочурки. Черноглазая девчушка с тёмными кудряшками волос белозубо и радостно улыбалась ей…Светлана, вздохнув, начала своё письмо.

— У нас растёт дочь. Я назвала её Лючия. Мой Лучик света и любви, который связывает нас с тобой. Прости, что молчала эти три года…

 

© Алла Ермак

180

15
Отзовись, читатель!

avatar
7 Ветка отзывов
8 Ветка ответов
1 Подписчики
 
Наибольшее число ответов
Горячая тема
9 Число отозвавшихся
ольгаЛарисаТатьянаНикас.татьяна Авторы последних отзывов
  Подписка  
Подписаться на
Алла
Гость
Алла

Очень проникновенно, будто сам писатель переживает моменты счастья. Аллочка, прекрасное произведение. Как нам всем не хватает тех чувств и восторга жизнью, которые описаны в рассказе! Спасибо огромное за чистоту русского слова, за красоту русского языка. Низкий поклон и уважение.

Алла
Гость
Алла

Спасибо вам огромное, дорогой читатель-тёзка! Такое волнение: понравится ли труд души твоей.И вы вселяете искорку надежды!

Наталья
Гость
Наталья

Замечательно! Даже напевала песню и бродила по городам Италии. Каждый имеет право на счастье!

Леокадия
Гость
Леокадия

Великолепные слова . Каждому человеку дано иметь счастье, либить, мечтать. Спасибо за те чувства, которые испытываешь читая рассказ

Алла
Гость
Алла

Рада, что понравилось. Конечно, автор любит своих героев, но когда они вызывают эмоции в душе читателя, это ни с чем не сравнимое блаженство! Спасибо огромное

Алла
Гость
Алла

Спасибо, Наташа за отзыв. да,каждый имеет право на счастье, но не каждый находит в себе силы сжечь мосты за спиной и идти к своей мечте…

татьяна
Гость
татьяна

Алла,прочла на одном дыхании,не хотела открываться!Язык очень лёгкий и чувствительный!Молодец!Удачи

Алла
Гость
Алла

Спасибо вам большое! Главное в жизни — верить в себя и не предавать сою мечту

Никас.
Гость
Никас.

Новеллу, а иначе не назовёшь это произведение, прочитал на одном дыхании. Автор прекрасно передаёт чувства своей героини и сопереживает вместе с ней, радуется, надеется. Это очень зрелое произведение! Так держать, Аля! Ты — настоящий прозаик. Успехов тебе. Тиши, не стесняйся!

Алла
Гость
Алла

Уважаемый Никас! Период стеснения прошёл — время уже работает не на меня.Хочется быть услышанной…Спасибо за лестные слова…Но что скажет жюри? каждый раз, открывая свой рассказ, вижу промашки и просчёты…Но, увы!..

Татьяна
Гость
Татьяна

Прекрасный рассказ о чувствах и любви. Спасибо Поэтесса.

Лариса
Гость
Лариса

Нежные, проникновенные чувства, о которых мечтает каждый. Автор мастерски владеет русским языком, что , несомненно, подкупает. Спасибо за веру в любовь, за преданность чувству.

Алла
Гость
Алла

«Спасибо за веру в Любовь»… — ждала этих слов, дорогой читатель! Низкий поклон за эти слова!

ольга
Гость
ольга

Потрясающий рассказ!! Огромная благодарность автору!

Алла
Гость
Алла

Спасибо, Ольга, за поддержку!