Воззвание

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Понравилось? Поставьте 5 звёздочек!)
Загрузка...

сrowdfunding, краудфандинг, Олег Чувакин, сбор денег, повесть Плагиат по требованию, сайт Сборник

 

Я прошу у людей денег. Я написал повесть и пытаюсь получить за неё деньги, превратив толпу в доноров (примерно это означает в переводе англоязычное словечко «краудфандинг», crowd funding). За повесть я рассчитываю получить сущие пустяки — 32000 рублей, от которых после комиссии сайта «Сборник», где она выставлена, платёжных систем и подоходного налога останется 25 тысяч. Работа над повестью заняла у меня семь месяцев.

Краудфандинг, сбор денег, Плагиат по требованию, Олег ЧувакинВы видите маленькую самодельную обложку моей книжки и что-то думаете. Что автор не дизайнер, что автор не художник, что автор то да сё… Вы правильно думаете. Автор — прозаик. Правда, в XXI веке просто прозаиком быть мало: приходится осваивать смежные профессии наборщика, верстальщика, редактора, корректора, блоговедущего, сайтостроителя, чтеца, оратора, а желательно ещё и публициста, активного участника соцсетей и работника, проливающего семь потов на огороде (чтобы здоровье за письменным столом окончательно не подорвать). А ещё автору нужно где-то работать, чтобы содержать себя и семью.

Тут не до дизайнерства. Когда автору писать книги — вот в чём вопрос!

Ответы на него имеются разные. Одни пишут по ночам. Так писал, к примеру, в прокуренной комнате начинающий советский прозаик Константин Воробьёв. Другие предпочитают ранние утра — так работал Антон Чехов. Третьи строчат на бумажных обрывках, пользуясь любой свободной минутой на производстве. Так писал свой первый роман молодой рабочий Лесков, трудившийся в типографии. Четвёртые, уволившись с государевой службы, заполняют досуг литературным хобби — так работал Аксаков, начавший письменно рассуждать о рыбалке в почтенном возрасте. Лимонов (он же Савенко) создавал своего «Эдичку», живя на американский «вэлфэр» и подрабатывая грузчиком. Писатель может торговать на базаре, мыть полы у богачей за деньги, «гнать строку» в газеты, выращивать картошку и капусту или сделаться промысловым фотографом. Вариантов великое множество. Ни один из них не подходил, к примеру, Джеку Лондону, который с юности упорно добивался того, чтобы его писательский труд оплачивался, да ещё и хорошей деньгой. В «Мартине Идене» многое выдумано; в действительности Джек Лондон стал получать деньги за свои рассказы уже девять месяцев спустя от своего литературного старта. Журнальные те деньги были небольшие, но на них он мог снимать жильё, содержать себя и свою мать. Снимите-ка теперь жильё и прокормите семью на гонорары от рассказов! Джек Лондон в XXI веке попросту не выжил бы. Вероятно, он забросил бы сочинительство и согласился на вакансию почтового работника — на ту самую, от которой отказался, уверовав в денежную мощь своего пера.

«Писатель, который не может стать юрким, должен ходить на службу с портфелем, если он хочет жить. В наши дни — в театральный отдел с портфелем бегал бы Гоголь; Тургенев во «Всемирной литературе», несомненно, переводил бы Бальзака и Флобера; Герцен читал бы лекции в Балтфлоте; Чехов служил бы в Комздраве. Иначе, чтобы жить, — жить так, как пять лет назад жил студент на сорок рублей, — Гоголю пришлось бы писать в месяц на четыре «Ревизора», Тургеневу каждые два месяца по трое «Отцов и детей», Чехову — в месяц по сотне рассказов…» (из известного письма Е. Замятина, 1921 г.). Эта антиутопическая «проекция» не только не устарела, но стала реальностью. Речь, конечно, не о Гоголе, а о персонажах нашего времени. Возьмём меня. Каждую неделю я выдаю 12 (двенадцать) статей и обзоров для сайта «Военное обозрение». Моя месячная выработка составляет 52,2 статьи. Вдобавок я выполняю работу редактора и корректора одновременно. Как видите, я не отстаю от фантастической производительности Чехова, чей образ с печалью обрисовал товарищ Замятин.

Когда же я пишу прозу? При таком-то графике? Пишу я ранними утрами, подымаясь с солнышком. Я написал бы побольше рассказов и повестей, если б не вкалывал на поприще журналиста; однако тогда я положил бы зубы на полку. С другой стороны, голь на выдумки хитра, и я наловчился-насобачился за сорок-шестьдесят утренних минут выдавать столько качественного литературного текста, сколько раньше выдавал за 2-3 часа. Чистая правда. И опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг, как говаривал один знаменитый поэт. Можете считать поэтому, что в моих сутках не 24 часа, а 26.

Публика, живущая в Интернете, допускает, что для современного писателя выход — в краудфандинге. Такое словечко жутковато выглядит рядом с именами Чехова или Аксакова, ну да бог с ним, со словечком. В конце концов, другого-то определения нет — сама идея открытого сбора денег с публики пришла к нам с Запада, а там ведь по-русски не шпрехают.

На самом деле краудфандинг — не выход. Вернее, это выход для некоторой группы авторов, получивших известность ранее: в издательских сериях, на громких конкурсах, в столичных окололитературных или ещё каких-нибудь «тусовках» или на телевидении. Эти авторы (или музыканты, художники, дизайнеры и др.) деньги при помощи краудфандинга, разумеется, соберут. Им и специализированные площадки не нужны: они соберут деньги благодаря своему громкому имени через собственный сайт или блог. У этих людей есть то, что я называю «эффектом обложки»: издания, премии, отзывы. Всё это в совокупности формирует имя, даёт авторитет: чужие дядя и тёти не раз одобряли наличествующий талант и награждали, значит, это человек достойный, и деньги ему переводить можно. И даже нужно. И рубли и доллары к именитым авторам текут если не рекой, то ручьём живым. Известны примеры С. Логинова (более 130 тысяч рублей за 10 дней, ссылки: http://sv-loginow.livejournal.com/41376.html и http://sv-loginow.livejournal.com/44004.html), В. Коваленко (http://k-und-k.livejournal.com/52397.html) и другие, не связанные со специализированными площадками. Вы без особого труда разыщете их в Интернете.

Для автора же, имени не имеющего или имеющего лишь «первый уровень» этого самого имени, даже краудфандинг на спецплощадке может оказаться не только затруднительным мероприятием, но и провалом. Почему? Да потому, что автора этого почти никто не знает. Ему не доверяют. У него, понимаете ли, нет «эффекта обложки». Или эффект её слишком слаб, и на тех, кто даёт деньги, не действует. Получается заколдованный круг прямо по товарищу Вудхаузу: чтобы стать знаменитым художником, нужны заказчики картин, а чтобы заполучить заказчиков, нужно быть знаменитым художником.

Мой эффект призрачен, невидим. Его можно попробовать ощутить, прочитав мою творческую биографию (см. ниже), писанную нарочно в третьем лице.

 

Чувакин Олег Анатольевич, 1970 г. р., живёт в селе Успенка Тюменской области. Прозаик, публицист, критик. Автор рассказов, повестей, романов, эссе, многочисленных (более 2,5 тыс.) статей в сетевой прессе. Сменил немало профессий: от школьного учителя и машиниста резальных машин до предпринимателя и журналиста. В настоящее время — редактор (не главный), корректор и журналист портала «Военное обозрение» (topwar.ru).

Публиковался в журналах: «Юность» (Москва), «Литературная учёба» (Москва), «Врата Сибири» (Тюмень), «Сибирские огни» (Новосибирск), «Русское эхо» (Самара), «Дальний Восток» (Хабаровск), «День и ночь» (Красноярск), «Южная звезда» (Ставрополь), «Белый бор» (Сыктывкар), «Полдень. XXI век» (Санкт-Петербург), «Север» (Петрозаводск) и др.

Книги на бумаге: «Вторая премия» (2005 г.); «Сердце по имени Виктор» (2010 г.). Обе изданы в Тюмени.

Номинант литературных премий: международного конкурса В. П. Крапивина (2006 год, диплом), имени Астафьева (2007 год, премия не вручалась). Лауреат конкурса «Литературная критика» (2009 год, Москва, I место). Победитель конкурса «Такая разная любовь» (2011 год, «Самиздат», I место). В 2011 году повесть Олега Чувакина «Котёнок с сиреневыми глазами» вошла в длинный список конкурса детской литературы «Книгуру».

 

Вот и всё, чем я могу похвастаться. Из этого коротенького списка заслуг и публикаций потенциальный читатель, он же даватель денег, и «склеит» мою обложку. И, вероятно, хмыкнет. Какой-то провинциал-неудачник клянчит деньги мешками. Не дадим!

В советской школе учителя пытались научить детишек иметь и излагать своё мнение, но с задачей, увы, не справились. Нынешним школам столь крепкий орешек тоже не по зубам. Эффект обложки по-прежнему дорог тем, кто не верит Булгакову. «Помилуйте, это, в конце концов, смешно, — не сдавался Коровьев, — вовсе не удостоверением определяется писатель, а тем, что он пишет!» Помню, один умный университетский профессор (доктор философских наук) учил меня тому, что авторитетов быть не должно, однако сам… мастерски подавлял авторитетом. От влияния авторитетов, в том числе дутых, избавиться человеку довольно сложно. Если кто-то что-то одобрил, одобренное будет покупаться и расхваливаться, будь то хоть новое платье короля (см. подробнее у товарища Андерсена). Вот почему популярны разного рода сайты с книжными или киношными «рекомендациями» — человек не рассчитывает на собственное мнение, ему подавай чужое, а лучше серию чужих. В сущности, это настоящая беда, но так уж сложилось, что общество состоит большей частью из ведомых, а малочисленные ведущие ими ловко манипулируют. В перспективе это не переменится; таков итог биологической и социальной эволюции.

В наше время поговорка «встречают по обложке (зачёркнуто) одёжке, провожают по уму» совсем не работает. И встречают, и провожают исключительно по обложке, пардон, одёжке. Кто-то прочтёт рассказ или повесть неизвестного автора и, что называется, проникнется, но его сознание в каком-то уголке всё равно будет крутить неприятную мысль: «Но это я проникся, а я ведь не специалист литературный». О том, что специалистов в России почти не осталось (нынче встретить грамотного человека — уже настоящее чудо), никто и не думает.

Вот почему я никогда не просил денег у читателей через свой блог. И не стану этого делать через авторский сайт, который сконструировал и запустил недавно, в конце декабря 2014 года. Денег мне через мой сайт не дадут, а поражения я не приму. Просить у людей денег, что бы там ни утверждал на «Сборнике» уважаемый Вадим Нестеров, есть натуральное попрошайничество, а гордому человеку подобное занятие даётся с трудом. Пройдут долгие годы, прежде чем российское общество свыкнется с краудфандинговой формой расчёта, посредников-издателей не станет, и иные авторы смогут выйти из своих огородов, фотолабораторий, сайтов новостей, шумных цехов полиграфических предприятий и прочих мест, где они в поте лица своего, согласно ветхозаветному постановлению, добывают хлеб насущный, и посвятить уже не сорок минут в сутки любимому прозаическому труду, а, скажем, минут сто двадцать. Ибо всё равно с повестей, рассказов и романов они не прокормятся, и работать ещё где-то придётся. Слесарь, сварщик или программист обретут и пищу, и жилище от своих доходов, писатель — нет. Такова действительность, таков XXI век. Нужда общества в писателях довольно мала, если не сказать ничтожна, и сложившийся порядок вещей надо принимать как данность. С бытием не спорят — оно определяет сознание, и точка. Человеку куда важнее приварить стальную дверь или поставить новый унитаз, или приобрести смартфон новой модели, нежели купить сколько-то книг. Сейчас романтиков вроде А. Грина, который продал пальто и купил жене ванну роз, не встретишь. Сейчас у нас эра всеобщего безудержного потребительства, и отрицать это бессмысленно. Можно только приспособиться, что все мы и делаем с переменной долей успеха.

Я попрошайничаю через сайт «Сборник» потому, что редакция этого сайта решает, чьё произведение (точнее, его фрагмент) допустить к публикации, а чьё — отклонить. Положительное решение в случае принятия моей рукописи на сайт добавляет моей повести, а значит, и мне как автору, немного «эффекта обложки». Дядя одобрил, раскошеливайтесь!

 

* * *

 

Полная аннотация к повести «Плагиат по требованию» (объём 7,5 а. л., т. е. 300 тыс. знаков), за которую я прошу деньги:

Школьная повесть из советских времён, из короткой эпохи генсека Ю. В. Андропова. Повесть о любви и дружбе. О любви и дружбе, до которых человеку очень трудно добраться. Особенно если ему 15 лет…

В восьмом «А» есть всё то же, что и в других классах других школ провинциального города: классная руководительница и староста, хулиганы и подхалимы, троечники и отличники, девочки красивые и невзрачные, мальчики умные и спортивные, жители первых парт и обитатели «камчатки». Есть здесь и «белая ворона» — Виталий Черницкий, тощий очкарик, любитель вести политинформации и сочинять фантастические рассказы с идейным уклоном. Над ним глумятся его недруги. В один тяжёлый день подросток, которому недавно исполнилось пятнадцать лет, решает отплатить своим мучителям. Обстоятельства складываются в его пользу.

К каким последствиям приведёт его решение? В мире, который отчего-то на глазах начинает искривляться?..

 

* * *

 

Повесть адресована взрослым читателям и подросткам 14 лет и старше. На «Сборнике» представлено около 40% текста (одна часть из трёх). Повесть закончена. Спасибо за внимание!

За деньги спасибо здесь не говорю. Благодарность за деньги — штука исключительно индивидуальная. Имена всех, кто пожертвует мне копеечку, я не только заботливо сохраню в моей памяти, но и впишу в историю «Плагиата по требованию» — там они поместятся в специальный список неравнодушных.

 

© Олег Чувакин, 2015

49

Отзовись, читатель!

2 comments — "Воззвание"

Подписаться на
avatar
Олег Чувакин
Гость

Я закрыл проект «Плагиат по требованию» на сайте «Сборник».

Гость

Я закрыл проект на «Сборнике».

wpDiscuz