Дарья Артамонова. Замок из песка

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 9, средний балл: 3,67 из 5)
Загрузка...

Песок, пляж, замок из песка, фото, иллюстрация

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 26.03.2017 г.

Об авторе. «Дарья Артамонова (Снегирёва), г. Ухта, Республика Коми. В этом году юбилей — стукнет 30. С шести лет пишу стихи и прозу. Периодически печатаюсь».

 


 

Замок из песка

 

Всё будет ослепительно хорошо!

М. Булгаков, «Мастер и Маргарита»

 

Кевин

Он опять сбежал из детского приюта на этот берег, ставший куда более родным, чем казённые стены сиротского учреждения. Он опять ощутил под ногами приятную жгучесть, скинув свои изрядно потрёпанные сандалеты. Плюхнулся на песок и немедля принялся за дело.

Он опять не знал, зачем это делает. Он никогда не успевал… Замок получался чудесным: четыре башни по углам, стены с бойницами, даже подвесной мост, но… Ему не удавалось завершить работу над песочным творением — все его надежды в буквальном смысле рушил прилив. Океан был беспощаден, хороня под волнами всё то, во что он вкладывал силы и душу. Разумеется, мальчишка не мог изменить законы природы, но продолжал каждый день прибегать сюда, на этот берег, повинуясь необъяснимому зову, не подвластной никакой логике уверенности в том, что однажды…

 

Рита

«…в том, что однажды…» — она поспешно свернула «окошко» с текстовым документом, потому что за спиной возникла мама, вошедшая в её комнату как всегда без стука.

— Рита, ты опять не обедала! На вот, супчик тебе разогрела — чтобы съела всё! — с этими словами мама поставила перед ней тарелку, едва не залив клавиатуру ноутбука горячим бульоном.

Хотелось ответить, прям заорать в лицо (но Рита сдержалась): «Мам, ты что, реально не понимаешь, что я жирная?! Мне нельзя есть! И так все в школе издеваются!»

Мама, конечно, не стала бы слушать… Для неё было важным накормить-одеть-обуть, а что там творится внутри — это второстепенно, перерастёт… Папа с ней во всём соглашался, так что отношения с родителями едва ли тянули на дружеские. Единственным другом Риты был Кевин — маленький романтик печального образа, мальчик-сирота, которого она сама же и выдумала: вихрастый, сероглазый, в забавных шортиках и стоптанных сандалетах.

Рита, надо сказать, весьма прилично училась, особенно по литературе, однако школьной программе предпочитала «всякую муть» (по выражению мамы) — например, книги о материализации мысли. Она была в курсе: чтобы желание, которое ты посылаешь во Вселенную, исполнилось быстрее и точней, его необходимо доверить бумаге (ну или «вордовскому» файлу — не суть важно). И забивая на уроки, часами писала свою наивную, затянутую и едва ли интересную кому-то историю: про песчаный берег, недостроенный замок, бесконечное одиночество… Она искренне верила, что однажды встретит Кевина в реальной жизни — и они поймут друг друга, и никогда больше не будут одиноки.

 

Кевин

Он стоял и смотрел на жалкие руины — всё, что осталось от очередного песочного замка. Как обычно… Поёжившись, мальчик вдохнул свежий, чуть покалывающий под рёбрами ночной воздух — сумел-таки удрать из приюта после «отбоя». (И пусть воспитательницы орут, сколько влезет…)

Лунная дорожка очень удачно вписывалась в общую картину — безысходности и, в то же время, надежды: серебрясь от самого горизонта, она как будто звала его куда-то. Или к кому-то. Может быть, к Богу? «Бог — кто он? — впервые в жизни задумался мальчишка. — Тот, кто создал всё вокруг? Включая и этот прекрасный берег, и этот чёртов сиротский приют?.. А мне кажется, что у каждого Он свой. Тот, кто создал меня, именно меня, — это и есть мой Бог…»

 

Рита

Вроде бы это был последний эпизод её, с позволения сказать, «романа», который она, как полоумная, строчила в подростковые годы, — ну да, точно, про лунную дорожку. И чего вдруг вспомнилось?.. Рита поднесла к губам горлышко пластиковой бутылки, снова хлебнула дешёвый коктейль. Фу-у, противно, аж до рвотного рефлекса, но так хоть мысли можно забить.

Да один фиг — мысли, подобно отвратительным червям, вгрызались в мозг. Точнее, в то, что от него осталось. Она по-прежнему мало ела, зато много пила. В данный момент — пила в каком-то обшарпанном подъезде, в который завернула лишь по той причине, что домофон на двери был сломан. Через мутное, оплёванное стекло она видела чужие окна в доме напротив — там горел свет, там жили счастливые люди, у которых были семьи, любовь, тепло.

А у неё ничего не было, кроме таланта, который ещё не успела пропить. Ну и красивого имени — Маргарита. Ага, Маргарита, вот только без Мастера. Сама себе она мастер-ломастер… Могла же стать нормальным человеком, как не уставали талдычить родители! Поступить в Литературный институт, устроиться на престижную работу, выйти замуж за парня из «своего» круга… Нет же, её постоянно тянуло в очередную грязь, на очередного альфонса или психа, который выпивал всю кровь, выворачивал наизнанку и так и оставлял — обескровленную, с разбитым сердцем. Да будь проклято это сердце — не слушала бы его вовсе!..

 

Кевин

На этот раз погодка выдалась не ахти какая — и это ещё мягкое определение. Солёный ветер хлестал Кевина по щекам, как взбешённая воспитательницы, и пронизывал тело холодом; на небе было черным-черно, только кое-где, для пущего устрашения, сверкали молнии; весь мир бурлил, будто бы стремясь поглотить мальчишку, затянуть в эту жуткую черноту…

Не снимая сандалет, Кевин сел на песок — заниматься строительством не представлялось возможным. Определённо, Бог (кем бы Он ни был) покинул его окончательно. Мальчишка подтянул колени к подбородку, прикрыл голову руками, зажмурился и зашептал, обращаясь скорее к Нему, чем к себе: «Потерпи, потерпи немножко… Буря закончится… Скоро, скоро… И будет солнце… И будет замок из песка — я дострою его наконец… Обещаю…»

 

Рита

Они так по-дурацки познакомились. Честно говоря, Максим был у неё каким-то там по счёту, с кем она переспала по пьяни. Ну равно как и она у него. По всем законам природы-физики-логики-кармы-или-чего-там-ещё, из этого не могло выйти ничего путного. Рита ж и разглядела его нормально только на утро, когда они проснулись с головной болью в общих гостях: ну, симпатичный молодой человек. Высокий. Вьющиеся волосы. Серые глаза, и взгляд глубокий (но последнее скорее показалось с похмелья). Тапочки перепутал: правый на левой ноге, левый — на правой…

Он не должен был позвонить ей после этой случайной бестолковой близости. Но он позвонил.

А теперь они уже три года женаты.

Да, конечно, бывало всякое за то время, что они вместе… Макс, как и она, — единственный ребёнок в семье, всегда и везде, по его собственному признанию, ощущавший себя чужим, «не таким». А «таким» он стал только с ней — не сразу, постепенно. И Рита больше не сомневалась: те альфонсы и психи, извращенцы и просто дебилы — это была никакая не любовь ни в одном из случаев, это были просто этапы пути. Правильного пути.

До Максима она не любила. Никого. Хотя…

— Ревновать не будешь? — прищурившись, спросила Рита и сильнее прижалась к мужу. — Я хочу тебе рассказать… В моей жизни когда-то… присутствовал… человек… Очень значимый для меня.

— Ну, — буркнул он, приготовившись к какой-нибудь провокации в её излюбленном стиле.

И Рита пересказала ему — по памяти — некоторые отрывки из своего раннего творчества. Макс не комментировал, но слушал внимательно. Потом она вдруг резко прервалась, вспрыгнула с постели и, накинув полупрозрачный халатик, направилась к ноутбку — «писать, писать и ещё раз писать».

— Про Кевина? — уточнил Максим.

— Не-ет, — она засмеялась. — Не про Кевина… Мне же рукопись в издательство надо сдать.

В своей кроватке заворочалась дочь, стала хныкать — пить захотела, наверное.

— Успокоишь? Пожа-алуйста…

Макс, поворчав немного ради приличия, что, мол, за какие такие грехи ему досталась жена-писатель, поднялся к ребёнку, которому, кстати, недолго оставалось быть единственным.

 

Кевин

Он стоял и смотрел на своё творение. Великолепный песочный замок был не тронут приливом, вопреки всем законам природы, — и воткнутый в крышу самодельный флажок развевался победно. А с неба мальчишке светило ослепительное солнце.

 

© Дарья Артамонова, 2017

150

Отзовись, читатель!

13 comments — "Дарья Артамонова. Замок из песка"

Подписаться на
avatar
Ринат
Гость
Ринат

А что, вполне достойно (держите меня четверо, чтобы не сказать пошлость).
После первого прочтения, конечно, адекватно не оценить (держите крепче).
После второго обязательно оценю.
Не волнуйтесь, все хорошо, правда.

Дарья Артамонова
Гость
Дарья Артамонова

Благодарю, Ринат!

Ким
Гость
Ким

Хороший рассказ — про девочку, которая сочиняет историю про мальчика, который оказывается Богом этой девочки, строящим из песка её жизнь… И всё-таки что-то царапает: жила-была такая же «не такая как все» девочка (Наташа Ростова), у которой много всего происходило внутри, а потом бац! и застыла непробиваемо-счастливой матроной с чёрными усиками над верхней губой… И все вроде бы счастливы, и Толстой нашёл свою идеальную героиню, да и я тоже люблю счастливые финалы — вот только шевелится что-то станиславское

Дарья Артамонова
Гость
Дарья Артамонова

Спасибо за Ваше мнение, Ким! Про Бога немного уточнение. По задумке, изначально как раз девочка была «Богом» этого мальчика — она создала его, придумала, написала его жизнь. Далее всё поменялось, как Вы совершенно верно заметили) А верить или не верить — это, конечно, личное дело каждого читателя) А Наташи Ростовой я, если честно, не фанатка, даже не пришла на ум эта аналогия))) (Но Ваша параллель интересна).

Гаянэ
Гость
Гаянэ

Рассказ-мечта, когда толстая, одинокая девочка превращается в распутную, пьющую алкоголь по чужим подъездам девушку, а потом она же — в успешную писательницу и счастливую жену. Такое бывает только в сказках. ))) Но дочери своей не дала бы читать. Не всем так везет, как героине рассказа. ))
Если уж совсем придираться.
Хотелось ответить, прям заорать в лицо (но Рита сдержалась) — дополнение в скобках лишнее, т.к. уже понятно, что Рита маме вслух ничего не сказала.

Дарья Артамонова
Гость
Дарья Артамонова

Благодарю за отзыв, Гаянэ! Да, по замечанию согласна, спасибо. Я бы своей дочери тоже не стала читать, она ещё маленькая)))))) По поводу того, что «бывает только в сказках» — ну так конкурс лирического рассказа с ФАНТАСТИЧЕСКИМ элементом, но по секрету скажу, что и в реальной жизни подобное имеет место быть)))

Тома
Гость
Тома

«они проснулись с головной болью в общих гостях» — коряво, непонятна причина головной боли — то ли от общих гостей, то ли от выпитого накануне. А должно читаться плавно и легко, ибо это художественный текст, и читателю не интересно спотыкаться и блуждать.

Мария
Гость
Мария

Доброго дня уважаемому автору.
Начала читать, добралась до Риты с её «отношениями с родителями», готовилась кривить губу… Но Ваш Кевин классно шёл всю дистанцию. А закончили Вы отличным «контрольным в голову». Вы очень хорошо справились. Разрешите пожать Вам руку.

Стелла Странник
Гость
Стелла Странник
Очень хороший заголовок, он сразу же настраивает на красивую иллюзию, которая в любой момент может рухнуть, или смыться. Именно красивую, начиная от авторских описаний и завершая мыслями героев, их внутренним миром, их поступками, их языком. Имеет ли автор право создавать не умных, а глупых, не добрых, а злых, не целомудренных, а распущенных героев? У критиков одним из критериев оценки главного героя есть такой: стремление к подражанию. То есть, если мы не хотим стремиться стать такими, как главный герой, то тогда для чего его создавать? Возможно, что есть согласные и несогласные с этой точкой зрения. И я лишь озвучу свою. Очень низкие по лексической окраске словечки вроде «забивая на уроки» (кстати, в таком значении этого слова я не нашла ни в одном словаре), «да один фиг», «не уставали талдычить родители» в авторской речи звучат вызывающе. Кроме этого, они совершенно не убеждают в том, что героиня (ведь эти мысли все же в ее голове!) может учиться в Литературном институте и устроиться на престижную работу. А вот то, что она «переспала с ним по пьяни» — это да, бесспорно! В это веришь! Как и то, что к девушке «липнут» лишь «альфонсы и психи». Одним словом, героиня не вызывает ни уважения, ни, тем более – восхищения. Изменилась ли она? Критики ставят и такое требование. Она должна либо совершить подвиг, спасая человечество от злодея, либо кардинально измениться самой, понятно, в какую сторону. А вот в этом рассказе прогресса я не увидела. Да, девушка вышла замуж, но это не говорит о том, что она изменилась. Да, она родила дочку (преступницы, бомжи и сумасшедшие тоже рожают). И мне даже жалко девочку. В какой семье она будет воспитываться? Заплакала в ночи, а мама даже не подошла к ней! Получился ли замок из песка? Если говорить о послевкусии, но на языке – грязь и еще раз грязь… песчинки, которые… Read more »
Дарья Артамонова
Гость
Дарья Артамонова
Стелла, благодарю Вас за развёрнутый отзыв о рассказе! Да-да, с наречием ошибочка вышла, нужно было разделить словом «следующее», пропустила. По поводу экспрессивной, разговорной лексики. Да, подобные приёмы не всем приятны, хотя они и относятся к литературным. В качестве примера — «Билли» Анны Гавальды. Лично на меня этот роман произвёл большее впечатление, чем «Просто вместе» того же автора (в первом случае речь ГГ изобилует «низкими» словечками, которые создают определённую атмосферу, где-то шокируют, но не оставляют равнодушными; во втором — больше «красивостей», витиеватых фраз, но книга далась мне труднее при прочтении, хотя тоже понравилась). Думаю, это всё же дело вкуса. Насчёт стремления к подражанию — позволю себе немного не согласиться с критиками)) Это хорошо, конечно, но не всегда. Примеров много, попробую навскидку что-то… Ну, допустим, «Ярость» Стивена Кинга. Хотим ли мы подражать мальчику, захватившему в заложники одноклассников? Если мы психически здоровы — конечно, нет. Интересно ли вникнуть в психологию героя, совершившего этот поступок? (Не оправдать, а именно вникнуть). Кому-то да, кому-то нет — как и любое произведение, эта книга не может быть интересно абсолютно всем, но своих (по)читателей она найдёт/нашла. Вообще, крайне редко ловлю себя именно на этом «стремлении к подражанию» (само слово «подражание» как-то не очень нравится), каким бы ни был ГГ. На мой взгляд, данный критерий должен присутствовать, если автор пишет для детей, подростков, т.е. для читателей с ещё не до конца сформированным представлением о чёрном и белом. Да, тут — бесспорно. Для взрослого же читателя всё-таки характерно другое: стремление понять внутренний мир персонажа, осудить или посочувствовать… вариантов множество. Вдохновляющая литература — это прекрасно и достойно уважения, но, проявляя эмпатию по отношению к «не примерам для подражания», мы ведь тоже становимся лучше) По поводу сюжета. Если бы я писала роман, а не короткий лирический рассказ, то, разумеется, этапы изменения психологии героини были бы прописаны более детально. В этом случае —… Read more »
Стелла Странник
Гость
Стелла Странник

Дарья, вы особенно не зацикливайтесь на замечаниях читателей. Но вот такой нюанс. Я заметила, что многие молодые авторы пытаются либо подражать кому-то, либо искусственно менять свой стиль в сторону низкого, думая, что так будет лучше. Нет! Конкретный пример, правда, не из литературы. Много лет назад созданный для элитной, очень узкой аудитории диск «По волнам моей памяти» стал любимым и в стране, и за рубежом, он был выпущен миллионными тиражами, после чего вышел диск «30 лет По волнам моей памяти», а все «модные песенки-однодневки», содержавшие налет грязи, а то и ненормативную лексику, канули в Лету. Я вот о чем говорю. Кстати, если я употребила в своем обзоре слово «послевкусие» — это очень высокая оценка вашему рассказу. А это послевкусие до сих пор есть, песок так и скрипит на зубах. Так что оттачивайте свое мастерство, не гонясь за модой, и получите все то, что заслуживаете!

Дарья Артамонова
Гость
Дарья Артамонова

Благодарю Вас, Стелла! Я, конечно, уже не особо молодой автор)) 30 лет в этом году))) «Всё решает послевкусие…» — из модной (опять-таки))) группы ВК, но очень точно подмечено. Согласна!

Дарья Артамонова
Гость
Дарья Артамонова

Мария, разрешаю и приветствую! Спасибо! Буду рада видеть в друзьях ВК vk.com/love_avv

wpDiscuz