Александр Хохлов. Ничего, ничего больше не нужно писать!

Домик, забор, фото

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 19.04.2017 г.

Об авторе. Александр Хохлов.

 

Вам по душе сайт «Счастье слова»? Он работает без рекламы, на голом энтузиазме! Поддержите его владельца, купите сборник лирических рассказов «Многоточия»! Всего двести деревянных! Сюда, пожалуйста.

 

Ничего, ничего больше не нужно писать!

 

Ничего. Ни-че-го.… Ну, совершенно ничегошеньки не приходит на ум. Ну, то есть абсолютно. Наум, кстати говоря, тоже не приходит. Впрочем, кто такой этот Наум? Откуда он взялся? К черту. Всё это полнейший бред. Бре-ед.

Он комкает очередной листок бумаги и бросает его в мусорную корзину. Туда, где уже скопилось наверно штук десять таких же бумажных комков.

Снова не идет. Нет вдохновения. А вдохновения нет, потому что опять нет её, нет музы. Нет музы…

Ну, если музы нет, то значит, её нужно найти…

Он встает из-за стола, надевает свой старый потрепанный, но когда-то модный плащ, надвигает на глаза поношенную широкополую шляпу, открывает потертый саквояж. Все на месте и в идеальном порядке. Как всегда. Трость с резным набалдашником. Он гасит свет и, не оглядываясь, выходит из комнаты. Нет нужды тратить время на запирание замка. Его комната так бедна и убога, что любой вор, попавший в неё, выйдет, унося оттуда разве лишь собственную досаду. Да и ключ от комнаты он, кажется, давно уже потерял. Старая прогнившая лестница тоскливо скрипит под его ногами.

 

 

* * *

 

Она внимательно смотрит на чернильный прибор, который только что вынул из витрины и поставил перед ней продавец. Обыкновенная, ничем не примечательная вещица. Конец 19-го, может быть начало двадцатого века. Явно бывшая много в употреблении. Въевшиеся чернильные и еще какие-то бурые, похожие на ржавчину пятна. Ничего интересного или ценного. Ни продавец, бледнолицый старик с огромной обрамленной прилизанными седыми волосами лысиной, ни она, миловидная слегка склонная к полноте, но все же еще стройная брюнетка «бальзаковского возраста» в строгих с черной оправой очках, никто из них не смог бы объяснить, почему среди множества старинных вещей в этой маленькой антикварной лавчонке на окраине, ее взгляд вдруг остановился на этом дешевом и неказистом предмете.

— Два фунта

— Я возьму, заверните.

 

 

* * *

 

Сегодня холодно. Северный ветер пробирает до костей. На вечерних улицах нет прохожих. Он уже больше двух часов бесцельно бродит по маленьким и грязным переулкам. Нет, женщины всё же попадались. Но все они были не те. Не те, теперь он чувствовал это. А ошибаться снова, как в прошлый раз, и как еще тогда, перед этим, ему не хотелось. Кого же он ищет? Он и сам бы не мог ответить на этот вопрос. Единственное, что он знает, так это то, что он почувствует, обязательно почувствует, когда, наконец, увидит ее. Саквояж оттягивает руку.

 

 

* * *

 

Она сидит за столиком в маленьком уличном кафе. Чашечка кофе, уже вторая. Завтра она уедет отсюда. Семинар закончился, и она уедет. Говоря откровенно можно было и не приезжать. Еще один бестолковый семинар для подающих надежды писателей. Ничего нового. Она вспоминает и, порывшись в своей большой сумке, достает купленный в антикварной лавке чернильный прибор. Чем же он ее все-таки зацепил? Чернильные и бурые пятна. А это что? Похоже на отпечаток большого пальца. Бурый отпечаток.

 

 

* * *

 

Он в бешенстве, просто вне себя. Как же можно было опять так ошибиться? А ведь он уже подумал, что нашел её. Нашел Её. Она улыбнулась и кивнула. И его утомленная, измученная душа прошептала: «Она…». Та, что вернет ему давно потерянные вдохновение и покой. Её глаза не были такими, как у большинства знакомых ему людей, испуганными, алчными, безумными, хитрыми, равнодушными. Нет, они были другими, успокаивали, ободряли, все знали и все прощали. Но нет, он снова ошибся.… Все-таки это была не она. Понимание пришло как-то само собой. Душу его заполнила холодная, колючая пустота. Он должен исправить ошибку. И он ее исправит.

 

 

* * *

 

Мутная пелена, поплывшая перед ее глазами, рассеялась. Что-то изменилось. Не было больше вокруг ни уличного кафе, ни вечно спешащего огромного города, даже время суток стало другим: послеобеденный час сменился глубокой ночью. Она стояла в каком-то темном узком переулке, состоявшем из ветхих обшарпанных домов. Пахло сыростью и гнилью. В нескольких шагах впереди что-то копошилось. Когда зрение понемногу стало привыкать к окружающей темноте, она разглядела, что копошилось не что-то, а кто-то. Мужчина в старом, нелепом плаще и шляпе, склонившись над чем-то, укладывал нечто в саквояж.

 

 

* * *

 

Спиной он почувствовал чей-то взгляд. Кто-то смотрел на него, пока он как всегда неспешно и педантично укладывал в саквояж инструменты. Он обернулся. В двух метрах от него стояла серая и при этом почти прозрачная женская фигура. Что-то властно потянуло его к ней.

 

 

* * *

 

Мужчина медленно обернулся и двинулся в ее сторону. Тут только она заметила на нем большой кожаный передник залитый кровью. Ей хотелось закричать, но голоса не было, она зажмурилась. «Сейчас он меня убьёт…» — пронеслось у нее в голове.

 

 

* * *

 

« Всё закончилось. Тебе больше никогда не нужно будет этого делать. Никогда, никогда.… И писать больше ничего никогда не нужно…» — произнес в голове незнакомый, но приятный и успокаивающий женский голос. И долгожданный, почти уже забытый покой воцарился в его душе. «Всё закончилось, а я так устал», — произнес он и счастливо улыбнулся. Он попытался, протянув руку прикоснуться к призрачной фигуре, но рука его скользнула в пустоту.

 

 

* * *

 

Когда она открыла глаза, то увидела, что вокруг ничего не изменилось. Тот же столик в уличном кафе, та же недопитая чашечка кофе. Она встает и уходит. Вечерним поездом она уезжает из города.

 

 

* * *

 

Он умер через двадцать лет в психиатрической лечебнице. После его смерти лечащий врач сказал коллегам, что не имел более тихого, спокойного и … счастливого пациента.

 

 

* * *

 

— Кажется, я уже видел этот предмет…— продавец в антикварной лавке задумчиво почесывает свою лысину, глядя на невзрачный чернильный прибор, — сколько же вы за него хотите?

— Недорого, каких-нибудь пару фунтов…

 

© Александр Хохлов, 2017

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Ваш текст причешет и отутюжит Олег Чувакин. Вам сюда!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
73

Отзовись, читатель!

avatar
  Подписка  
Подписаться на