Ирина Иванова. Послание

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 7, средний балл: 3,14 из 5)
Загрузка...

Виноград, чёрный, лоза, фото

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 20.04.2017 г.

Об авторе. Иванова Ирина Дмитриевна, студентка филологического факультета (20 лет), в этом году заканчивает бакалавриат, планирует после выпуска поступить на магистерскую программу «Писательское мастерство».

 


 

Послание

 

«Тук-туки-тук-тук-тук» — хватит, пожалуйста! Голова болела ужасно, еще этот стук, только бы сигнал подавался не изнутри, представляю: крошечный измученный мозг изучил морзянку и мстит мне. Я не мог уснуть дня три, да, как раз с отъезда Ани. Даже сейчас снилось, как мы выбирали какую-то дрянь в магазине с мебелью — отсутствие занятий в реальности с лихвой восполнилось во сне. Как же погано, три беспокойных часа в ирреальном пространстве магазина украли последние силы. Неужели действительно так важно, чтобы занавески подходили к подстаканникам? Плевать, главное, что у настоящей Ани косоглазие отсутствует, в отличие от той любительницы кухонного декора. Подстаканнику ведь нужен подходящий стакан, но что толку об этом говорить косоглазой женщине?

Спуская ноги с кровати, я задел пару пустых бутылок, при подъеме непослушного тела стук не смолк, а сместился немного левее. Значит, это не голова — соседи что ли? Я с усилием открыл глаза, и, немного оправившись от пытки солнечным светом, разглядел источник стука. На карнизе сидел голубь, удивительно откормленный и чистый, белый словно слетел с картинки детской библии, именно он безостановочно долбил по стеклу. Я подошел, открыл окно и поинтересовался не состоит ли он в родстве с семейством дятлов. Он поднял на меня глаз и вместо ответа уверенно протянул вперед лапу, накренившись при этом в сторону трехэтажной пропасти. Вокруг розовой кожицы было обмотано что-то золотистое, похожее на прядь волос, неужели? Предварительно пожав голубиную лапку, я вытянул из-под светлой ленты крошечный свиток и, едва осознавая происходящее, развернул. На почти прозрачной бумажке было каллиграфически выведено бардовыми чернилами: «Выручай, я в башне. Принцесса».

— Что за? Знаешь что-нибудь об этом, эй? — голубь не дал разъяснений и не стал дожидаться ответа, а сразу же улетел куда-то за край, открывавшегося из окна обзора. Я неосознанно пробежал глазами по тексту еще пару раз, пока он наконец не отпечатался в еще разбитом сознании, и, потирая лицо, направился за консультацией на кухню.

Как только Аня собралась в командировку, каким-то шестым чувством об этом просек мой товарищ Андропов, несмотря на вежливые отмазки мол спальных мест нет, он просто принес спальный мешок и расстелил его на кухне. Вот уже как три дня он отвлекал меня от экзистенциальной тоски, одиночества и чувства горечи в разлуке с любимой, его пустой треп заменял любое успокоительное. С кухни уже доносился его безмятежный и резкий свист.

— Салют, Венечка, проснулись-улыбнулись! Мы тебя вчера потеряли к утру, но хорошо, хорошо посидели —декламировал ты просто как никогда! Клава так ушла в восторге, тебе, конечно, меня не затмить, но попытка засчитана. Ты бумажку принес? Вэри найс! — он выхватил голубиное послание из моей руки, сложил пополам и засыпал туда приготовленный на столе табак. Я тупо наблюдал за процессом, как во сне, моя скорость отставала от окружающего мира раза в полтора. Андропов с быстротой ящерицы высунул язык, провел им по краю крика о помощи неизвестной дамы, и принялся его раскуривать. —Черт, ладно…я хотел спросить у тебя…ты слышал утром стук?

— Ты про ту ожиревшую птичку? Ну слышал, ей спасибо за чудную трель. Запарь нам чай.

— Это был почтовый голубь, и ты сейчас куришь мою утреннюю почту.

— Серьезно? Гадость какая, —он стряхнул пепел на линолеум, — и что же там было?

По его лицу нельзя было понять, он всерьез, в шутку или ему плевать. Я отчитался перед временным президентом кухонных дебошей. Он затянулся слаще прежнего:

— Ну и что ты на этот счет думаешь? Побежишь на выручку?

— Я не могу вспомнить даже вчерашней поэтической дуэли — ни в чьи спасители не годен из-за проблем с памятью, останусь дома убирать к Аниному приезду хлам, —весь пол был в кровавых лужах из коробок с полусладким. Андропов демонстративно смотрел в потолок, состояние бывшего поля битвы его не интересовало, он спросил:

— Как ты думаешь, что она из себя? Кожа как молоко, только и делает, что целый день принимает ванну, и косы до пола? Или сумасшедшая владелица голубятни, помогите, я не придумала себе хобби как у людей, обменяю крылатых крыс на котят или младенцев, кто-нибудь помогите одинокой женщине…

— Думаю…мне просто нужно отдохнуть.

— От чего?

— Надо Ане позвонить…

— Где она там? Конференция асфальтоукладчиков? Статейки про асбест? Закопала талант девка, как можно писать такую дребедень…Иуда от прозы!

— Замолкни, без нее мы бы здесь не сидели.

— Какая разница где сидеть? Не самая паршивая квартирка, допустим, но знаешь, жениться только потому, что вас двоих тошнит от Керуака с Берроузом — это и смех, и грех! Любовь на ненависти не строят!

— Тогда какого хрена ты громче всех нас благословлял и еще кидался рисом как безумная китаянка?

— Ты еще нашествие ига на Русь вспомни, а знаешь, лучше вспомни, как трезвонил ей вчера и истерил, а? Запамятовал? Стыд, стыд, стыд, еще и при дамах…— он затушил окурок в кружке с недопитым чаем.

— Нет, пора завязывать с этим. Черт, что мне ей сказать?

— Почему я должен решать твои проблемы? Еще поэтом себя называешь, а обыкновенную женщину уболтать не можешь, тьфу, какие принцессы в ванне? Все, удаляюсь, найду приют в более сообразительном и благодатном для творца обществе.

Он деловито убрал спальник в пакет, проверил кухню на наличие недопитых коробок и баклашек, нашел одну, убрал в какой-то потайной карман в глубинах пальто и молча удалился.

Одиночество давалось мне тяжело, но хорошего понемногу, а Андропова еще меньше, переживем. Несколько часов я убил на уборку, каждый попадавшийся не на своем месте предмет просто вводил меня в ступор. В конце концов, создав иллюзию чистоты, я рискнул набрать Анин номер. Поначалу она просто молчала в трубку, но поняв, что я действительно не помню, что было вечером (или ночью?) снизошла до монолога:

— Ты плакал и орал, что я тебя бросила на произвол судьбы, потом клялся в любви, потом обвинял, что я губительница и твоего, и своего таланта, хотя есть ли он у меня — это еще, разумеется, большой вопрос! Но сначала была, естественно, неубедительная клоунада под названием «Любимая, я правда дома один, трезв и очень интересуюсь твоими делами». Браво! Знаешь, я не мамочка, забывшая приставить к малышу няньку во время отъезда, хватит, займись уже чем-нибудь. Думаешь, мне легко и приятно все это выслушивать? Своих проблем нет? У меня в номере нашли клопов, ты можешь это представить? Боже…И знаешь, я устала, устала пахать за нас двоих, от твоего бреда, от бреда идиотов с работы…Кому я говорю об этом? Ты вообще слушаешь? Потому не надо делать из себя принца датского, найди уже работу, я хочу вернуться к нормальному человеку, в нормальную квартиру, иначе, Веня, ты сам понимаешь…понимаешь?

Я промямлил в ответ что-то бессвязное, она бросила трубку. Голова совсем отказывалась работать. Надо бы сочинить для Ани оду, хотя это уже вряд ли сработает, ставки повысились с университетских времен, да и сейчас это даже может ее взбесить. Я взял гитару и начал импровизировать на какой-то средневековый манер, подходящих слов для серенады было не найти, зато постепенно музыка унесла меня в несколько часовой транс, все проблемы исчезли на время. Очнулся ближе к вечеру, доел остатки запеканки (умение готовить — один из малочисленных плюсов Андропова) и вышел покурить на крошечный балкон. Определенно, Джульетта бы опплевалась, увидев этот пятнадцатисантиметровый нарост на фасаде. Фиолетовое небо накрыло двор многоугольной крышкой, делая затяжку за затяжкой, я следил за перемигиваниями звезд. Твои глаза как всполох в небе…не…не-а, как луч в окне? Было, пресно…Как язва в чреве? Я попал, ладно, может она отойдет, поймет-простит? Ага, как бы ни так…

В дальнем остром углу двора виднелось воткнутое торцом массивное здание, эдакий советский Акрополь. Аня говорила, там раньше жил кто-то из самых крупных политических шишек, странно. Видимо, боги прогневались на бесчестных политиков и затушили об их пристанище окурок — кривую башенку из красного кирпича. На самом верхнем её ярусе, горела новогодняя гирлянда. Почему еще не убрали? Весна как никак…хотя глазу приятно. Я засмотрелся, огоньки рябили в глазах —три коротких вспышки, три длинных, опять три коротких, перерыв, и вновь. Я протер лицо, пожалуйста, пусть это не окажется сном, косы до пола, ванна полная крови, а в ней…

Торшер из Икеи еле пролез на балкон, ну же включайся. Поспешная дробь по выключателю выдала в весеннем сумраке ответ: «.. -.. ..-».

 

© Ирина Иванова, 2017

155

Отзовись, читатель!

3 comments — "Ирина Иванова. Послание"

Подписаться на
avatar
Стелла Странник
Гость
Стелла Странник

Одни пишут о смешном, другие – о страшном, одни – о высоком, другие – о низком. В этом рассказе именно о последнем, потому что героями стали люди, не разговаривающие, а чертыхающиеся, и находятся они в грязной, ими же з…ной обстановке.
Нет-нет, я не против этого. Каждому – свое. И у каждого рассказа есть свой читатель.
Вот только авторскую речь не нужно тоже опускать так же низко! Я имею в виду смешение стилей:
«какую-то дрянь в магазине» (разговорное), «как же погано» (разговорно-сниженное), причем, стоит рядом с «ирреальным пространством», «плевать» (разговорно-сниженное), «об этом просек» (вообще не нашла такого слова, есть «просечь сапог топором» и «просечь отверстие»), «его пустой треп» (разговорный), «на вежливые отмазки» (молодежный сленг), опять «плевать», «поинтересовался не состоит ли он в родстве с семейством дятлов» (научный, возможно, из учебника)…
Стоп, о чем-нибудь другом. Другие замечания конкретно по тексту:
«улетел куда-то за край, открывавшегося из окна обзора» (не знала, что между сказуемым и дополнением нужна запятая!);
«На самом верхнем её ярусе, горела новогодняя гирлянда» (из той же оперы);
«Ага, как бы ни так…» — устоявшийся оборот «как бы НЕ так»;
«моя скорость отставала от окружающего мира раза в полтора» (что это? мое сознание не воспринимает подобного, уж простите…).
И, пожалуй, самый интересный «перл»:
«каллиграфически выведено бардовыми чернилами».
Автор, милый автор, вы действительно – будущий филолог? И не знаете истории происхождения бордового цвета? Это темно-красный, цвет вина бордо, по названию города на юго-западе Франции!
Простите, я не филолог! Но рыдаю над сочинениями тех, кто будет завтра «сеять разумное, доброе, вечное…» И как же мы так низко…

Ирина
Гость
Ирина

Стелла Странник, благодарю за столь подробный и вдмумчивый комментарий к моему тексту. Чтобы еще раз не оскорбить ваше чувство стиля, сейчас была вынуждена прибегнуть к помощи нескольких словарей (надеюсь, это хоть немного помогло, проверьте на досуге, если не затруднит). Все ошибки будут исправлены, посуда помыта, кухня прибрана, а тщетные литературные попытки и специальность, которую я позорю, брошены. Отныне буду смешивать только пиво с димедролом.
хохохо

Стелла Странник
Гость
Стелла Странник

Да ладно уж, в такие крайности впадать! Иногда на кухне пусть и грязная посуда полежит, а пиво — его не нужно смешивать…

wpDiscuz