Стерпится — слюбится

Настоящая любовь, неземная, бессмертное чувство

 

Текст участвует в конкурсе рассказов «История любви».

Автор о себе: «Ольга КАТ. Родилась 24 апреля 1960 года на станции Сухобезводное Семеновского района Горьковской области, когда отец — офицер ВМФ перевозил семью к новому месту службы в Мурманскую область.

Будучи по складу ума «технарем», окончила Бакинскую школу с математическим уклоном, а затем факультет «прикладной математики» Азербайджанского Государственного Университета им. С. М. Кирова. В 25 лет получила свое первое «Авторское свидетельство на изобретение» и с этого началась моя научная карьера в области искусственного интеллекта и робототехники.

Вам по душе сайт «Счастье слова»? Он работает без рекламы, на голом энтузиазме! Поддержите его владельца, купите сборник лирических рассказов «Многоточия»! Всего двести деревянных! Сюда, пожалуйста.

Однако трагические события в январе 1990 года, получившие название «Бакинские погромы», не только помешали защитить диссертацию, но и круто изменили всю дальнейшую судьбу, лишив крыши над головой и работы. Поэтому, начав свою научную карьеру в Институте космических исследований природных ресурсов Главкосмоса СССР в городе Баку, вынужденно сменив место жительства, я успела побывать в «лихие 90-е» и переводчиком, и учителем алгебры и геометрии, и преподавателем информатики, и даже инженером-строителем. А вот на пенсию в 2008 году ушла старшим офицером одной из силовых структур. В настоящее время проживаю в городе Нижний Новгород.

Именно на пенсии попробовала себя в творчестве, перерабатывая в формат художественных произведений реальные истории, участником или свидетелем которых была лично. Своим литературным псевдонимом выбрала старинный морской термин КАТ (устройство для подъема корабельного якоря), желая подчеркнуть свою главную творческую задачу: помогать людям в тяжелую минуту не отчаиваться, а решительно поднимать якоря своих страхов и сомнений и прокладывать новые курсы в бушующем океане жизни.

Среди последних публикаций — две книги: «Пенсионные забавы, или Есть ли жизнь на пенсии?» и «В лабиринте Судьбы. И в шутку, и всерьез», выпущенные Нижегородским издательством ДЕКОМ. Попробовала себя и в качестве «литературного критика»: мой аналитический обзор «Своим неповторимым курсом» по произведениям известного татарского писателя Габделя Махмута) издательство БАСКО (Екатеринбург) в 2011 году включило в книгу Габделя Махмута «Неразлейвода».


 

Лика мечтала о Любви: мечтала страстно, грезила о ней наяву и маялась ночами. Её сердце жаждало Настоящей Любви — Неповторимой и Удивительной. Той, к ногам которой приносятся в жертву судьбы и жизни. Той, о которой снимают трепетные мелодрамы и пишут в женских романах.

Мать вызывала у Лики жалость: обычная домашняя клуша, готовая до последнего вздоха защищать своих детёнышей, начищать до блеска «семейный очаг» и наглаживать рубашки Ликиному отцу. Самое смешное заключалось в том, что родители Лики, перешагнув сорокалетний рубеж совместного проживания, по прежнему искренне считали, что любят друг друга и, похоже, были вполне довольны заурядностью своих отношений.

Собственный муж Виктор раздражал Лику. Раздражал уже одним только своим существованием. Его рано поседевшая голова и залысины на висках, его постоянная забота и даже его покорное смирение, с которым он принимал Ликино снисходительное пренебрежение — всё это выводило её из себя. Она злилась на него, злилась на подруг, обожавших Виктора, злилась на свою мать, навязавшую его когда-то Лике в мужья («Дочунь, годы-то наши бабьи бегут быстро, а Витюша — человек надежный. Может, всё и сладится у вас — как говорится, «стерпится — слюбится»… Если уж совсем станет невмоготу — разведешься. Главное — ребёночка роди в законном браке»).

Разводиться Лика не стала, но и забеременеть у неё почему-то не получилось. Сказать, что она очень переживала по этому поводу, было нельзя. Даже напротив: она испытывала какое-то гаденькое злорадство от того, что так и не родила. Пусть вот теперь мать помучается без внуков, раз уж загнала дочь в унылое стойло трафаретного брака!

— Дочунь, а ведь ты сама себе надумала сказку, — попыталась однажды вразумить Лику мать, когда та поделилась с ней своими мыслями о Настоящей Любви. — Нарисовала себе какие-то неземные страсти между мужчиной и женщиной. А в жизни-то всё гораздо проще. Я, например, очень люблю твоего отца. Знаю, что и он меня любит тоже.

— Да брось! — отмахнулась Лика. — Выскочить замуж, родить и потом жить по накатанной схеме «работа-семья-муж-дети» — это ещё не любовь.

Мать обиженно взглянула на дочь:

— Все нормальные люди так живут. И счастливы, между прочим.

Лика пожала плечами:

— Ой, только вот не начинай… Давай по-честному: все мы хотим Настоящей Любви. Но вот приходит время «плодиться и размножаться» — и уже некогда ждать своего принца. Берем то, что под рукой. А потом живем «ради детей» — в НЕлюбви, но в согласии.

— Знаешь, что? — рассердилась мать, задетая за живое. — Хочешь «по-честному»? Давай «по-честному»: только любовь к детям бывает настоящей, а любовь между мужчиной и женщиной — это всего лишь физиология.

Лика поморщилась, но не успела ничего возразить.

— Только ребенку, моя дорогая, ты никогда не изменишь. Не бросишь его ради другого ребенка. Не станешь с годами критично оценивать прожитую с ним жизнь. И только ребенка ты будешь до последнего вздоха любить так же безоглядно, как полюбила его однажды, впервые взяв на руки!

Тот разговор стал первым и последним между матерью и дочерью. Каждая из женщин осталась при своем мнении. А вскоре на своем пути исканий Настоящей Любви Лика, наконец-то, нашла то, о чем так долго мечтала!

Они с Михаилом работали в смежных организациях, а познакомились случайно на Новогоднем корпоративе. Отношения завязались легко и сразу. Казалось бы, ничего особенного в них не было: банальный сюжет заурядного «служебного романа», в котором двое взрослых людей, не особо обремененных нравственными барьерами, временно отдыхают от наскучивших им брачных отношений. Этакая пикантная эмоциональная и физиологическая приправа к привычной семейной бытовухе.

Но вот Лика отнеслась к этому совсем иначе: она нежилась на волнах новых ощущений, мечтала и даже строила планы на совместное будущее с Михаилом, пока однажды случайно не увидела его с женой и сыном-студентом в торговом центре. Разумеется, Лика знала, что её любимый женат, но в тот момент женщину неприятно поразила семейная идиллия, которую буквально излучала вся эта троица. Словно не было Настоящей Любви, которая связала навеки Лику с Михаилом, словно не шептал он ей в минуты близости волшебные слова, словно не обещал однажды уехать с ней далеко-далеко…

Почувствовав себя глубоко уязвленной, она решительно направилась прямо к своему любовнику. Тот засуетился, замямлил:

— Тамара, знакомься — это Анжелика Николаевна, мы с ней вместе работаем. Анжелика Николаевна — это Тамара Петровна, моя жена.

Лика недобро усмехнулась:

— А три дня назад была не «Анжеликой Николаевной», а «Личкой-земляничкой».

Михаил вмиг побагровел. Его сын исподлобья уставился на отцовскую сотрудницу и заметно напрягся. А вот Тамара Петровна, вопреки ожиданиям Лики, всего лишь оглядела её с ног до головы и, погрозив шутливо мужу наманикюренным пальцем, насмешливо произнесла:

— Наш затейник и не такие «пуси-муси» придумывает, когда на «вольных пастбищах» резвится. Но если Вы, милочка, не возражаете, мы продолжим наш шопинг…

Лика растерялась. Все заготовленные язвительные слова куда-то исчезли и она, захлебываясь бессилием, молча развернулась и ушла. Боль и ненависть, ярость и недоумение — всё смешалось-перекрутилось тогда в её голове, оставив надолго послевкусие обиды и стыда.

Дома Лику встретил Виктор, взглянул на её лицо и поспешно отвел глаза. Она с раздражением отмахнулась от протянутых им тапочек, грубо отказалась ужинать и прошла, не раздеваясь, в комнату. Несколько последующих дней Лика демонстративно игнорировала мужа, словно тот был в ответе за подлую натуру всего мужского населения планеты.

Но вскоре жизнь опять покатилась по привычной колее. Лика с головой ушла в свои бухгалтерские отчеты, встречалась время от времени с подругами, перекидывалась вечерами с мужем ничего не значащими репликами о погоде, о здоровье родни, об офисных новостях. Читала на ночь книги, смотрела фильмы и продолжала мечтать о Настоящей Любви.

А потом Виктор умер…

Как это произошло, Лика толком так и не поняла. Ещё утром он привычно хлопотал, готовя себе завтрак. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить свою «Ликусю», быстро собрался и отправился на работу. В обед пришел домой, по дороге купив свежий хлеб. Заглянул к Лике в комнату, позвал за стол. Та нехотя поплелась на кухню вслед за мужем и некоторое время с отвращением выкладывала на край тарелки кусочки говядины, нудно выговаривая Виктору за то, что тот забыл о её нелюбви к вареному мясу. Через полчаса Виктор снова засобирался на работу, но вдруг тяжело осел в прихожей прямо на пол, растерянно глядя на Лику.

— Вот… — хрипло вытолкнул он из себя. — Вот…

Потом голова его упала на грудь, рот приоткрылся. Лика, словно загипнотизированная, смотрела, как по подбородку мужа медленно стекает слюна, и никак не могла осознать случившееся. Очнулась она от звука сработавшей на чьем-то автомобиле сигнализации. Не отводя глаз от тела мужа, нашарила на тумбочке его мобильник. Механически набрала номер матери…

Та примчалась на такси, запричитала при виде зятя, попыталась обнять дочь, но Лика остановила её тяжелым взглядом.

— Наверное, надо позвонить… — глухо выговорила она. — В «Скорую», что ли… Или в милицию… Я не знаю…

— Сейчас, дочуня, сейчас, — суетливо закивала головой мать и начала куда-то звонить, о чем-то договариваться, кого-то приглашать.

Милиция приехала почти одновременно со «Скорой». Криминальных следов при внешнем осмотре тела никто не обнаружил, и Виктора повезли на вскрытие. Вскоре на пороге квартиры появились шустрые парнишки из ритуальной службы с дежурно-вежливыми словами соболезнования и с заранее заготовленным договором, который Лика механически подписала.

А через пару часов за столом на кухне, наскоро убрав с него в раковину тарелки и стакан с не допитым Виктором чаем, уже восседали скорбящие родственники и Ликины подруги. Они о чем-то говорили вполголоса, украдкой поглядывая в сторону Лики, неподвижно сидевшей в коридоре.

— Теперь-то, наконец, поймет, что Настоящая Любовь всё это время рядом с ней была, — с непонятным ожесточением вдруг заявила одна из Ликиных подруг, нисколько не беспокоясь о том, что вдова может её услышать. — Виктор в ней души не чаял, все её похождения прощал, лишь бы быть рядом со своей «Ликусей».

— Что имеем — не храним, потерявши — плачем, — изрекла, кивнув согласно головой, тетка со стороны матери. — На такого мужика, как Виктор, молиться надо. Всё при нем и сам — умелец на все руки. Не муж, а мечта…

— Был… — вполголоса уточнила мать Лики и заплакала. Всхлипнула тетка, почти в голос зарыдала подруга.

«А ведь она в него была влюблена», — неожиданно сообразила Лика, услышав рыдания, и тут же отмахнулась от этой мысли, занятая уже совсем другой: а почему ей самой сейчас ни рыдать, ни скорбеть вовсе не хочется?

Лика прислушалась к себе: жалко ли ей Виктора? Конечно, жалко, как и любого скончавшегося знакомого. Чувствует ли она, что стала вдовой? А вот это вряд ли, ведь ничего, по сути, не изменилось: она и до этого жила своей собственной жизнью.

Лика встала и, не обращая внимания на скорбящих, прошла в свою комнату, плотно притворив за собой дверь.

— Тяжко ей, — вздохнула мать. — Проглядела свою любовь девка. Под самым носом проглядела, глупая! А годы-то уже не вернуть…

— Виктора не вернуть! — с надрывом выкрикнула подруга. — Виктора! Такой человек был! А к нему, как к собаке…

— Тише-тише, — засуетились за столом. — Нельзя так… Не место…

Вдова, услышав из комнаты новый выкрик подруги, недовольно поморщилась: ну, а её-то, Ликина, вина в чем? Никто Виктора насильно на себе не женил. Да и не одни они с ним такие: сколько пар женятся лишь потому, что «так принято» или «время пришло»! И даже любят потом, наверное, друг друга по-своему: за уют в доме, за поддержку, за заботу, за детей.

Она Виктора не держала. Он мог в любую минуту уйти на все четыре стороны. Но заставить себя полюбить его она не могла! Им всем не понять, что Настоящая Любовь — это состояние души, её ни описать, ни объяснить невозможно. Это совершенно особое чувство между мужчиной и женщиной, которое выше самой жизни. А они там все, начиная с её матери, пытаются втиснуть свои убогие отношения с противоположным полом в оправу Бессмертного Чувства. Цитируют великих, Википедию и даже своих бабушек с дедушками.

Жизнь проходит, а они — как слепые кутята… Жизнь проходит! Её жизнь тоже прошла…

Через час, заглянув к дочери, мать лишь отчаянно-страшно вскрикнула. Тётка вызвала «Скорую», но было уже поздно…

Некоторое время после двойных похорон городок взволнованно обсуждал историю Неземной Любви Анжелики Николаевны и Виктора Антоновича.

— Не пережила смерть любимого, — судачили обыватели и завистливо вздыхали.

— Дошло, что дурой была! — не могла простить покойную подруга, вновь и вновь оплакивая Виктора.

— Профукала жизнь с нелюбимым, — откликалась им с Небес Лика. Но её никто не слышал…

 

© Ольга КАТ

89

4
Отзовись, читатель!

avatar
1 Ветка отзывов
3 Ветка ответов
1 Подписчики
 
Наибольшее число ответов
Горячая тема
2 Число отозвавшихся
Ольга КАТИнна Ким Авторы последних отзывов
  Подписка  
Подписаться на
Инна Ким
Гость
Инна Ким

Завязка показалась ничем не примечательной. Кульминация напомнила чеховскую «Попрыгунью». Причём сцена смерти мужа написана сильно. Но финал всё перевернул. Точно не «попрыгунья» — та бы не стала умирать оттого что жизнь прошла. В итоге вышло очень интересно: героиня не вызывает симпатии, но… Может, она права про Настоящую Любовь и бездарность жизни с нелюбимым?! Ваш рассказ, Ольга, заставляет размышлять, а это, по-моему, здорово.

Ольга КАТ
Гость
Ольга КАТ

Спасибо, Инна! Мне было сложно общаться с «Ликой» (а история эта — реальна и произошла она много-много лет назад, теперь уже нет в живых ни её мамы, ни тетушки и даже подруги, тайно любившей Виктора). Сложно потому, что она говорила вещи, которые вонзались в подсознание и начинали понемногу скрестись там, заставляя вновь и вновь прислушиваться к своим собственным мыслям на эту тему. Разговор Лики с матерью случился на 8 марта в компании разновозрастных женщин, собравшихся на девичник. Мне тогда было лет 19 и мои представления о Любви не были замутнены ещё узорами реальности во всех её проявлениях.
А вот замужняя часть нашего трудового коллектива в тот день яростно набросились на Лику. Одна дама даже сказала — мол, все бабы-неудачницы начинают твердить о том, что остальные женщины — домашние клуши, которые свели всю любовь к исполнению супружеского долга и слежкой за мужем, чтобы он не завел любовницу.
С тех пор прошло много лет. Я вышла на пенсию и в качестве волонтера стала заниматься с пожилыми и престарелыми людьми. Понятно, что время от времени мне приходилось присутствовать и на поминках. И вот однажды на похоронах одного старичка я услышала от его вдовы: «Жизнь прошла как один день. Прожили прекрасно, дружно, столько всего вынесли на своих плечах — вспомнить страшно. Троих деток вырастили, внуков-правнуков дождались. И всю дорогу мы шли рука об руку, друг друга поддерживали. А я, Оленька, поверите ли — так и не узнала, что такое настоящая любовь, о которой в книгах пишут…»
Было этой бабуле 97 лет, с мужем они прожили 80 лет!

Инна Ким
Гость
Инна Ким

Как это ни банально, но «любовь как из книг» — точно талант, дар, испытание, проклятие (всё вместе). Это делает тебя счастливым и несчастным, великим и сумасшедшим. Но мало кому даётся — Врубель ведь тоже только один мог написать ТАКИЕ глаза и ТАКУЮ сирень, что смотришь и слышишь её тяжёлый запах. Большинство спокойно живут без подобных умений. И и о чём не грустят.

Ольга КАТ
Гость
Ольга КАТ

Когда-то очень давно мой папа сказал, что когда выросли дети и оперились внуки, жизнь имеет смысл только до тех пор, пока рядом бьется сердце любимой женщины. Для меня тогда это были очень красивые слова – именно по теме «Настоящая Любовь». Всерьез я особо их не принимала, так как вокруг и около наблюдала знакомых самых разных возрастов, которые были вполне счастливы в своих браках и которые, овдовев и даже очень сильно перетосковав, продолжали жить дальше. А некоторые создавали новые семьи.
Моя мама умерла в 74 года. Умерла внезапно (у сердца сдвинулся неоперабельный осколок – память о блокадном Ленинграде). Она до последнего ходила только на каблуках, всегда стильно одета, с красивой стрижкой. Водила машину, играла на гитаре, прекрасно готовила. Жила настолько активно, что слова «старость» и «смерть» с ней никак не вязались.
Папа на похоронах нам с мужем сказал: «Ребятки, любите друг друга! Любовь – это единственное, ради чего был смысл являться на эту землю». Вскоре и его похоронили: остановилось сердце.
И вот ведь что интересно: папа сделала моей маме предложение в первый же день совершенно случайного знакомства. У них не было долгих встреч, конфетно-букетного периода, узнавания-притирания и прочее. Как говорили мне мои родители – это был тот случай, когда вдруг сразу понимаешь: без этого человека жить дальше ты не сможешь.
Родители с обеих сторон были против, так как и у мамы, и у папы уже намечались (!) свадьбы. Но они поженились, вопреки всему и прожили 56 лет. Не рядом, а вместе.
Кстати, папин отец тоже не смог пережить смерть жены – умер через полчаса после её смерти – так их обоих и хоронили.