Рассказ о любви

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 3, средний балл: 5,00 из 5)
Загрузка...

Цветущая яблоня на фоне бело-голубого неба, фото, Олег Чувакин, Рассказ о любви, воздух белый, как молоко

 

Анна Георгиевна из букинистического магазина всякий раз допытывается, кто я по профессии. Аля за компьютером перестаёт постукивать клавишами и вслушивается. Ей тоже любопытно узнать про меня. Я отшучиваюсь. Неудобно признаваться, что я писатель. Это звучит страшно серьёзно. Ну какой я писатель? Я боюсь карандаша и ручки и слежу, чтобы корзина для бумаг не пустовала.

Я пишу рассказы. Рассказы писать крайне трудно: любое слово в них беззащитно и на виду. Вообще, молодые писатели хитрят и сочиняют романы, а вот я верен традициям Чехова и Бунина.

В тишине букинистического магазина я задумываю написать об Але и Анне Георгиевне. Правда, нет пока ни идеи, ни сюжета. Я откладываю замысел и наблюдаю. Наблюдения могут кое-что подсказать.

Я поглядываю украдкой на незнакомую девушку. Она перебирает книжки в бумажных переплётах, разложенные стопками на столе. В магазине организовано нечто вроде платной библиотеки: любовные романы потоньше идут напрокат за три рубля, потолще — за пять рублей. Девушка сетует низким голосом, что перечитала, кажется, всю любовную серию. Читает она быстрее, чем сдатчики пополняют обменный фонд.

— А вы телевизор попробуйте. Нынче много каналов, — советует Анна Георгиевна, а руки её снуют над мягкими тельцами розовых книжек: подклеивают, сшивают или кладут потрёпанные томики под пресс.

— По телевизору ничего нет. — Девушка с низким голосом упрямо перебирает книжки с розами, блестящими автомобилями, беседками, увитыми виноградом, и улыбающимися молодыми людьми на обложках. Где-то же существует такой мир! По лицу девушки видно, что ей страстно хочется отправиться в сказку на лакированном автомобиле, лучше с откинутым верхом. Она устроится на заднем сиденье, картинно сложит тонкие руки на юбке и станет бросать по сторонам смущённые взгляды, как бы извиняясь, что она едет, а другие всего лишь идут.

Книги для меня добывает больше Аля, нежели Анна Георгиевна. Я беру из Алиных рук книгу и думаю, что нет никаких сдатчиков, а есть волшебство. Оно такое: под мою диктовку Аля вписывает в компьютер книги, а потом они вырастают на полках, и заодно на них вырастает пыль.

Не было случая, чтобы Аля не добыла нужную книгу. Мне нельзя без книг. Без них моя жизнь превратится в ледниковый период, я вымру.

Аля добывает мне Чехова и Бунина, Никонова и Казакова, Алана Маршалла и Синклера Льюиса, О. Генри и Р. П. Уоррена. Я подозреваю, что она продаёт книги экономно, бережёт товар до следующего раза. Ведь ей не продать мне больше книг, чем написали авторы.

Вдруг наступает утро, когда я перестаю интересоваться любимыми писателями, прекращаю вести наблюдения и писать в маленький, с пол-ладони, блокнот.

Какая-то безумная радость, весёлая ветреность овладевают мной.

Идут дни. Новое чувство не улетучивается, а крепнет. Я обнаруживаю в себе качества, которых до сих пор не замечал: я рассеян, забывчив, глуп и вдобавок косноязычен.

Я не помню, как и во что одеваюсь, как запираю квартиру, как иду по улицам, я не уверен, заходил ли в букинистический магазин. Я перехожу проезжую часть на красный свет, и мне, как дураку, сигналят торопящиеся шофёры. Я ошибаюсь автобусом и вместо своего микрорайона выхожу близ научного института с советским названием: «ТюменНИИгипрогаз». Я забредаю в незнакомый квартал. Февральский снег мокр, сер и тяжёл, кое-где темнеет обнажившийся асфальт, брюки мои в грязи, забрызганы машинами, в сапогах начинает хлюпать. Я решительно ничего не помню, так что каждый мой шаг — это какое-нибудь открытие. Довольно странно, что в моих руках книги, пять или шесть книг. Верхний том — настоящий раритет; но что-то подсказывает мне, что я не стану его читать, и листать не стану. Мне хочется оставить книги на скамейке, пусть люди сдадут их обратно в букинистический магазин или пустят на растопку; да, это варварство, но я хочу идти налегке, размахивая руками, взглядывая на солнце и щурясь. Кто поверит, что прежде для меня не было важнее дела, чем читать, а не читать, так писать (ведь одно с другим связано, как шнурки с ботинками)?

Что ж, мне придётся найти выход: жить, как я живу, очень опасно. Можно угодить под машину, провалиться в глубокий колодец или поскользнуться и сломать ногу.

Наконец я кое-что понимаю.

Я понимаю, что хожу в букинистический магазин не ради книг.

Я хожу туда ради Али.

И это давно так. С первого дня, с первой минуты.

Какой я слепой, глупый человек! Тугодум!

Однако и тугодумы докапываются до своих чувств. Тугодумы, в сущности, упёртые люди, и своего добиваются, медленно, но верно.

Значит, Аля.

Мне нравится её мальчишеская внешность, расклёшенные брюки, короткая стрижка, взлетающие вопросительно узкие брови, прямая спина, широкие плечи, настороженно глядящие серые глаза, большой рот; мне нравится, как она медленно произносит имя Анны Георгиевны. Ещё Аля красиво, продолжительно удивляется: «Да?» Она выговаривает это «да» так, как будто в нём по крайней мере четыре слога, и у каждого слога своя нота. Это целая мелодия в несколько тактов.

И мне нравятся Алины очки. В лёгкой, как паутинка, оправе, с тоненькими пластиковыми стёклами. «Какая она умная в очках!» — думаю я. Кажется, я отдельно влюблён в очки.

Разумеется, я готов любить Алю и без очков. И вообще безо всяких условий. Любить за что-то нельзя: то не любовь, а расчёт.

Да что там! Я готов допустить, что Аля читает любовные серии «Панорама» или «Шарм». И смотрит телевизионные ток-шоу и мыльные оперы.

На самом же деле ни о чём таком я не думаю. Я знаком с одним влюблённым, узнавшим только после свадьбы, что его невеста неграмотна. Ну и что? Зато он её любит. Он ведь не учительницу русского языка в дом привёл, а жену.

Анна Георгиевна деликатно покидает магазин, и я путано объясняюсь Але. Я чувствую, как у меня краснеет то правая, то левая щека; я точно подаю сигналы. Заслонившись ладонями, Аля взволнованно и молча кивает, и за белыми пальцами я вижу пунцовый лоб.

Через месяц я веду Алю по вытертому множеством ног ковру в загсе. Торжественно одетые родственники, обручальные кольца, пышные букеты цветов, пробки шампанского, стреляющие в люстры, приседающий фотограф, машины, невеста в свадебном платье на опушке нежно-зелёного апрельского леса, — всё очень красиво и неповторимо.

Мы упиваемся любовью. Так сильно никто никогда никого не любил. Теперь-то я знаю, почему та девушка с низким голосом перечитала все любовные романы, без пропусков. Бедняжка, она обходится без любви, она ищет её в книгах! Нет, я отказываюсь представлять себе человека, который не любит. По-моему, все вокруг нас любят. Любовь должна быть заразна!

Я люблю — и начинаю меньше читать, даже вовсе это скучное занятие бросаю. Рассказов тоже больше не пишу, сюжетов не вынашиваю. Меня тянет на стихи о весне, о любви, но чтобы их писать, надо быть поэтом, а я лишь прозаик.

Поэтому я отдыхаю, положив голову на колени Али. Из окна пахнет цветущей черёмухой. Воздух белый, как молоко.

Я похож на мурчащего кота.

Я лежу на тёплых Алиных коленях, я переполнен словами. Я купаюсь в словах и купаю в них Алю. Безумные, бессвязные, совсем не литературные слова; все слова влюблённых безумны, бессмысленны, потому-то влюблённые — плохие писатели.

Позднее приходит день, когда я задумываюсь, подбираю слова, как бы тружусь во имя любви.

Затем наступает день, когда я повторяюсь, мешкаю, мямлю, как школьник.

Подкрадывается и такой день, когда я помалкиваю, ухожу, что называется, в себя.

Я уже не обнимаю Алиных коленей, а расхаживаю по комнате. Я вздрагиваю и ловлю себя на том, что хочу купить и прочесть новую книгу. А ещё засекаю Алю за томиком «Панорамы» из обменного фонда.

Мы переглядываемся, смущённо и понимающе.

Я и Аля, мы расстаёмся, расходимся. Мы удивлены, немного напуганы, растеряны и не верим в происходящее. Мы недоумеваем: куда делась любовь? Не иначе, кто-то извне подчиняет нас неумолимой воле и жестокой логике.

Нет, тут ничего не объяснишь.

Человек удивительно оптимистичен. Расходящиеся люди успокаивают себя тем, что у них всё впереди. А вот меня заботит то, что остаётся позади. Как писатель, я примечаю характерную деталь: браки расторгают в том же здании, где дают свидетельства о смерти.

Любовь умирает, как живой организм. Её гибель так же ужасна и непоправима. О её смерти тоже выдают свидетельство.

Я нащупал тропу к рассказу и пишу быстро. Мне, тугодуму, главное — догадаться и начать. Дальше дело идёт споро, само собою; я ощущаю себя настоящим артистом прозы, виртуозом пера.

Я останавливаюсь на миг, откладываю ручку. Я осознаю нечто.

Рассказы и романы пишут непременно тогда, когда что-то заканчивается, остывает. Именно тогда садятся за стол и пишут.

И всё же я лукавлю. Сам перед собой. Я многословен, как все тугодумы. Я прикрываю вязью из слов одинокую горькую мысль.

Мысль эта проста: я хочу любить, а не писать. И чтобы любовь не кончалась — как в розовых книжках!

 

© Олег Чувакин, 2005

 

 

«Рассказ о любви». Рассказ. Читает Олег Чувакин. 4 февраля 2016 года.

 

Любите читать Олега Чувакина? Дайте ему денег!

447

Отзовись, читатель!

57 comments — "Рассказ о любви"

Подписаться на
avatar
Гость

Рассказ переписан и начитан на диктофон несколько дней тому назад. Ранее на моём сайте он не публиковался.

Наталья
Гость
Наталья

Олег! Как всегда, Вы привлекаете своей искренностью и «настоящестью»!

Гость

Спасибо! Как всегда привлекаете своей искренностью и «настоящестью»!

Гость

Спасибо, Наталья. Иначе не умею. Да и не обманешь ведь читателя.

Гость

За это мы Вас и любим! Тоже искренне и по -настоящему. Спасибо!

Гость

Спасибо, мои дорогие! Я улыбаюсь.
Воздух белый, как молоко.
Я похож на мурчащего кота.

Гость

Красиво

Гость

Великолепно, Олег! Легко, и просто ( в лучшем смысле подлинности, а не мнимой простоты, конечно), пару раз доходило и до мурашек, что серьёзно))). Спасибо, что вы есть, и восхищаете своими произведениями!

Гость

Спасибо, Искандер. Вижу, вы читаете посреди ночи. Тратите на мои рассказы то время, которые другой человек отдал бы сну.

Гость

Просто люблю хорошую литературу :)

Гость

Прелестно! Спасибо, Олег! Вы — мастер!

Гость

Большое спасибо, Марина!

Гость

Это было прекрасно. Нежно очень и немного беззащитно. Как будто Ваш герой боится сказать. Ведь сказанное слово уже живёт собственной жизнью.

Гость

Спасибо, Мария. Да. Автору легче, чем герою: рассказ можно переписать раз, другой, восьмой.

Гость

Так чего же все-таки хочется больше ? Словесной вязи или любви? И неужели вторая так мешает первой? Вот именно — не менее тонкой чем у поэта душевной организации прозаика хочется и того и другого!! )))

Гость

Бесспорно, Альвина, хочется и того, и другого. Потому часто и пишется, что хочется «другого»…

Олег Гонозов
Гость
Олег Гонозов

Олег, прочитал текст и послушал ваше чтение. С 2005 года прошло десять лет. Чехов и Бунин, Никонов и Казаков уже давно в свободном доступе, а букининистические магазины приказали долго жить, куда теперь идти писателю?

Гость

:)

Гость

Мелькают кадры из которых складывается жизнь! Как это тошно! А где безумные поступки,связанные с сильными,сносящими крышу, страстями???? Как хорошо,что мне сносило…И не раз…Не о любви этот рассказ, а о повинности

Гость

Сегодня Аля редкое имя и такое приятное упоминание о нем, имени моей бабушки.) Спасибо!

Гость

Замечательно, Ирина!

Гость

Интересно — про очки это общее мужское? — У меня был коллега, большой ловелас, он очень любил женщин в очках. ))))

Гость

Надо психологам заняться этим вопросом. И вправду интересно. Мне подобные исследования пока не попадались. И наоборот, встречались утверждения, что женщины в очках, мол, мужчин отталкивают. Своим суровым или «деловым» видом. Но это я читал где-то в глупой прессе, считать серьёзным такие утверждения нельзя.

Гость

Очки- беззащитность, когда любишь, подспудно хочешь защищать

Гость

Замечательный рассказ! Спасибо.

Гость

Замечательный,трогательный с легкой грустью рассказ о любви…Спасибо

Гость

Спасибо за внимание, Валентина!

Гость

Олег, прочла и прослушала с удовольствием! Спасибо! Творческой удачи!

Гость

Благодарю вас, Татьяна!

Гость

все здорово но что же все так печально. вся любовь обречена. может лучше чтобы она переростала в что-то новое. а не просто умирала. жизнь не состоит из любви

Гость

«Я подозреваю, что она продаёт книги экономно, бережёт товар до следующего раза. Ведь ей не продать мне больше книг, чем написали авторы.»
«Какой я слепой, глупый человек! Тугодум!
Однако и тугодумы докапываются до своих чувств. Тугодумы, в сущности, упёртые люди, и своего добиваются, медленно, но верно.
Значит, Аля.»
«Ещё Аля красиво, продолжительно удивляется: «Да?» Она выговаривает это «да» так, как будто в нём по крайней мере четыре слога, и у каждого слога своя нота. Это целая мелодия в несколько тактов.»
«Через месяц я веду Алю по вытертому множеством ног ковру в загсе.»
«Поэтому я отдыхаю, положив голову на колени Али. Из окна пахнет цветущей черёмухой. Воздух белый, как молоко.
Я похож на мурчащего кота.
Я лежу на тёплых Алиных коленях, я переполнен словами. Я купаюсь в словах и купаю в них Алю. Безумные, бессвязные, совсем не литературные слова; все слова влюблённых безумны, бессмысленны, потому-то влюблённые — плохие писатели.»

«Как писатель, я примечаю характерную деталь: браки расторгают в том же здании, где дают свидетельства о смерти.
Любовь умирает, как живой организм. Её гибель так же ужасна и непоправима. О её смерти тоже выдают свидетельство.»

«Я прикрываю вязью из слов одинокую горькую мысль.
Мысль эта проста: я хочу любить, а не писать. И чтобы любовь не кончалась — как в розовых книжках!»

Гость

На цитаты растащил. :)

Евгения Повч.
Гость
Евгения Повч.

Читатель Евгений Топчиев выбрал лучшие строки Вашего рассказа. Именно эти строки читала и я как художественое слово. Насторожила фраза : » ТО НЕ ЛЮБОВЬ, А РАСЧЁТ «. Такие детали : очки и что- то ещё, подобное , -хорошо. Но ЗАГС… и далее удивило. Наспех. Но то, что процитировал Увгений Топчиев, ценно. Вполне могла бы воздержаться от своих робких, несостоятельных высказываний, но подумала, что Вы примете это как невнимание к Вашему делу. К Делу Вашей жизни. Не уверена, что сумею отправить свой отзыв. Вчера принялась читать Лескова. Его рассказ «Зверь». Припоминаю, что именно о писателе Лескове кто- то сказал : «Я разбирал бы его тексты по членам предложения. Так бы я учился писать». .С уважением, Е.И.

Гость

Олег, хоть я его уже читал, но вот перечитал и получил удовольствие! А последние слова рассказа всё же некое лукавство, думается… )

Гость

Это её величество Завершённость.

Гость

Олег, чудесный рассказ! Поставила на сайте пять звёздочек!

Гость

Спасибо большое, Оксана!

Гость

Не стала сличать редакции, какие именно грани отточены и доведены до совершенства. Главное, сохранен лейтмотив- хочу любить. Добавлю только -«любви в ответ хочу…». Любовь- зависимость по большому счету, прекрасная зависимость! И пусть она не ограничивается лишь литературным вдохновением. Любите и будьте любимы!

Гость

Спасибо! Будем любить! Будем любимы!

Гость

Я пробовал вас читать- хорошо. Жаль времени мало. Вот закончу проект- зайду к вам на страничку. Не бросайте.

Гость

«Олег Чувакин и Олег Чувакин поделились ссылка.» — вас двое?!

Гость

Один страничник, второй хроник: facebook.com/oleg.chuvakin и facebook.com/ochuvakin. :)

Гость

Любовь должна быть заразна! — вот оно что!!!
Спасибо!

Анна
Гость
Анна

Приятно сознавать, что читаешь грамотное и достойное самого Писателя Произведение. В душе рождается благоговение перед писательской мыслью и словом. Выдавая читателю достойную вещь, Олег выражает этим своё уважение к Читателю, за что большое спасибо и признательность .

Гость

Вот не первый раз читаю Ваши великолепные произведения! Каждый раз так все отчетливо, тонко!

Гость

Спасибо большое, Татьяна!

Мария
Гость
Мария

Очень хороший, добрый и реалистичный рассказ. А голос-то какой! В общем, я осталась довольна))) спасибо большое, Олег.

Светлана Ломакина
Гость
Светлана Ломакина

С наслаждением прочла. И увидела вас в букинистике, украдкой рассматривающего будущую героиню. Спасибо. Это очень тепло.

wpDiscuz