Встреча

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Понравилось? Поставьте 5 звёздочек!)
Загрузка...

Зимний лес, зимняя дорога, Олег Чувакин, рассказ Встреча

 

История эта произошла в декабре 199… года.

Два немолодых приятеля, один из которых жил в Москве, другой в Тюмени, обменялись письмами и договорились о встрече. Москвич Зузуев пригласил в гости тюменца Чернолюбова. Сибиряк обрадовался, надел полушубок и поспешил в агентство железной дороги. Купив там билет, отправил москвичу «молнию».

Пятьдесят семь раз москвич перечитал телеграмму. Потом куда-то сунул её — и тут же забыл, куда. Оставшуюся часть дня он провёл в поисках: искал под диваном и внутри дивана, смотрел в платяном и книжном шкафах, в ванной комнате за зеркалом и в раковине, а также на балконе. Лёг спать Зузуев уже под утро, решив, что выспится и начнёт поиски заново. Кажется, он забыл посмотреть в туалете, в холодильнике, откуда доставал бройлерную курицу и кетчуп, и не проверил на телевизоре и на подоконниках.

На второй день, очнувшись от сна с головной болью, москвич решил, что его беспокойство гроша ломаного не стоит, что он обсчитался днями — и быть того не может, чтобы ему пришлось ждать четыре дня. Верно, три, а то и два. Или всё-таки не обсчитался?..

Обвязав плохо соображавшую от бессонницы голову мокрым полотенцем, Зузуев с удвоенной энергией возобновил вчерашние поиски. Он проверил и в холодильнике, и на подоконниках, и в цветочных горшках, и в кошачьем туалете, и за телевизором, и за радиоприёмником, и под паласом, — но всё без толку. Словно и не было никакой телеграммы, и он попросту выдумал её!

Вместо телеграммы ему на глаза попалась бутылка пшеничной водки. Зузуев свинтил крышку и отхлебнул в задумчивости. Выдумал — или не выдумал?.. Он отхлебнул ещё, и ещё. На душе у него стало спокойно. Причин для волненья нет! Он ясно помнит текст телеграммы: 26-го декабря, в такой-то час с такими-то минутами, и номер поезда! Москвич улыбнулся, выпил всю водку из бутылки и пошёл на кухню приготовить закусочки — и заодно накормить закусочкой своего кота.

Открыв на кухне вторую бутылку, он подумал, что это невыносимо — ждать вечером, ждать ночью, ждать утром, мучиться днём и страдать вечером!.. Зузуев пил и закусывал, а кот его просто закусывал, — и Зузуев думал вначале о двадцать шестом, затем о двадцать восьмом, а потом о тридцать втором декабря, какового, как известно (не всем), не бывает, — а кот его ни о чём не думал.

Слеза оставила едкую дорожку на щеке москвича. Двадцать один год он не виделся с Чернолюбовым! Отчего же раньше не приходила им в головы… в голову… в чью-нибудь из голов… мысль о встрече? Зачем его друг поторопился с телеграммой? Зачем вообще дал её? К дьяволу все телеграммы и телеграфы! Взял да нагрянул бы сюрпризом!.. И кто только выдумал эти дурацкие телеграммы, министерства связи, буквы, слова, бланки, тчк, зпт?

Москвич заснул на полу в кухне.

Ночью кот лизал ему нос. Но Зузуев этого не чувствовал. Всю ночь он часто и горячо дышал и иногда жалобно вскрикивал. Во сне Зузуев выбирался из зловонного вязкого болота, глубоко погружался в бурую булькающую жижу, глотая её и выплёвывая. В последний миг, когда над болотом остались только его глаза и лоб, Зузуев сумел-таки ухватиться за мягкую — и почему-то мохнатую и тёплую — спасительную кочку…

Утром руки москвича дрожали крупной дрожью, ломило поясницу, болел желудок, а в пылающей голове плясал взвод чертей. Проклятая водка! Никогда больше он не станет пить водку!.. По-пластунски, загребая руками по паласу, Зузуев дополз до ванной комнаты, кряхтя, поднялся там на ноги, удерживая их руками. Руки казались ему чужими и мёртвыми, пришитыми к его телу сумасшедшим хирургом. В зеркале отразились красные, как у какого-нибудь киношного вампира, глаза.

После прохладного душа Зузуеву немного полегчало. Но когда он вспомнил, что сегодня — лишь третий день, его нужно прожить, а потом нужно будет прожить четвёртый, и лишь спустя эти дни он встретит друга, он зашатался и сел по-турецки на пол. На полу он сидел до тех пор, пока не почувствовал, что хочет пить.

В холодильнике стояла бутылка кавказской минеральной воды. Зузуев с жадностью выпил из горлышка шипучую, оседавшую на губах солоноватыми пузырьками воду, и вытер губы рукавом.

Медленно, мучительно текли минуты. В часы складываться они словно и не собирались.

Москвич прикорнул в комнате на диванчике. На коврике в прихожей, возле зимних сапог, в которых Зузуев скоро отправится встречать своего друга, дремал полосатый кот. Так они проспали до обеда. В обед Зузуев встал, напился холодной воды из крана, съел что-то холодное из холодильника и принялся расхаживать по комнате, треща пальцами на манер г-на Каренина. Ходил он долго — по комнате, по прихожей, по кухне, и заходил в ванную и туалет, — и думал о том, сколько километров прошёл и что эта квартирная ходьба, пожалуй, полезна для здоровья.

Вечером он включил телевизор, чтобы посмотреть программу «Время». Но взгляд его не фокусировался на экране, и он не видел диктора, и диктор не видел его.

Потом внутри телевизора что-то сгорело, из расщелин в задней панели закурился синеватый дымок, и москвич выдернул вилку из розетки.

Зузуев стал играть сам с собою в карты: в дурака подкидного, дурака переводного и снова в дурака подкидного. Он проигрывал, выигрывал, — и всё думал о том, кто же тут проигрывает и выигрывает: ведь он играет с собою! Наконец москвич загадал, что если он — то есть именно он, а не тот, кто будто бы против него, — в дурака выиграет, то он не выдумал телеграмму, и друг его тюменский непременно приедет. И проиграл.

Расстроенный, он смахнул карты со стола и прилёг на диванчике.

На кухне мяукал кот.

Заснуть москвич не мог. Он терзался всю ночь — и утром четвёртого дня встал совершенно разбитым. Он чувствовал себя так, будто по нему всю ночь ходили.

Забыв умыться, побриться, причесаться, позавтракать, почистить зубы и сходить в туалет, Зузуев надел дублёнку, запер квартиру, по ошибке долго пытаясь запереть квартиру соседскую, и поехал на Казанский вокзал.

Отстояв очередь, он купил билет, — и в четыре часа пополудни с развёрнутой газетой в руках сидел в купе поезда восточного направления. Колёса поезда ритмично постукивали: тум-тум, тум-тум.

На следующий день, во второй его половине, этот поезд разминулся со скорым фирменным поездом, где пребывал в самом добродушном расположении духа тюменский приятель.

На Казанском вокзале сибиряк очень удивился тому, что друг не встретил его. Он погулял немного по перрону, посмотрел по сторонам. Мороз вползал под рукава полушубка и щекотал мочки ушей. Спустя полчаса Чернолюбов ехал в маршрутном такси.

Может быть, у друга возникло важное и срочное дело, думал тюменец. Такое срочное и важное, что нельзя отложить или поручить кому-то. И пока он, Чернолюбов, едет в маршрутке и метро, друг окончит это дело — и будет готов всё своё время отдать ему, Чернолюбову. Эта мысль очень понравилась тюменцу. Он приедет, войдёт в подъезд, поднимется на лифте, позвонит в квартиру, дружище Зузуев откроет ему — и они обнимутся, сядут за стол, выпьют водочки, основательно закусят, начнут говорить — и будут удивляться, почему не встретились раньше, почему друзьям нужно непременно выдерживать до встречи двадцать или тридцать лет?

Поднявшись на лифте, Чернолюбов нажал на кнопку звонка.

За дверью мяукнула кошка. Чернолюбов снова позвонил — и опять услышал мяуканье. Где же хозяин? Не уехал же в отпуск. Должно быть, доделывает своё спешное дело или вышел за сигаретами или водкой, или новогодней ёлкой; не мог же он надолго оставить животное. Успокоенный этой мыслью, Чернолюбов поставил чемоданчик на подоконник, уселся туда сам и прикурил сигаретку. Приятные воспоминанья о дружбе овладели им. Потрёпанные библиотечные книжки про пиратов и клады с золотыми пиастрами, мечты стать лётчиками, космонавтами, артистами кино, цирка, офицерами, детскими врачами и патологоанатомами, путешественниками и учёными, школа, которую они прошли вместе с первого по последний класс, и, наконец, клятва не любить девчонок, данная в шестом классе: ведь девчонки мешают мужской дружбе, а ещё много ноют, возятся с куклами и чересчур воображают о себе, и с ними не убежишь в Африку. Им двоим, начитавшимся Жюля Верна и Луи Буссенара, отчего-то очень хотелось то в Африку, то в Индию, то ещё в какие-нибудь жаркие дали дальние…

Шли часы. Один час, второй, четвёртый, восьмой.

Сибиряк подходил к двери и нажимал кнопку звонка снова и снова, думая: спит москвич тяжким сном.

А в это время в одну из тюменских квартир звонил и стучался знакомый нам житель столицы. Ему тоже не открывали.

Что же это такое, думал москвич Зузуев. Вот ведь как у нас, у русских, выходит. Не иначе, закон подлости срабатывает. Хочешь другу сюрприз сделать — а что же получается? Ну, да я подожду. Друзья умеют ждать: на то они и друзья, чтобы ждать.

Он вообразил застольный эпизод встречи, предвкушая чёрную икру и прочие нефтяные яства, и стёр с подбородка застрявшую в щетине слюну. Он вспомнил общее с приятелем детство: книжки про пиратов и клады, мечты стать лётчиками, космонавтами, офицерами или патологоанатомами, а позднее — путешественниками…

Тюменец Чернолюбов, утомлённый ожиданьем, уже ночью приехал на Казанский вокзал и получил в кассе взамен купленного предварительно билета на поезд «Цветок ромашки» билет на какой-то поезд без названия, следующий тотчас.

Соседям московского приятеля он передал для того записку.

Москвич тоже оставил записку для тюменского друга.

 

© Олег Чувакин, 1993

276

Отзовись, читатель!

21 comments — "Встреча"

Подписаться на
avatar
Гость

Весело и забавно! И кот хорош! А на этот сюжет можно снять рекламу сотовой связи! О. боже, как же мы жили без сотовых телефонов?

Гость

Спасибо, Ирина! Да, верно замечено. Такой сюжет в эпоху мобильных телефонов и Интернета не сложился бы.

Гость

Ничего подобного! У меня был знакомый, так он периодически звонил по утрам из разных городов Подмосковья, а один раз из Брянска. Слава богу, его таможня нашла на какой то полке, а то бы дальше уехал.

Гость

Я улыбаюсь. :)

Гость

Грустно! Очень!Осталось за кадром,почему два пожилых человека утешаются в объятьях одного кота? Очень понравились метафоры,типа :» Захрустел пальцами,как Каренин»))))) Особенно тонкий намек на толстые обстоятельства: уйти в запой как два пальца свойственно было …МОСКВИЧУ!))))

Гость

Когда писал, переживал за кота. Остался бедолага в квартире.

Гость

прям параллельные друзья ;)

Гость

Точно! :)

Гость

Вот как то за москвича обидно стало)).

Гость

Есть прототип. :) Хотя в тексте от него мало что осталось.

Гость

Не, я в том смысле, что если бы его так часто не называли «москвичом» в рассказе, то было бы менее обидно)).

Гость

Тюменский тугодум вас понял. :) Ну, ничего такого, конечно, не имелось в виду. Это очень старый рассказ; пиши я его сейчас, я бы совершенно иначе отнёсся к наименованию героев. Фамилии точно придумал бы со смыслом. «Москвич», «тюменец», «сибиряк» — всё это не ахти.

Гость

)) Вы не тугодум, Олег

Гость

Это я так). На самом деле, такая жизненная ситуация, часто случающаяся с людьми). Тоже а такой была. Как раз в роли москвича).

Гость

Очень хороший рассказ. Мне даже захотелось остановить москвича. Схватить за руку и призвать к порядку.

Гость

Спасибо, Мария!

Гость

Коротко легко,емко: сибиряки-таки не алкоголики! Жаль кота:мучается!

Гость

В Сибири много пить нельзя: замёрзнешь!

Гость

Наоборот разогревает!

Гость

Это обманчивое ощущение. Пьяницы постоянно замерзают.

Гость

Уже читал.

wpDiscuz