85 лет Николаю Никонову. «Тебе, читатель, одному верю я бесконечно…»

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 1, средний балл: 5,00 из 5)
Загрузка...

Лес, фото, Николай Григорьевич Никонов, писатель, день рождения

 

10 декабря 2015 года исполнилось 85 лет со дня рождения русского писателя Николая Григорьевича Никонова (1930—2003), автора «Солнышка в берёзах», «Воробьиной ночи», «Кассиопеи», «Весталки». «Тебе, читатель, одному верю я бесконечно, тебя ценю, как верного неподкупного друга, твоего суда ищу и ему доверяю, им горжусь. Да оправдаю ли? Не знаю», — писал Никонов в «Размышлении на пороге».

Только старшее поколение помнит сегодня Никонова. В 2007 году в Средне-Уральском книжном издательстве (о нет, не в Москве), вышел девятитомник — собрание сочинений писателя. На бумаге. Тиражом в 1000 экземпляров. Это было бы почти что ничего, если бы энтузиасты не выложили все тома в электронном виде в Интернет. Бесплатно. Вы найдёте их по адресу: николай-никонов.рф.

В первую очередь Николай Никонов известен уральцам и сибирякам. Тем, кто не читал книг Никонова или читал мало, я предлагаю несколько цитат из его автобиографических эссе «Размышление на пороге» и «В поисках вечных истин». Узнайте о Никонове или вспомните о нём — в его день рождения.

 

«Издательство размещалось тогда в длинном корпусе «Уральского рабочего». Пока я восходил по лестнице, я растерял свою хотя бы показную и словно обычную спокойную независимость, и чем гуще становились типографские запахи, чаще являлась мысль: «Вернись. Не позорься… Куда ты? Лучше не надо. Как-нибудь лучше потом…» По лестнице спускались и поднимались бойкие громкие люди, может быть, тоже писатели или журналисты. Какая-то женщина, редакторским чутьём угадывая во мне, очевидно, графомана, понимающе усмехнулась, два раза пройдя мимо, пока я провинциально бродил по длинному полутемному коридору, читал таблички на дверях, не знал, куда обратиться, стесняясь кого-либо спрашивать. Опять свойство моего характера. Как можно меньше надоедать людям, как можно меньше общаться с ними самому. Я люблю людей, я не могу даже помыслить существования без них, но чересчур, видимо, избирательна моя конкретная любовь, и сам я отсюда редко кому нравлюсь».

 

«Конечно, большинство моих рукописей попадало «в поток», шло в руки насмешливым литературным мальчикам на редакционной отписке, а то и просто к невеждам и графоманам при должности. И не хотелось бы даже перечислять все эти: «Нет места в плане. План свёрстан. К сожалению, не та тема» и т. д., и т. п. В конце концов я бросил писать в столицы. Работал, жил, на Урале выходили мои книги, стал получать письма читателей, хвалила местная критика».

 

«Тебе, читатель, одному верю я бесконечно, тебя ценю, как верного неподкупного друга, твоего суда ищу и ему доверяю, им горжусь. Да оправдаю ли? Не знаю».

 

Николай Никонов, Размышление на пороге, 1980 г.

 

«А книги свои — почему-то я убеждён — писал словно больше всего для женщин, для читательниц, к тому же уверен, что их на Руси и в Мире как-то больше, что они и более читающие, и более просвещённые».

 

«Я изучал бы «Три мушкетёра» в школе вместо романа «Мать».

 

«Вся теория литературы нужна для получения чина и степени, а чин-степень — для увеличения «оклада-жалованья». Помните инженера из «Золотого телёнка»? Добавлю, что литературному пахарю вся эта по полочкам разложенная терминология-методология не нужна. «Не мог он ямба от хорея, как мы ни бились, отличить». И не надо. Ямб, хорей, дактиль изучают те, кто не становится поэтом».

 

«Нюх же (вкус) у читателя безошибочный. Изощрённому же знатоку стоит открыть книгу, взглянуть на две-три строчки — и всё ясно. Иногда и раскрывать книгу не стоит, хватает заголовка».

 

«Настоящий же писатель, писатель «от Бога», изначально противоположен всем этим литинститутам, «совещаниям молодых», литкружкам, литобъединениям, «творческим» секциям и даже, наверное, Союзу писателей (какая ужасная крамольная мысль!). Не было такого союза в девятнадцатом веке, литература же росла и цвела».

 

«Повторю вслед за Моэмом, что люблю писателей ясных, не запутывающих свою мудрость в сети языковых усложнений и не поддающихся расшифровке умолчаний. Так зайцы, путая след, делают, по определению охотников, «скидки», то есть прыжки в сторону, задом наперёд и ещё как-то, лишь бы не разобралась мудрая лиса с ясным взглядом всепонимающей смеющейся женщины. Очень часто мудрование имеет вид также липкой паутины, в которой мой ум всегда увязал, жужжал, дёргался, пытаясь вылезть на какую-то прямую, и, если удавалось, я долго счищал с себя обрывки и клочья хитросплетенной чепухи. Именно поэтому я не люблю и «магический» реализм Маркеса, и сюрреализм Кафки, всё-таки более напоминающий запечатленную в слове и славе шизофрению, и уж вовсе ни на что не похожий «поток сознания» (господи, чего только не можно напихать в этот поток!) хитроумного Джойса, загадавшего литературоведам пожизненные загадки. Кроме как малосвязный бред, нарочитое глумление над доверчивым читателем и ещё что-то подобное, этот джойсовский «клочко-реализм» никак не определяется иначе. Ах, не хватает интеллекта? Широты-глубины? Пахотного слоя? Да — пожалуйста. Уступаю Вам пальму оценок и лавры наград».

 

Николай Никонов, В поисках вечных истин, 1987-1989 гг.

 

(Цит. по изданию: Никонов Н. Г. Собрание сочинений в 9 т. Т. 9. Екатеринбург: Средне-Уральское книжное издательство, 2007.)

 

© Олег Чувакин, предисловие, составление, 10 декабря 2015

89

Отзовись, читатель!

12 comments — "85 лет Николаю Никонову. «Тебе, читатель, одному верю я бесконечно…»"

Подписаться на
avatar
Гость

спасибо!

Гость

Святое дело делаете, Олег, вспоминая ушедших земляков-писателей, среди которых есть замечательные и неповторимые — Константин Лагунов, Зот Тоболкин, Сергей Шумский и т.д. А если прибавить сюда Ямал и Ханты — то работы непочатый край.

Гость

Спасибо, Леонид. На такие свершения я не замахиваюсь. А вот любимых прозаиков не забываю.

Гость

Спасибо. Я, к сожалению, читала только одну повесть «Весталка» Не помню уже, в каком журнале. Очень давно. вот только от вас узнала, что это первая часть книги. Постараюсь восполнить пробел.

Гость

Светлана, «Весталка» — это большой роман. Он трижды издавался в советское время, два раза в Свердловске, один раз в Москве. Насколько помню, тиражами по 100 тыс. экз. Что такое «первая часть книги», я не понял. Я так не мог говорить; в журналах «Весталку» я не читал и даже не видел. Вообще же, роман необыкновенный. На никоновском сайте «Весталка» есть, она в седьмом томе собрания.

Гость

Я могу сомневаться. То, что читала, действительно было в журнале.О женщине, которая была врачом и попала по вызову к пациенту, который изнасиловал ее в годы войны. Если это то, углубляться пока нет времени. Просто прочитала, что это трилогия. Вот тут могу ошибаться.

Гость

возможно, роман печатался частями, поэтому сложилось такое мнение у меня.

Гость

У Никонова есть цикл «Ледниковый период», куда входят (по авторскому замыслу) романы «Весталка», «Чаша Афродиты» и «Стальные солдаты» (последний издавался также под названием «Иосиф Грозный»). Но сюжетной связи между ними нет. В «Весталке» две части (книга первая, книга вторая), не три. Героиня не врач, а медсестра. Первый ребёнок у неё от командира полка (прежде был её комбатом). Дело было не в госпитале, а в штабе полка. И дело это было в первый раз в её жизни… Но не изнасилование, хоть и под стаканчики. Читайте, вам понравится. Роман необыкновенный.

Гость

Олег Чувакин Читала я это..давно.. Я и не говорила, что в госпитале. . А сына она назвала в честь своего любимого. Кажется , Алексей. И сын считал, что именно он и является его отцом. Деталей не помню. Читала в 80-х

Гость

Я у Никонова больше автобиографическую прозу люблю. Недавно прочёл с удовольствием «В поисках вечных истин». Благодаря энтузиастам, сделавшим сайт Никонова.

Гость

Посмотрю

Гость

Он там многих от души расчехвостил. И рассказал о тех, кого считает суперклассиками. У кого учился писать.

wpDiscuz