Александр Рубис. Девушка в чёрном

Девушка, пляж, бикини, песок, фото, иллюстрация

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 08.04.2017 г.

Об авторе. Рубис Александр Валентинович, г. Погар Брянской области. Художник по стеклу, кандидат в мастера спорта по шахматам, лауреат нескольких литературных конкурсов, секретарь Брянского РО РСП.

Специальное примечание организатора. Господа читатели, не поленитесь заглянуть сюда.

Вам по душе сайт «Счастье слова»? Он работает без рекламы, на голом энтузиазме! Поддержите его владельца, купите сборник лирических рассказов «Многоточия»! Всего двести деревянных! Сюда, пожалуйста.

 


 

Девушка в чёрном

 

— Опять не пишется? — седой отец в старом пуловере усмехнулся. В комнату, где рождались поэмы и стихотворения, он заходил редко. Брал авторучку, чтобы записать дела на завтра, поливал цветы. Книги читал редко, потому что подводили глаза.

Алексей Карнашов, тридцатилетний поэт с длинными волосами, смял очередной исписанный лист и швырнул его в мусорную корзину. Родственник был прав: сегодня не писалось. Очевидно, музу следовало искать не в квартире. Сменить декорации к чертовой матери! Может, изменятся и мысли, которые сбивались в беспомощное стадо.

— Я не удивлюсь, если ты скажешь, почему это происходит, — проворчал Алексей.

— А я тебе уже говорил: бабу тебе надо. Красивую, да чтоб в постели была погорячей.

Покачав головой, Карнашов встал из-за стола. Холостяцкая жизнь, конечно, не украшала никого. Однако найти достойную женщину было так же трудно, как и написать новую книгу. Пассии, которые демонстрировали ножки и груди на вечеринках или даже в библиотеке, согревали максимум на одну ночь.

— Уговорил: пойду по девушкам, — произнес Алексей. — Но если потом из квартиры что-нибудь пропадет, ты будешь виноват.

Улица заботливо обняла январским холодком. Подняв воротник пальто, Карнашов медленно побрел по тротуару. Погода в последнее время переходила то на плюс, то на минус. Лужи, которые вчера блестели от солнца, быстро покрывались коварным льдом. Человек, забывший об опасности, вполне мог упасть и сломать парочку ребер, но коммунальщики рассыпали песок и соль с опозданием.

Из-за угла гастронома вышла стройная девушка, одетая во все черное. Она двигалась, не спеша, внимательно рассматривая прохожих.

— Вы кого-то ищете? — привлеченный худеньким миловидным личиком незнакомки, спросил Алексей. — Может, вам помочь?

— Спасибо, я сама справлюсь, — не остановившись, ответила девушка.

— Мне все равно нечего делать. Не бойтесь, я не насильник и не грабитель.

— Я не боюсь грабителей. Это они боятся меня. Прощайте!

Девушка втиснулась в подкативший к остановке троллейбус. Когда закрылись двери, она обернулась и посмотрела в мокрое окно.

Карнашов задумчиво помахал рукой. Пассия отклонила предложение, но сделала это беззлобно, с каким-то сожалением. Вряд ли причиной тому была гордость. Незнакомке понравилась вежливость мужчины, но ее глаза остались грустными, как у преподавательницы, потерявшей любимую работу.

Вернувшись домой, Алексей взялся за рукопись. Сочинительство продвигалось еще хуже, чем час назад. Рифмы, как назло, не подбирались, а метафоры напоминали положенные, как попало, кирпичи. Алексей поужинал без аппетита, и лег спать.

На следующий день все повторилось. Бумажные листы уничтожались один за другим, но поэма страницами не пополнялась. Отец смотрел телевизор в гостиной, явно не желая мешать творческому процессу. Карнашов вспомнил вчерашнюю девушку. Несомненно, в ней была притягательная сила. Удастся ли увидеть ее снова?

Одевшись, Алексей вышел на улицу. На этот раз стоял мороз. Окоченевшие деревья прижимались к зданиям, которые не могли согреться сами. Еще труднее было воробьям. Многочисленными стаями они разыскивали корм на рынке и в мусорных контейнерах. Там их подстерегали не менее голодные кошки.

Долгие прогулки у гастронома не принесли результат. Замерзший и расстроенный, Карнашов зашел в кафе. Здесь можно было погреться, а позиция у окна позволяла осматривать улицу. Столики выглядели чистыми. На маленькой сцене пела под гитару толстая женщина.

Решив на всякий случай что-нибудь заказать, Алексей повернулся к прилавку. В поле зрения попало знакомое лицо. Вчерашняя девушка сидела за дальним столиком и пила кофе. Теперь ей некуда было деться. Конечно, у незнакомки могло отсутствовать романтичное настроение, но возможность не следовало упускать.

Выпросив у певицы микрофон, Карнашов поднялся на сцену.

— Добрый вечер! А сейчас немного поэзии. Я прочитаю свое стихотворение для дамы, с которой почти познакомился недавно. Оно называется «Ты вышла из моря».

 

Внезапно из моря спокойного вышла,

И стало в округе и ярче, и тише.

Стою неподвижно, смотрю обалдело,

Пленило твое загорелое тело.

 

Слежу я, как волосы ты отжимаешь,

Идешь грациозно, и не замечаешь

Того, кто тобою совсем околдован.

Увижу ли дивную талию снова?

 

Глаза подняла голубые, как небо,

Наверное, выгляжу малость нелепо.

Волненье, застенчивость, страсть, да все вместе

Меня побудили придумывать песню.

 

Посетители, видимо, уставшие от выступления гитаристки, ответили аплодисментами. Алексей поклонился, вернул микрофон и сел за столик избранницы.

— Не по сезону ваш текст, — заметила девушка. — Да и глаза у меня другого цвета.

— Это стихотворение рассказывает не о вас, — пояснил Карнашов. — Скорее о любви.

— Вы считаете, этого достаточно для того чтобы я стала купаться с вами в море?

— Для начала нужно обменяться именами. Я Алексей. А вы?..

Собеседница помрачнела.

— Мое имя вам не понравится.

Алексей озадаченно скривил губы. Слишком много загадок окружало любительницу кофе. Получая подобные ответы, ничего не узнаешь и ничего не добьешься. Но отступать было рано — в грустных глазах девушки светился неподдельный интерес.

— Я буду называть вас Викой, — сказал Карнашов. — Вы не против?

— Называйте, как хотите, но, когда вы узнаете, кто я, то сбежите в ту же минуту.

— Если вы, такая хрупкая и беззащитная, не боитесь грабителей, то я тем более не испугаюсь вашей профессии.

Вика тяжело вздохнула и отодвинула блюдце с чашкой.

— Вы сами напросились. Я — проводник. Мой маршрут — дорога от мира живых до мира потустороннего.

— Странная шутка, — засмеялся Алексей. — Визитная карточка наемного убийцы меня удивила бы куда больше.

— Правоту моих слов легко доказать. Ваша мама умерла пять лет назад от инсульта. Она страдала от повышенного давления, но не спешила серьезно лечиться. Однажды у нее заболела голова, потом она впала в кому, из которой уже не вышла. Безграмотная провинциальная медицина не смогла ей помочь.

Карнашов нахмурился. Девушка знала подозрительно много подробностей. Мама действительно жила в селе, и умерла так, как рассказала Вика. Однако эта информация вовсе не подтверждала сверхъестественную сущность собеседницы.

— Вы могли услышать об этом, от кого угодно, — пробормотал Алексей. — Мою маму знали многие люди, а вы могли жить неподалеку.

— Хорошо, поговорим о будущем. Завтра в теленовостях объявят о крупной аварии на Киевской трассе. Погибнут трое мужчин и одна женщина. В результате лобового столкновения «Мерседес» превратится в кучу металлолома. Фургон «Камаз» перевернется. Когда вы посмотрите этот репортаж, у вас пропадет желание общаться со мной.

Надев шубку и попрощавшись, девушка исчезла за дверью. Терзаемый плохими предчувствиями, Карнашов пошел домой. Заниматься поэмой не хотелось, а приготовленные спагетти не лезли в горло.

Двенадцать часов спустя по телевидению показали окровавленные трупы и искореженные автомобили. Почти не слыша комментарии отца, Алексей отвернулся от экрана. Предсказания Вики стали жуткой реальностью. Доказывало ли это, что она была Смертью? Девушка могла оказаться ясновидящей.

Механическими движениями Карнашов взял пальто и шапку. Ноги сами принесли к заветному кафе. Если прорицательница не хочет встреч, то здесь ее не найти. Придется опять патрулировать улицы. Неприятно делать это в такое время года, но других вариантов нет.

К вечеру терпение было вознаграждено. Вика нашлась в тихом парке. Ничего не замечая вокруг, она прогуливалась возле спящего фонтана. На высоком тополе, давно потерявшем листву, лениво каркали вороны.

— Могли бы дать мне номер своего телефона, — поздоровавшись, проговорил Алексей. — Разыскивать вас по всему городу нелегко.

Грустные глаза девушки словно заглянули в самую душу.

— Считаете, что вам это нужно? Даже после того, что вы обо мне узнали?

— Вика, я никогда не встречал такую, как вы. Мне бы не хотелось, чтобы вы исчезли из моей жизни.

— Когда приходит время, я забираю чью-то жизнь. Вам, конечно, рановато меня опасаться, но однажды этот час настанет.

— Вы продолжаете настаивать на своем признании. Если вы Смерть, то почему вы без косы? И где жуткий скелет под капюшоном?

— Скелет и коса — это мифический образ, придуманный вашими предками. Как видите, я выгляжу иначе. Кстати, сейчас я могу показать вам свою работу.

Карнашов с удивлением посмотрел по сторонам. Парк исчез. Вместо него был незнакомый безлюдный двор, освещаемый тусклыми фонарями. К подъезду девятиэтажного дома направлялся мужчина с букетом цветов. Внезапно в припаркованной поблизости «семерке» хлопнул пистолет. Вскрикнув от боли, прохожий упал на асфальт. «Жигули» рвануло с места и скрылось за углом.

— Этот человек умрет через двадцать секунд, — подойдя к лежащему, заявила Вика. — Душа покинет тело, а я отведу ее на суд Божий. Там решат, куда она отправится дальше — в рай или в царство вечных мук.

От несчастного отделилась полупрозрачная фигура, которая удивленно взглянула на свою физическую оболочку. Девушка взяла ее за руку. В тот же миг оба оторвались от земли и взмыли в темное небо.

Потрясенный Алексей опустился на скамью. Вика действительно провожала умерших в последний путь! Исчезла девушка навсегда или еще могла вернуться? Кроме этого вопроса, вставал еще один: аморально ли любить Смерть? Она порою забирала самых близких людей, принося только страх и горе. Но ведь любят за что-то палачей! Господи, что же делать? Вразуми!

 

© Александр Рубис, 2017

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Ваш текст причешет и отутюжит Олег Чувакин. Вам сюда!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
161

5
Отзовись, читатель!

avatar
3 Ветка отзывов
2 Ветка ответов
1 Подписчики
 
Наибольшее число ответов
Горячая тема
4 Число отозвавшихся
Петр ПортупеевТим ЯланскийОлег ЧувакинМария Авторы последних отзывов
  Подписка  
Подписаться на
Мария
Гость
Мария

«Но ведь любят за что-то палачей?»… Хороший вопрос… каждого за что-то любят.
Спасибо за интересный замысел и вполне себе приличное воплощение.

Петр Портупеев
Гость
Петр Портупеев

Рубис подписывает свои слезоточивые меморандумы не иначе как «председатель Брянского отделения Российского союза писателей», «в куда его пригласили» чуть ли не с помощью челобитной.
Ага… Что же это за организация такая, этот РСП, Брянским приходом которой призван дистанционно руководить бывший стеклодув-корректор из отдаленной резиденции, расположенной в каком-то хуторе (не иначе как со многомиллиардным населением)?
Ничего общего с «Союзом Писателей РФ» эта контора не имеет. Но не каждый это понимает.
РСП представляет собой что-то вроде автоматического принтера с монетоприёмником: какой-нибудь рубис суёт в щель пять-семь тысяч рублей и трепетным пальчиком орфографирует принтеру свое светящееся имя. Принтер автоматически впечатывает ФИО в синенькие книжечки, присваивает новоиспеченным членам случайные инвентарные номера и выплёвывает эту сувенирную продукцию прямо в трясущиеся от волнения руки рубисов-писателей и рубисов-поэтов. Или рассылает наземной – так дешевле – бандеролькой тем, кто наскрёб означенную выше сумму. Это удобно.
«Российский союз писателей» использует приём фонетической мимикрии так же, как некогда китайцы, штамповавшие магнитолы с надписью Panasonix, Soni, Akaiwa.
Вот для этого и была создана артель РСП, чтобы такие как «это Рубис» гипнотизировали оппонентов игрушечными регалиями, подсовывая бумажечку с печатью организации со статусом художественной самодеятельности, но зато обеспечившую себя зычной акустической этикеткой с помощью примитивной ономатопеи.

Штрих к портрету Рубиса.
На «Стихи.ру» Александр Валентинович, будучи человеком умеренно поганым, трусливо убирает острые критические комментарии к результатам своего «сочинения поэзии» (его перл), которые на самом не деле больше походят на рифмованную икоту.
Вот выдержка из «рецензии» на его «литературную критику»:
«Уважаемый счетовод мнимых промахов в чужих произведениях.
Кто-то сказал, что литературному произведению грош цена, если в нём не проступает личность самого автора. В этом смысле всё ваше «творчество» вполне удовлетворяет данному критерию. В нём заметно проступает ваша лИЧНОСТЬ, основой которой является отвратительная смесь зависти, феерической глупости и липкого занудства. Вы занимаетесь блохокопательством. Слоняетесь по всяким тысячерублёвым конкурсам и районным смотрам самодеятельности. И даже на сильно низкопробных литературных «форумах» вас преследует неизменный и легко прогнозируемый неуспех, после которого вы тут жалуетесь сами себе и распускаете сопли, как барышня, сквозь которую кавалеры смотрят на других, более привлекательных особ.
Во всем вашем творчестве – включая представленную здесь его разновидность, так смело отнесённую вами к критике – литературы (и критики) не больше, чем в аптечном рецепте.
В графомании, тяжелой формой которой вы определенно страдаете, нет ничего страшного, если только сам графоман человек вполне беззлобный и симпатичный. Вы к этой категории граждан, скорее всего, не относитесь.
Поборите в себе для начала хотя бы эту ревность, зависть к другим, более успешным и талантливым авторам. Может быть тогда у вас начнет что-то получаться и с творчеством.
И наберитесь ума. Уж не знаю каким способом».

Кто-то скажет: «Вот дался вам этот Рубис? К чему вся эта эпопея?»…
Александр Валентинович Рубис не просто разносторонне необразованный человек!
Когда сталкиваешься с таким явлением как он, то понимаешь, что иногда глупость принимает такие масштабы, что её стоило бы преследовать уже в уголовном порядке.