Лев Толстой о жизни, истине и государстве

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 1, средний балл: 5,00 из 5)
Загрузка...

Дорога, фото, путь жизни, Толстой о государстве, жизни, истине

 

В день рождения Толстого привожу в своём «Цитатнике» несколько абзацев из Льва Николаевича. Не из «Войны и мира». Не из «Анны Карениной». А из тех работ, которые сам автор находил главными.

 

* * *

 

«На днях я шел в Боровицкие ворота; в воротах сидел старик, нищий-калека, обвязанный по ушам ветошкой. Я вынул кошелек, чтобы дать ему что-нибудь. В это время с горы из Кремля выбежал бравый молодой румяный малый, гренадер в казенном тулупе. Нищий, увидав солдата, испуганно вскочил и в прихромку побежал вниз к Александровскому саду. Гренадер погнался было за ним, но, не догнав, остановился и стал ругать нищего за то, что он не слышал запрещения и садился в воротах. Я подождал гренадера в воротах. Когда он поравнялся со мной, я спросил его: знает ли он грамоте?

— Знаю, а что? — Евангелие читал? — Читал. — А читал: «и кто накормит голодного?..» — Я сказал ему это место. Он знал его и выслушал. И я видел, что он смущен. Два прохожие остановились, слушая. Гренадеру, видно, больно было чувствовать, что он, отлично исполняя свою обязанность, — гоняя народ оттуда, откуда велено гонять, — вдруг оказался неправ. Он был смущен и, видимо, искал отговорки. Вдруг в умных, черных глазах его блеснул свет, он повернулся ко мне боком, как бы уходя. — А воинский устав читал? — спросил он. Я сказал, что не читал. — Так и не говори, — сказал гренадер, тряхнув победоносно головой, и, запахнув тулуп, молодецки подошел к своему месту» (В чем моя вера?).

 

«Как в России и Турции, так в Америке и Франции, сколько правительства ни переменяют своих чиновников, большинство их люди корыстные и продажные, стоящие на такой низкой степени нравственности, что они не удовлетворяют даже и тем низким требованиям простой неподкупности, которые предъявляются к ним правительствами. Часто можно слышать теперь наивные сетования правительственных людей о том, что лучшие люди по какой-то странной, как им кажется, случайности всегда находятся во враждебном им лагере. Вроде того, как если бы люди сетовали, что по какой-то странной случайности в палачи попадаются всё люди неутонченные и не особенно добрые. <…>

Раз я в Москве присутствовал при спорах о вере, которые происходили по обыкновению на Фоминой у церкви в Охотном ряду. Собралась на тротуаре кучка, человек 20, и шел серьезный разговор о религии. В это же время был какой-то концерт в рядом стоящем здании дворянского собрания, и полицейский офицер, заметив кучку народа, собравшуюся у церкви, прислал верхового жандарма с приказанием разойтись. Офицеру собственно не нужно было, чтобы расходились. Собравшиеся 20 человек никому не мешали, но офицер стоял тут целое утро, и ему надо было что-нибудь делать. Молодой малый — жандарм, молодецки подпираясь правой рукой и гремя саблей, подъехал к нам и строго приказал: «Разойтись! Что собрались?» Все оглянулись на жандарма, и один из говоривших, скромный человек в чуйке, спокойно и ласково сказал: «Мы говорим о деле, и нам незачем расходиться, а ты лучше, молодой человек, слезь да послушай, о чем говорят. И тебе будет на пользу», и, отвернувшись, продолжал беседу. Жандарм молча отвернул лошадь и отъехал. <…>

Но приходит время и придет, когда станет всем совершенно ясно, что они ни на что не нужны, а только мешают людям, и люди, которым они мешают, скажут им ласково и кротко, как тот человек в чуйке: «Не мешайте нам, пожалуйста». И все эти посланные и посылающие должны будут последовать этому доброму совету, т. е. перестать, подбоченясь, ездить между людьми, мешая им, а слезши с своих коньков и снявши с себя свои наряды, послушать то, что говорят люди, и, присоединясь к ним, приняться со всеми вместе за настоящую человеческую работу» (Царство Божие внутри вас).

 

«…Восхваляют испанских и американских героев той дикой войны, которые, желая отличиться перед людьми, получить награду и славу, убили очень много людей или сами умерли в процессе убийства своих ближних. Но никто не говорит и не знает даже про тех героев войны против войны, которые, никем не видимы и не слышимы, умирали и умирают под розгами или в вонючих карцерах, или в тяжелом изгнании, и все-таки до последнего издыхания остаются верными добру и истине.

Я знаю десятки этих мучеников уже умерших и сотни таких же, которые, разбросанные по всему миру, продолжают это мученическое исповедание истины.

Я знаю Дрожжина, учителя-крестьянина, который до смерти был замучен в дисциплинарном батальоне; знаю другого — Изюмченко, товарища Дрожжина, выдержанного в дисциплинарном батальоне и потом сосланного на край света; знаю Ольховика, крестьянина, отказавшегося от военной службы, за это приговоренного в дисциплинарный батальон и на пароходе обратившего конвойного солдата Середу. Середа, поняв то, что сказал Ольховик о грехе военной службы, пришел к начальству и сказал, как говорили это древние мученики: «Не хочу быть с мучителями, присоедините меня к мученикам», и его стали мучить, послали в дисциплинарный батальон, а потом в Якутскую область. Знаю я десятки духоборов, из которых многие умерли, ослепли и все-таки не покоряются требованиям, противным закону бога.

На днях я читал письмо о молодом духоборе, который один, без товарищей послан в полк, стоящий в Самарканде. Опять те же требования со стороны начальства и те же простые неотразимые ответы: «Не могу делать того, что противно моей вере в бога». — «Мы тебя замучаем». — «Это ваше дело. Вы делайте свое, а я буду делать свое».

И этот двадцатилетний мальчик, заброшенный один в чужой край, среди враждебных ему людей, сильных, богатых, образованных, направляющих все свои силы на то, чтобы покорить его, не покоряется и делает свое великое дело.

Говорят: «Это напрасные жертвы. Люди эти погибнут, а устройство жизни останется то же». Так же, я думаю, говорили люди и о напрасности жертвы Христа, да и всех мучеников за истину. Люди нашего времени, особенно ученые, так огрубели, что не понимают, не могут даже по грубости своей понимать значения и действия духовной силы. Заряд в 250 пудов динамита, пущенный в толпу живых людей, — это они понимают и видят в этом силу; но мысль, истина, получившая осуществление, проведенная в жизни до мученичества, ставшая доступной миллионам, — это, по их понятию, не сила, потому что она не трещит и не видно сломанных костей и луж крови. Ученые (правда, плохие ученые) все силы эрудиции употребляют на то, чтобы доказать, что человечество живет, как стадо, руководимое только экономическими условиями, и что разум дан ему только для забавы; но правительства знают, что движет миром, и потому безошибочно по инстинкту самосохранения ревнивее всего относятся к проявлению духовных сил, от которых зависит их существование или погибель…» (Две войны).

 

«Стоит только вдуматься в сущность того, на что употребляет свою власть правительство, для того, чтобы понять, что управляющие народами люди должны быть жестокими, безнравственными и непременно стоять ниже среднего нравственного уровня людей своего времени и общества. Не только нравственный, но не вполне безнравственный человек не может быть на престоле, или министром, или законодателем, решителем и определителем судьбы целых народов. Нравственный, добродетельный государственный человек есть такое же внутреннее противоречие, как целомудренная проститутка, или воздержный пьяница, или кроткий разбойник.

<…> Макиавелли вот как поучает государей об исполнении их должности: «Государям совсем не нужно иметь хорошие качества, но каждому из них необходимо показывать вид, что он имеет эти качества. Скажу больше — в самом деле правителям это качество может быть только вредно, тогда как притворство в том, что имеешь те добрые качества, которых не имеешь, напротив, очень полезно. Так, для государей очень важно уметь выказываться милосердными, верными своему слову, человеколюбивыми, религиозными и откровенными; быть же таковыми на самом деле не вредно только в таком случае, если государь с подобными качествами сумеет в случае надобности заглушить их и выказать совершенно противоположное.

Всякий может видеть, что государям, особенно только что получившим власть или управляющим вновь возникающими монархиями, бывает невозможно согласовать свой образ действий с требованиями нравственности: весьма часто, для поддержания порядка в государстве, они должны поступать против законов совести, милосердия, человеколюбия и даже против религии. Государи должны обладать гибкой способностью изменять свои убеждения сообразно обстоятельствам и, как я сказал выше, если возможно, не избегать честного пути, но, в случае необходимости, прибегать и к бесчестным средствам.

Особенно важно для государей притворяться благочестивыми; в этом случае люди, судящие по большей части только по одной внешности, так как способность глубокого суждения дана немногим, легко обманываются. Личина для государей необходима, так как большинство судит о них по тому, чем они кажутся, и только весьма немногие бывают в состоянии отличить кажущееся от действительного; и если даже эти немногие поймут настоящие качества государей, они не посмеют высказать свое мнение, противное мнению большинства, да и побоятся оскорбить достоинство верховной власти, представляемой государем. Кроме того, так как действия государей не подсудны, то подлежат обсуждению одни только последствия действий, а не самые действия. Если государь сумеет только сохранить свою жизнь и власть, то все средства, какие бы он ни употреблял для этого, будут считаться честными и похвальными» (Путь жизни).

 

«Ведь еще можно было бы как-нибудь оправдывать подчинение целого народа нескольким людям, если бы эти властвующие люди, уже не говорю, были самые хорошие люди, а хоть только не худшие люди; если бы хоть изредка властвовали не лучшие, но порядочные люди; но ведь этого нет, никогда не было и не может быть. Властвуют всегда наиболее дурные, ничтожные, жестокие, безнравственные и, главное, лживые люди. И то, что это так, не есть случайность, а общее правило, необходимое условие власти» (Единое на потребу).

 

© Олег Чувакин, 2007

288

Отзовись, читатель!

32 comments — "Лев Толстой о жизни, истине и государстве"

Подписаться на
avatar
Гость

Да. «Властвуют всегда наиболее дурные, ничтожные, жетокие, безнравтвенные и, главное, лживые люди.» Вот недавно в ФБ упомянуто было высказывание Марка Твена : «Если бы выборы на что-то влияли, нас бы к ним не допустили»- ну и что ?

Гость

Молодой Стриндберг писал в «Красной комнате»: «Как странно, что правители всегда хотят того, чего не хочет народ».

Гость

Да, в нашей России всегда была одна проблема — человеческая глупость, как фактор. Из-за недалекости, неразвитости принимались и принимаются решения, ведущие к гибели многих людей. И увы, прав Толстой, чванство и чиновничество в совокупности с недалекостью — это бич. А если говорить про нынешнее трактование православия, то здесь ошибки на местах новоявленных батюшек и приходских работников навевают ужас… Вобщем, сто лет ничего не изменили. Добавились лишь современные блага. А средства их достижения, к сожалению, не очень поменялись.

Гость

Во многом согласен. Однако человеческая глупость — явление не собственно российское, а глобальное. Западные мудрецы немало рассуждали на эту тему.

Гость

Верно, глобальное. Я поделилась Вашей ссылкой. Думаю, это стоит обсудить и с моими друзьями по фб.

Гость

Спасибо! Делитесь на здоровье, Юлия. Буду только рад.

Гость

Всё малое отражается в большом, как и наоборот — какой правитель, такой и народ!

Гость

Это, в сущности, пустые слова. Какой правитель был в Новгородской республике? Никакого. А как «отражал» Пётр Первый русский народ? Может, бритьём бород и налогом на гробы?

Гость

В каждое время есть нравы народа — тот, кто видит красивое — красив сам…

Гость

Не стоит обвинять правительство народу…закономерность есть одна — какое дерево, такому быть и плоду… с себя начать бы перемены… глядишь — изменится страна!

Гость

Духоборы это те, кто на молениях по полу катаются с пеной изо рта? Вроде адвентистов 5 дня.

Гость

«Вроде адвентистов 5 дня». Они вообще-то седьмого дня.

Гость

Есть и те и те. Одна нормальная секта, а другая с такими вот выкрутасами. честно говоря, я путаю, какая какая. Духоборов преследовали как «восторженную» секту. они, вроде и до самооскопления доходили.

Гость

Про «пятых» никогда не слышал даже.

Гость

А о жизни толстовцев рекомендую книгу «Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910-1930».

Гость

При Горбачёве в СССР эту книгу издали, толстый том. Я в своё время купил у букинистов. Очень интересно.

Гость

А я могу порекомендовать «очерки раскола » Мельникова — Печерского. Он был чиновником по делам раскола. Специалист, так сказать, а не только писатель.

Гость

Это просто — правитель один, а народу много………

Гость

Да, и народ не может проводить «реформы». И не обладает монопольным правом на аппарат насилия. И законы не может писать. Демократия с её депутатами — лишь фикция народовластия. Народовластие, когда объект и субъект власти сливаются в одно, — манипуляция сознанием просто выдающаяся. Поэтому-то в суждениях и отделяется народ от правителей. Судить об одном по другому я не представляю возможным.

Гость

В том-то и дело, что НЕ ПРОСТО всё ЭТО. Хочется уловить серьёзное отношение к высказываниям гения «О жизни, истине, государстве». Почему бы и нет ?

Гость

Согласна. Предложите иную форму правления и управления

Гость

Да разве ж Толстой предлагал «форму»? Толстой выступал против государства как такового. Следовательно, все его формы отвергал.

Гость

У меня есть два художественных ответа на тему государства и народа.

Гость
Гость

Вот другой: http://olegchuvakin.ru/frost.html.

Гость

замечательно, а что предлагал? Охлократию? Государство отомрёт тогда, когда уровень человеческого сознания и выполнение законов общежития будут безупречны. А пока, се ля ви…….

Гость

Се ля ви, да. Предлагал он что-то близкое анархизму (не бакунинскому, а кропоткинскому, чтоб без крови, свержений и войны). Толстой чурался материализма, и в этом и состоит трагедия его жизни, и трагедия его семьи тоже. Он пытался сознанием переделать бытие. Пытался тачать сапоги, а его жена в это время продвигала его собрание сочинений за денежки… Тех сочинений, которые сам Толстой уже не считал нужными и важными.

Гость

Вывод : каждый должен заниматься своим делом! Всё старо, как мир.

Гость

Опаснейшим злом является почти массовое невежество и привычное незнание Законов государства. Журналисты Президента Никсона были ошеломлены / Никита Сергеевич Хрущёв позволил им посетить даже медвежьи углы Отечества ; их впечатления были опубликованы в «Правде» : решаюсь воспроизвести только самое безобидное :…чем жить так, как живут русские в этом … госудаостве, управляемом людьми, а не законами «.

Гость

Это не российский вопрос, а глобальный. Ни один человек в мире, в любой стране, не в состоянии знать законы государства. Каждый год правительства принимают сотен и сотни законов и поправок. Никто не может всё это усвоить и даже знать поверхностно. Даже юристы специализируются только на узких отраслях — семейном праве, скажем. Или трудовом.

Гость

А кажется, вроде чего проще прочел все это благородный и порядочный человек, собрал вокруг своих единомышленников, и, приняв на себя ответственность, пошел во власть… Но ведь не идут, поскольку знают — тяжел крест? Кто разочаровался, кто себя пожалел… Может и в этом тоже проблема…

Гость

Ещё Платон рассчитывал на философов во власти…

wpDiscuz