Бета-ридер. Впереди редактора

Кактус, колючий, колючки, глаза, книга, читатель

 

Желаете узнать всю правду о своей рукописи и своих литературных способностях? Наймите бета-ридера. За небольшую плату он прочтёт ваш роман или сборник рассказов и даст тексту строгую оценку.

Неутомимый номер второй. Верный спутник автора

Бета-ридер проверяет рукопись так же, как нанятые программисты или любители, желающие получить скидку на конечный продукт, тестируют «нулевые» версии компьютерных программ, выявляя баги, ведя список сбоев. В недоработанном литературном произведении «баги» отыскивает «второй читатель». Почему второй? Первым считается господин автор.

Лучший (и редкий) бета-ридер — двое в одной голове: писатель и читатель. Точнее, опытный писатель и читатель с большим стажем. Это важно, ибо и тот, кто осилил, шевеля губами, одну книжку, тоже называется читателем.

Три в одном: писатель, редактор, литобработчик

Коснитесь карандашика: он живой! Олег Чувакин выправит, обработает и допишет ваши рассказы, сказки, повести, романы; робкие наброски превратит в совершенный текст. Четверть века практики. Занимайте очередь: заказы принимаются уже на 2021 год!

Настоящий писатель всегда активный читатель. Он, прочитавший тысячи книг, давно приучился впитывать слово медленно, вдумчиво, с карандашиком, оставляя на полях страниц пометки, выделяя эпизоды для критики.

Существует разница между трудом читателя номера два и работой редактора. Бета-ридер выявляет огрехи и ошибки, но не исправляет. Исправление и переписывание — задачи для редакторов и литературных обработчиков. Обстоятельная работа с текстом — следующий этап. Начинать принято с бета-тестирования. Кто пропускает этот этап, тот обречён на насмешки публики. Его ждёт неминуемый провал, книга его не состоится, душа его прольётся водопадом слёз.

Разумеется, редактор способен исполнить обе роли. Но стоимость его услуг велика. Кроме того, он предпочитает работать с чистовиками; переработка черновиков — удел иных виртуозов, так называемых литературных негров, чьи услуги обходятся в суммы с длинными рядами нулей.

Труд же читателя номер два продаётся недорого. Свою работу он делает относительно быстро, а польза от его отзыва велика.

Начинающему автору, человеку часто робкому, в своих литературных силах неуверенному, не знающему собственных слабых и сильных сторон, необходимо понять, не допустил ли он промахов в сюжете, правильно ли выстроил композицию, не натащил ли в текст словесного мусора, вместо конкретики налив «воды» и утопив читателя в потоке многословия.

За небольшую плату читатель номер два любезно подготовит читателю номер один перечень недостатков, выделит типичные ошибки, от пунктуационных и орфографических до фактических и логических, укажет на рояли в кустах и, если это опытный ридер, а не вчерашний школьник, сообщит о бедном (богатом) лексиконе, соотношении диалогов с описаниями, узнаваемости лиц по репликам, о невыдержанном (или выдержанном) темпе повествования, о ружьях, которые висят на стенах и отчего-то не стреляют. «Бета» покажет, где читать произведение было скучно, а где повествование захватило.

Отзыв бета-ридера включает в себя перечень сильных и слабых сторон литературного произведения, а также краткий список «звёзд» и «дойных коров». Это нечто вроде комбинации SWOT-анализа и матрицы BCG в маркетинге; это сюжетные, композиционные и повествовательные элементы, эксплуатация которых даст автору возможность преуспеть в литературе. Самому автору трудно узреть свою силу и свои слабости; многое из виду он упускает, потому и требуется взгляд постороннего.

Получив сведения о своих «звёздах» и, главное, о «дойных коровах» — о том, что можно интенсивно развивать, на что в дальнейшем можно делать творческую ставку, автор получает готовую лестницу для подъёма.

Бета-ридер не льстит. Далеко не у всякого автора встречаются в матрице «звёзды», а уж «дойные коровы» и подавно: для их появления и роста требуется время, дающее писательский стаж, литературный опыт, отточенный стиль. У начинающих писателей звёздочки проглядывать могут, а вот коровам взяться на стартовом этапе неоткуда.

В хороших квадрантах пусто, а в плохих густо? Значит, текст провальный. Об этом «бета» непременно сообщит автору. Лгать — стратегия политиканов, а не честных читателей, чья задача — пройти внимательно рукопись и выдать автору правдивый отчёт.

Ниже я вернусь к острому вопросу правды. А пока давайте рассмотрим примеры курьёзных логических, фактических и фразеологических ошибок, допускаемых авторами, предпочитающими писательскую (а также журналистскую) стратегию «тяп-ляп».

Минуточку, Цюрих не в Германии!

Примечание: здесь и ниже оригинальный текст в примерах намеренно искажён, дабы не задеть чувств обидчивых писателей и учёных.

Они ехали и слушали по радио новости. Министр внутренних дел сообщил, что ситуация со смертностью на дорогах страны улучшилась.

 

Что такое? Министр радуется росту числа смертей на дорогах?

Не волнуйтесь, министр не кровожаден. Улучшились соответствующие статистические показатели. Снизились показатели смертности на дорогах — вот как следовало выразить мысль.

— Прекрати пороть чушь! Не перекладывай со здоровой головы на больную!

 

И кто же тут порет чушь? Ошибочно переставленные определения вернём на их законные места: с больной на здоровую. Одна из тех фразеологических ошибок, что распространились нынче среди писателей, журналистов и блогеров.

Мне врезался тогда в память номер немецкой газеты. В её названии чернел жирно готический шрифт: «Neue Zürcher Zeitung».

 

Фактическая ошибка: названная газета — не немецкая, а швейцарская. Знание географии нередко подводит писателей. Газета, кстати, старейшая, издаётся третье столетие.

Томик Оскальда Уальда.

 

Искажение имени и фамилии литературного классика говорит о том, что автор сего сочинения (человек учёный, историк по образованию и профессии) никогда в жизни не снимал с полки книг Оскара Уайльда. И поленился проверить имя по словарю.

Художник Кокорин написал триптих, посвящённый полководцу А. Невскому.

 

Кокорин в футбол играет, а у художника фамилия на слог короче — Корин. Но автор с увлечением рассказывает читателям о картинах Кокорина.

Сокращать имя Александр до инициала недопустимо: ведь Невский — прозвище. Будет смешно, если исторические книжки населят И. Грозный, П. Великий, А. Миротворец и прочие герои былых эпох.

Во вскоре будующем человек разумный, переделающий планету землю из-за изнемогания своего не разумного потребления, как никогда близко находиться ко краху своего абсолютного вымирания.

 

«Бета» пригодится там, где автору требуется скорее первоначальное читательское мнение, нежели редакторская правка. До редакторской правки надо дорасти. Там, где редактор разведёт руками и не возьмётся за работу, «второй читатель» мужественно продерётся через всю рукопись, доберётся до финала. Честь ему и хвала!

По счастью, не все господа романисты объявляют себя в торжественной обстановке гениями. Сомневаясь в своих способностях, они стремятся получить отзывы опытных читателей, а уж затем предполагают перейти к сладким мыслям о редактуре и публикациях. Или к мыслям горьким: об отказе от писательства. Да горьких ли, право? У каждого человека своя дорога, свои таланты. Необязательно быть прозаиком или поэтом; профессий полно. Можно в историки пойти, к примеру.

С 1812 года по 1941-й прошло сто лет, но мы помним те вторжения вражеских полчищ. Западные враги и сегодня точат на нас кости. Вирусо-гармональный план уже в действии! Я не конспиролог, ты выслушай меня… Всё началось с открытого письма генсеку НАТО Антонию Гуттеришу. В тот день в ЦРУ и запустили секретный план…

 

Книгу рекордов Гиннесса сюда! Столько чепухи втиснуть в несколько строк сумеет не каждый.

Нелады с арифметикой: с 1812 года по 1941 год прошло гораздо больше ста лет.

Испорченная фразеология: точат не кости, а зубы.

«Вирусо-гармональный». Что за адская смесь вирусов с гормонами? И почему в корень слова проникла буква «а», будто тут причастны гармонь с гармонией?

Гуттериш — генсек не НАТО, а ООН. И не Антоний, а Антониу.

Концентрация фактических ошибок невероятно высока. Молока за вредность читателю!

В силу своей занятости (не литературой, а более важными делами) писатели не вычитывают свои произведения на предмет ошибок, не доводят черновик до стадии чистовика, громоздят ляп на ляпе.

Если в первой главе героиню зовут Татьяной, то во второй она отчего-то Тамара. Спустя пару глав она снова Таня.

На протяжении первой части повести герою пятнадцать лет, между первой и второй частями проходит два с половиной года, но герою, по уверениям автора, исполнилось только шестнадцать (часть оканчивается днём рождения).

Героиня любовного романа рожает здоровенького ребёночка, который, однако, не провёл в животе и трёх месяцев. Но куда больше поражает то, что родившийся мальчик в следующей главе превращается в девочку.

В рассказе, начатом от 3-го лица, повествование безосновательно переходит к лицу 1-му. Нет, не в новой главе. Лицо ломается прямо посреди диалога. Катастрофа для читательского восприятия!

На второй странице сказки, начавшейся с описания круглого стола, стол внезапно обретает четыре угла. Квадратура круга?

В книге о 1990-х годах прозаик заблудился в собственной памяти и сполз в перестройку, во вторую половину 1980-х, населив страницы книги параллельно бандитами, «челноками», комсомольскими секретарями, парторгами и заводскими трудящимися. Внеисторическая смесь публики созерцает портреты М. С. Горбачёва, но деньги использует инфляционные, с нулями. Нет, это не изгиб времени, задуманный писателем-фантастом, это каша в голове реалиста.

Перевирание деталей в обстановке, одежде, смешение лиц, дат и времён года, ведение диалогов однообразным канцелярским языком, полное незнание ситуационной конкретики, неумение проверить простейшие факты (что в эпоху Интернета куда проще, чем в век Толстого) вместе с нежеланием довести рукопись до того состояния, когда её не стыдно будет назвать гордым словом «чистовик», — всё это наблюдается у девяти из десяти сочинителей. Начинающие и продолжающие литераторы презрели заветы Бунина и не видят того, что описывают.

Распространившаяся практика дурной сюжетной арифметики натолкнула меня на правильную мысль. Занятые писатели пропагандируют разделение труда!

Разделение труда. Между «бетой» и редактором

Авторы всё больше рассчитывают на стороннюю правку и всё меньше трудятся сами, считая, что поиск неточностей, редактирование и шлифовка — не их обязанности.

Пренебрежение собственным текстом и неуважение к читателю и издателю — стратегия неверная, но тут ничего не поделаешь: эпоха клипового мышления во всей красе. По семь лет, как в XIX веке, в наше время на роман не тратят. Статеечки же для прессы или псевдонаучных журнальчиков даже не перечитываются: некогда, надо строчить следующий материал.

За вычитку своих сочинений прозаики и публицисты, те, что поумнее, готовы платить. Авторы скоростного XXI века, бегущие с собою наперегонки, убеждены: вычитывать их сочинения должны специально нанятые люди. Корректоры, редакторы, бета-ридеры. Люди со специальным опытом, которого у авторов, привыкших только писать, нет.

Это факт, и я с ним не спорю. Вдобавок у факта есть притягательная экономическая составляющая. С рынком спорить глупо. Обнаруженные преимущества нужно использовать, ставить себе на службу.

Есть спрос, я дам предложение. И другие дадут. В сумме получится конкуренция. Оживление на рынке.

Я смеюсь над авторами? Я часто над ними смеюсь, но не в этот раз.

Описанный подход к литературному занятию, сотрудничество автора со вторым (с третьим, десятым) читателем я нахожу не просто нормальной, а классической практикой. Я сам даю почитать свои файлы специалистам по узким вопросам, в которых не разбираюсь или разбираюсь недостаточно, а также людям, знающим толк в литературе. Даю тем, кто любит мои рассказы и повести. Это нормально! Ненормально избегать этого этапа. Ненормально бояться читателей.

Некоторые товарищи думают, будто услуги «вторых номеров» есть нечто постыдное. Наоборот: стыдно бывает тогда, когда рукопись самых главных читателей миновала!

Писателей, создающих идеальный текст как бы автоматически, производящих чистовик по вдохновению свыше, нет и никогда не было. (Платону, рассуждавшему об исступлении, не верьте.) Посмотрите-ка на исчёрканные черновики классиков. Узнайте о том, как прозаики сотрудничали с учёными, как спрашивали советов у знатоков. Синклер Льюис сблизился с Полем де Крюи и при его участии написал лучший роман. Уэллс постоянно сотрудничал с учёными. Посмотрите, как благодарят помощников и консультантов современные западные авторы. Во многих книгах, публицистических и прозаических, мы видим целые страницы таких благодарностей.

Писателю нельзя вариться в собственном соку. Публика достойна самого лучшего продукта.

Труд одиночки за столом — установка из прошлого. С XIX века мир сильно усложнился, границы познания раздвинулись. Потому-то эпическая литература осталась в прошлом вместе с энциклопедической философией. Второго Герберта Спенсера явлено не было. Не было и второго Синклера Льюиса. В эру клипового мышления нет и не может быть тех, кто идёт за солистом Львом Толстым. Эра клипового мышления — время групп и команд, а не гениальных одиночек.

Правильно представлять себе порядок литературной работы значит подняться на одну ступень к успеху. Писатель едва ли способен охватить все сферы жизнедеятельности и науки. И на помощь «альфе» приходят «беты».

Бета-ридинг устроен следующим образом. Рассказываю, опираясь на собственную практику и на изучение соответствующей мировой практики.

«Второй читатель» — понятие не монолитное. На этапе работы над рукописью (а лучше раньше, на этапе планирования) автор консультируется с узкими специалистами. Скажем, фантаст спрашивает совета у физика, инженера, биолога и знатока китайского языка. Их подсказки помогут избежать ошибок и неточностей при формировании идей и прокладывании сюжетных линий. В противном случае, когда автор ничтоже сумняшеся берётся за всё сам, в одиночку, и довольствуется поиском в Интернете, а то и обходится без такового, он рискует погубить сюжет неверными ходами и нелепым искажением фактов.

Консультации у специалистов обязательны даже в том случае, если «альфа» немного разбирается в том, о чём пишет. Есть более трудный путь познания, живой путь: Айн Рэнд работала чертёжницей у архитектора, а потом выводила предельно реалистические главы эпического «Источника». Но, повторю, эпические романы больше не создаются, успех Айн Рэнд не повторит никто. Поэтому сегодня достаточно консультаций.

Автор рассылает завершённый черновик или его фрагменты нескольким специалистам. Список их увязан с профессиями персонажей и может быть каким угодно: учёный, юрист, полицейский, автомеханик, врач, программист, повар, богатая домохозяйка, знающая толк в шопинге. Эти люди дадут рукописи личную оценку и укажут автору на необходимость конкретных исправлений. После этих специальных указаний «первый читатель» снова проходит рукопись самостоятельно.

Только после прохождения господином автором всех корректирующих замечаний, после устранения им выявленных недочётов текст дозревает до стадии отправки опытным «бетам». Нанятые «вторые номера» дают заключение по композиции, сюжету, диалогам, стилю, описаниям, психологизмам, выверке фактов; передают впечатление на уровне личного восприятия: верю — не верю, понравилось — не понравилось, спотыкался — скользил, персонажи ходульные — герои живые, скучно — увлекательно, с хорошим юмором — тоска смертная, погружение в текст и полное сопереживание — пустая рефлексия, многословное авторское самокопание.

Хороший бета-ридер приведёт некоторые типичные примеры скверного авторского стиля, а иногда и объяснит, почему так писать нельзя. Посредственный просто скажет: ну, мне это не нравится, читать трудновато. Хороший идёт гораздо дальше: перечисляет всё, что вызвало недоумение и неприятие, указывает на фальшь и «рояли», на длинноты и упущения, на всё, что, по его мнению, нужно переписывать, дополнять или удалять.

 

Поле, рояль, кусты, провальный сюжет, помощь бета-ридера

 

В иных случаях операцию delete следует выполнить применительно ко всему произведению. Выкинуть файл в корзину — единственное, чего заслуживают иные сочинения.

Когда острейшее поднявшееся желание залить слёзной жидкостью весь мир кругом превысило число попыток выговориться, слезам на замену пришли нервные, разрывающие лёгкие под грудной клеткой рыдания, зачастую прерывающиеся обрывками нечётких фраз.

 

Желание не может превысить попытки: не стоит сравнивать качество (чувство) с количеством (числом попыток). Жидкость и превышение попыток — гремучая смесь научного стиля и канцеляризмов, какими говорят где-нибудь в полиции. Разрывающие, прерывающиеся, обрывками — целая серия однокоренных слов в одном предложении, какая-то неистовая страсть к тавтологии. Два первых слова — причастия, что дополнительно затрудняет чтение.

Вот так выглядит критика «бетой» (в данном случае — мной) типичных языковых ошибок. После такой критики «альфы», особенно те, которые занимались самопродвижением и собрали в соцсетях подписчиков, френдов и кого там ещё, льют слёзную жидкость. Впрочем, плачут они не так горько, как после отзывов и замечаний редактора, после созерцания покрасневшей рукописи, как бы утонувшей в крови. У редактора замечаний и критики набирается ужасно много, а от ридера ждать детального разбора, разбора на уровне каждой главы и страницы не следует. Не его это работа. Мнение профессионального читателя нельзя смешивать с результатам долгой (и дорогостоящей) правки редактора. Уровень разный! Ридер на надутом матрасе качается на волнах, редактор ныряет за жемчугом.

Но уже «бета» показывает начинающему литератору те его слабости, что ведут к стилистическому и сюжетному фиаско.

Все реплики в вашем рассказе абстрактны, общи. Не конкретны. Вдобавок они изобилуют повторами. Будто слова призваны заполнить пустоту. Это неправильно. Каждое слово должно что-то значить, должно занимать своё точное место. В сущности, вы льёте воду (не слёзы, между прочим) вместо того, чтобы рассказать историю. Детали, события у вас почти отсутствуют. Зато есть штампы («пули у виска», «кровавыми слезами умывалась» и пр.).

Сюжета как такового нет. Есть только наброски. Представьте, как ваш рассказ читает посторонний человек, вам незнакомый, живущий в другой стране и думающий о другом, не о вашем. Поймёт ли он что-нибудь? Думаю, нет.

Когда автор пишет, он обязан думать о читателе. У автора есть свобода слова и есть обязанность нести слова читателю.

Боюсь, нельзя сказать, что вы умеете писать рассказы.

Это моя оценка одного из присланных рассказов. Мне то и дело их присылают; из сотни присланных один на что-то годится, примерно десяток можно брать на редактуру и доводить до ума, остальные — мусор для корзины. Часто люди берутся за литературное производство просто потому, что у них есть компьютер, клавиатура и выход в Интернет; многие называют себя писателями, но за жизнь не прочли и сотни книг, а на родном языке говорят как на ломаном иностранном.

«Второй читатель» не сделает из автора-новичка писателя. Участие «беты» — лишь промежуточный этап в создании чернового варианта текста. Варианта! Потом придётся переписывать ещё и ещё. Чтобы научиться получать от писательства удовольствие, сначала придётся изрядно помучиться.

Бета-ридинг — только вторая ступень на долгом, изматывающем пути к совершенству. Первая ступень — сам автор, а за «бетами» смотрят с верхних площадок редакторы, бородачи с суровыми лицами.

Вот и выходит, что над книгой работает целый коллектив.

Как правило, уже на этапе «второго чтения», подводя итог сотрудничеству с «бетой», господин автор задумывается: не переработать ли ему текст наново, не переписать ли от начала до конца? Ведь это даже не черновик!

Такой самокритичный писатель должен сказать спасибо не только своему второму читателю, но и себе самому. Нет, не за низкое качество рукописи. За обращение к «бете», за собственную решительность! Деньги за труд отдавать не жалко. Да и не те это деньги, чтобы было о чём жалеть. Хорошо, что послал файл на читку и дождался вердикта, говорит себе этот писатель; хорошо, что удержал себя, не выложил роман в сеть, не отправил издателям. Вот бы люди посмеялись! А издатели и в чёрный список фамилию бы занесли.

Где обитают бета-ридеры?

Приглядитесь: они повсюду. Бета-ридинг давно стал нормой. «Беты» с профильным образованием и практическим опытом читают и анализируют научные труды коллег, а литературные «беты», имеющие за плечами опыт прозаиков, поэтов, рецензентов, читают и критикуют первые редакции художественных текстов. Юрист и полицейский читают детективы, педагог читает детские книги, учёный — соответствующие научные труды или публицистику.

Бета-тестирование весьма полезно, ибо положительно сказывается на качестве окончательного варианта рукописи, которому пора превращаться в книгу. Верно и обратное: автор, преждевременно вываливший своё сочинение в сеть, опубликовавший его, не дав никому почитать, вместо преданной аудитории получает порцию ядовитых насмешек и зарабатывает не деньги, а дурную славу.

 

Читатель, смех, книга

Как найти бета-ридера, подходящего лично мне?

Если редактор должен обладать большим опытом правки, то бета-ридер в первую очередь должен быть начитанным человеком. Несколько тысяч прочитанных книг — вот хороший показатель. Когда соответствующие услуги предлагает молодой человек, ясно сразу: прочитать много он ещё не успел. Это не значит, что молодая мама, сидящая в «декрете», сделает свою работу плохо; это значит, что ей пока не хватает нужного опыта. Опыт накапливается десятилетиями непрерывного чтения. Я настоятельно рекомендую обращаться за «вторым чтением» к тем, кто уже поседел, кто прочёл огромное количество книг, у кого за спиной богатый жизненный опыт. Ещё лучше, когда он сам пишет книги.

Следует учитывать и основное занятие нанимаемого. Этот человек давно зарабатывает бета-ридингом и редактурой деньги, это его хлеб? Значит, к нему можно обращаться.

А вот пример ситуации, отличающейся нестабильностью: для студента, подрядившегося читать черновик романа, такой подряд будет не работой, а подработкой, разовой халтуркой, отвлекающей его от учёбы и девочек, и он в любой момент может заявить, что у него сейчас нет времени оценивать рукопись.

Нанять пусть не студента, но новичка в бета-ридинге — тоже сомнительный вариант. Новички не склонны препарировать сюжет, вникать в характеры выведенных героев. Они вечно торопятся к другим делам и не могут сосредоточиться ни на одном. Кое-кто из них наивно полагает, что это пустяшный труд — работа второго читателя. Пробежал рукопись глазами да накалякал несколько абзацев отзыва: любому по силам! Но часто случается, что по прочтении десятка страничек с поломанным сюжетом и сырой композицией эти скороспелые читатели куда-то пропадают. А если и доводят чтение до конца, то ограничиваются поверхностным отзывом, который разочаровывает автора.

Мой совет господам авторам: остерегайтесь новичков! Обращайтесь к опытным «бетам», постоянно читающим чужие книги или постоянно занимающимся правкой чужих черновиков и доведением до ума чистовиков.

Есть ещё родственники. Старшее поколение. У некоторых из них в квартирах есть шкафы с книгами.

И снова нет. Приставать к родственникам со стопкой листов — не лучшее решение. При виде этой стопки родственники обязаны взять самоотвод. Сослаться на некомпетентность, субъективность или найти иной повод для отказа. Мудрые родственники именно так и поступают.

Отдать рукопись на читку родственникам или друзьям — стратегия для начинающего писателя ошибочная. Близкие люди (за редким исключением) склонны хвалить, а то и перехваливать: мол, какой молодец, талант — книжку сочинил!

С тою же вежливой фальшью расхваливают автора и друзья, в том числе сетевые френды. Пустые похвалы в духе «читала на одном дыхании» или «жду с нетерпением продолжения», особенно от тех, кто прокрутил роман пальцем на экране минут за десять (между супом и чаем), ничего не стоят и литературному неофиту только вредят.

Напротив, полезны и ценны указания на огрехи, недочёты, ляпы; ценен въедливый анализ содержания. Именно этим занимается «второй читатель»; вдумчивому чтению он сознательно отдаёт часть жизни, и в эти, посвящённые исключительно господину автору дни, он живёт только рукописью, её содержанием, героями, диалогами, сюжетными поворотами и… роялями в кустах. Он критикует: читая, делает на полях заметки.

Конечно, здорово, когда избранный «бета» составит список не только слабых, но и сильных сторон автора. Но главная его задача — вычислить слабости. Обозначить недостатки в рукописи, над устранением которых писателю придётся основательно поработать.

Хвалить автора на стартовом этапе его карьеры, как правило, не за что. Профессиональному читателю отдают деньги за честность. Платят за правду. От правды захотелось расплакаться? Топайте к маме!

Не хочу к маме, обещаю не рыдать!

Вы цените правду? Готовы сдержать слёзы, чтобы отзыв перед глазами не расплылся?

Тогда вам незачем бегать по Интернету и искать себе спутника-читателя. Вы его нашли! Ваш верный и надёжный «бета» обитает здесь, на сайте «Счастье слова». Это я, Олег Чувакин.

Я прожил на свете белом полвека с хвостиком. Вот мои преимущества перед конкурентами:

— у меня прекрасная зрительная память: страницы вместе с героями, сюжетом, композицией, репликами диалогов отпечатываются в моей голове надолго; я замечаю то, что пропускают другие, те, у кого нет ясной памяти или кто её пропил;

— я активно читаю с пяти лет и за минувшие годы прочитал восемь тысяч книг, из них треть — с карандашом; другого такого читателя отыскать непросто;

— я состоявшийся прозаик и критик; берите с книжной полки мои повести, романы, рассказы и эссе, читайте и делайте выводы;

мои читательские услуги стоят в разы дешевле редакторских — от 3200 руб. за бета-ридинг романа, и я открыто, презрев собственную выгоду, скажу автору, нужен ли ему на текущем этапе редактор и уберегу от лишних расходов;

— я одновременно редактор и корректор с четвертьвековым стажем, выправивший десятки тысяч чужих текстов;

— по моему эссе «Выбора нет» (2005 г.) выпускники российских школ пишут сочинения.

Самые большие мои плюсы:

— недовольных клиентов у меня нет;

— я обнаруживаю недочёты и промахи авторов с лёгкостью, а потому читаю рукописи с неизменным удовольствием. Успешное применение способностей и опыта даёт радость и приносит удовлетворение!

Есть у меня и минус. Один. Кому-то он покажется очень длинным.

Вы уже догадались.

Не все стойко переносят правду. Индивидам с разросшимся самолюбием хочется, чтобы отзыв приукрасили, чтобы представленное сочинение расхвалили, чтобы медленно втекал в заалевшие уши сладкий розовый позитивчик.

Вот за этим ко мне не приходите. Дверь не открою. За ушным сиропом отправляйтесь к подпевалам и льстецам. Я работаю с теми, кто платит за труд, а не за ложь.

 

© Олег Чувакин, сентябрь—октябрь 2020

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Олег Чувакин рекомендует:
Журнал молодых писателей Пролог
«Талантам надо помогать». О журнале молодых писателей «Пролог»

Суровые, беспощадные условия, высеченные на сайте «Пролога» как на скрижали, затрудняют писателю доступ в журнал: «Пролог» дает выход на сайт только талантливым произведениям, без ссылок на ученичество или возраст автора, придерживаясь известной поэтической формулы: «Талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами».

Ребёнок, мальчик, плюшевая игрушка
Борода редактора

Литературный редактор созидает медленно. Слов «срочно» и «аврал» в в его лексиконе нет. Он творец, и творец много выше автора, ибо автор в наши дни величина малая, ноль с запятой и циферкой тысячной.

Тетрадь, чистая, ручка, писатель, написать книгу
Грамотность, воображение, трудолюбие

В России писателей стало больше, чем читателей. Нынче почти каждый, кто идёт в Интернет, с маниакальным ожесточением долбит по клавиатуре и мнит себя Львом Толстым XXI века.

Велосипед, без колёс, книга без букв, агенты, Ябеда-Корябеда
Дело Ябеды-Корябеды живёт и побеждает

«Жизнь, алчность, творчество». О ком эта книга? Что означает выражение «Зачем стать?», употребляемое господами книгоиздателями? Как правильно умножить часы на людей и разделить на деньги? Правда ли, что человек произошёл от древнего романтика, а роман «Обломов» написал Гоголь? Что такое «коша в шоколаде»? И почему дело Ябеды-Корябеды живёт и побеждает?

💝

Отзовись, читатель!

E-mail не публикуется. Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с тем, что владелец сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя и электронный адрес, которые вы введёте, а также IP. Не согласны с политикой конфиденциальности «Счастья слова»? Не пишите сюда.