Восемнадцать лет за письменным столом

Публикации, книги, журналы, книжная полка, Олег Чувакин, фото

 

С 1 августа 2002 года утекло восемнадцать лет. Целая река времени! За эти годы я написал, к собственному удивлению, много всего: рассказов, эссе, повестей, романов, текстов для сайта.

1 августа я считаю своим вторым днём рожденья — писательским. Кстати говоря, я верю, что второй день рождения есть у каждого человека. У каждого, кто нашёл себя, открыл свой смысл и обрёл счастье.

Во второй день рождения я не принимаю поздравления, а традиционно поздравляю своих читателей.

Конкурс эссе «Счастливая душа»

Истории, которые вдохновляют на счастье. Друзья. Читатели. Премии. До 22 декабря 2020 года.

Неведомо мне, сколько их у меня, читателей. Несколько сотен? Две тысячи? Точного числа не знаю. Немного. Выходит, издателям не следует печатать мои книги, расходовать бумагу. Вложение денег в тиражирование моих рассказов и повестей стало бы коммерческой ошибкой, привело бы к убытку, к длинному минусу. Издатели денежки считать умеют, а потому моими сочинениями не занимаются. Логично. Будь наоборот, мир сей был бы иным. Фантастическим был бы.

Заслуга же моих читателей вот в чём. Во-первых, уже в том, что они есть на свете белом. Читатель во времена нынешние есть что-то вроде вымирающего вида. Близко то время, когда он получит следующий статус: ископаемого. Лет через пятьдесят кукол читателей будут показывать за деньги посетителям музеев. Представьте-ка интеллигентного вида куклу, при бородёнке, в очочках. С застеклённым взглядом, в котором отражаются одновременно скепсис и восторг. С ветхой бумажной книгой, удерживаемой цепкими длинными пальцами. Спустя другие пятьдесят лет музееводы всё перепутают: вместо книги кукле всучат макет айфона, а очки заменят на фанерный прибор ночного видения или какое-нибудь изделие для погружения в 3D-реальность. Историческая недостоверность вылезает кругом, так почему с читателем и книгой должно сложиться иначе?

Во-вторых, малочисленному отряду читателей я обязан волшебством собственной бороды. Несомненно, литературная энергия исходит от них. Иного источника писательской силы нет. Они для меня как Солнце для Земли. Каждую свою строку, каждый рассказ я писал для читателей; всякое слово поверял их сердцами. Я не смел писать плохо и даже посредственно. «Пока сыровато. Ты можешь лучше, — шептали где-то рядом голоса читателей-невидимок. — Смотри, вот здесь у тебя провал, сюжетная яма, надо дописать, яму засыпать. А там, наоборот, ты разошёлся не на шутку, холмы мусора нагромоздил — приберись на стройплощадке! Зато в этом эпизоде ты приблизился к идеалу. Поработай ещё чуток, пошлифуй, пройдись мелкой шкуркой». Перефразирую Хемингуэя: читатель — это критик, который всегда с тобой!

И в-третьих. Именно люди, прожившие с моими рассказами годы и не давшие умереть моим героям, помогли мне постичь ту исчезающую ценность, ту краснокнижную редкость, что определяется мягким словом: читатель. Тихим существительным, каковое в толковых словарях скоро снабдят пометкой «устар.». Взамен предложат употреблять словечко поновее да позвонче — к примеру, пользователь. Или юзер.

Давайте-ка, дамы и господа, поднимем стаканчик горячего чая с таволгой, кружку белоснежного кефира или бокал шипучей газировки и выпьем за наше с вами драгоценное здравие — здравие читающих людей!

 

© Олег Чувакин, 29 июля — 1 августа 2020

 

Алая роза, сад Олега Чувакина, фото, подарок читателям, второй день рождения, писательский

Роза моим читателям!

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Олег Чувакин рекомендует:
Осень, сентябрь, лестница, ступени, уровень, путь, листья, красные
Исключённый

В офисное здание Петухова не пустили. Звякнул тоскливо турникет, ребро поручня упёрлось в бедро, стальной холод проник сквозь брюки.

Мечта, детство, стать космонавтами, космос, планета, окно
Отпуск

Когда я там очутился, они сказали, что вытащили меня в отпуск. Так и сказали: вытащили. Словно рыбу на крючке. От рыбы я отличался тем, что рыбакам не возражал. Да и сравнение с крючком, ежели разобраться, не годится.

Фея, белое платье, небо, ладонь, рассказ
Фея на ладони

Иванов писал до рассвета, останавливаясь только на улыбку. Бегущая ручка отбрасывала на согнутые пальцы и линии слов сиреневую тень. Каждое слово становилось точно на своё место. Кто пишет последний рассказ, тот ошибок не ведает.

Красный тоннель, Марута, архитектор, рассказ
Красный тоннель

Миша и Мариша — так он её и себя называл. И никакого-то счастья у них не было; так, странные редкие встречи, непонятные вопросы, ответы на которые не требовались, удивлённые, мучительные взгляды, от которых непременно веяло прощанием, неизбывной печалью, тревогой и плохим финалом, как от фильмов, снятых Рижской киностудией.

Ёлочный шар, новогодняя игрушка на ёлку, на рождество, фон, космос, вселенная
Подари мне друга

— Мы отдаём хорошую, выдержанную дружбу. Марочную. Покрепче самого старого коньяка пробирает! Дед Мороз такую проверенную дружбу абы кому не пошлёт.

Укол в мозг, рассказ, призванье убивать, человек, пистолет
Призванья убивать у человека нет

«Война… Война…» — шелестели газеты. «Война… Война!» — скользило в сетевых лентах. «Война! Война!» — радостно вопил телевизор.

💝

4 комментария:

  1. 18 лет! С писательским совершеннолетием вас, дорогой Олег! Ура! Ура! Ура!

    • Олег Чувакин

      О прекрасная Ксения! О дорогая читательница! Поднимаю за здравие ваше и счастие запотевшую кружку «Жигулёвского»! В восемнадцать уже можно!!

Отзовись!

E-mail не публикуется. Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с тем, что владелец сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя и электронный адрес, которые вы введёте, а также IP. Не согласны с политикой конфиденциальности «Счастья слова»? Не пишите сюда.