Несколько слов о «любой печатной дряни»

Соловей, фото, издательство Крылов, Гаврюченков, рукопись, любая печатная дрянь

 

В четвёртом номере «Литературной учёбы» за 2009 год опубликована статья Юрия Гаврюченкова «Выбор редактора», написанная автором, несомненно, со знанием дела. Со знанием, предположу, того редакторского дела, которое поставлено на коммерческую основу в издательстве «Крылов» (СПб.), где с 2004 года трудится Ю. Гаврюченков, а также и вообще издательско-редакторского промысла в стране.

Цитата:

«Я работаю редактором в издательстве. Нет, я не душу живое слово собственноручно. Этим грязным делом занимаются особым образом обученные наёмники, получающие иудины сребреники за каждый авторский лист выхолощенной прозы. Я всего лишь помощник палача. Я провожу первичный отбор текстов: одобряю, забраковываю или назначаю рекомендации по переделке. Что-то дорабатывать приходится всегда. Даже самый качественный текст, если только он не был написан по заказу, нуждается в доработке. Как правило, в незначительной. Чтобы ложился в канву конкретной книжной серии. Основные требования просты: главный герой не умирает, не страдает уродством и хроническими болезнями; подругу героя могут убить, но смерть должна быть лёгкой, героиню не пытают и не насилуют; детей если и убивают, то без смакования; чернухи вообще должно быть как можно меньше. Иного не берём — наше издательство позиционирует себя на рынке как безусловно позитивное».

Другая цитата:

Три в одном: писатель, редактор, литобработчик

Коснитесь карандашика: он живой! Олег Чувакин выправит, обработает и допишет ваши рассказы, сказки, повести, романы; робкие наброски превратит в совершенный текст. Четверть века практики.

«Открою секрет: можно продать любое произведение, независимо от его качества, если продолжать рассылку и проявлять настойчивость в получении отзыва от редактора. Любого отзыва, пусть даже отрицательного. Результат есть результат. Не взяли здесь, возьмут в другом месте, не взяли сейчас — через год в серии может образоваться «дыра», которую срочно понадобится заткнуть, может возникнуть новая серия, может смениться редактор, составляющий серию на свой вкус, а у нового редактора может появиться большой штат литобработчиков — грамотных, но не блещущих на книжном рынке писателей, готовых за проценты от гонорара привести в порядок неудачный текст. Сочетание вышеперечисленных обстоятельств, то и дело возникающее в различных книгоиздательских фирмах, позволяет напечатать даже откровенную графоманию при условии, что автор не позволяет забыть себя. <…>

Опыт показывает, что деятельный графоман имеет стопроцентный шанс напечататься. Книжный рынок огромен, а издательские колоссы типа ЭКСМО и АСТ вынуждены грести лопатой тексты почти без разбора, лишь бы не останавливать конвейер. Развитая система продаж позволяет реализовать пятитысячный тираж любой печатной дряни, отбив затраты на полиграфию и даже наварив кое-какую прибыль.

В принципе стать профессиональным писателем, выдающим 4—5 книг в год, несложно. Было бы желание трудиться. Оптимальный объём произведения 14,5—16 авторских листов определяется соотношением приличного внешнего вида книги в твёрдой обложке с затратами на бумагу…»

Последняя цитата:

«В результате все четыре стороны грязной сделки остаются довольны: автор получает гонорар, редактор — премию, издатель с распространителями — прибыль, а читатель — билет в страну грёз.

Кто скажет, что это плохо?»

Мне захотелось на это ответить. Ответить не собственно автору, а тем издателям, которые со странной уверенностью воображают, будто знают, что такое рынок, и даже допускают, будто книжный рынок ими основательно изучен. Прежде я уже писал на тему издателя и рынка («Письмо к издателю», 2007 г.), но решил, что пять новых абзацев послужат уместным дополнением к сказанному ранее. Итак, вот что я думаю о «выборе редактора», заключающемся в неукоснительном следовании серийной политике и отсеве всего того, что в её «дрянные» форматы не умещается.

I. Серийное и сериальное мышление ограничивает издателя, со временем превращая его из предприимчивого торгаша в торгаша монотонно-конвейерного типа, а сотрудников издательства — в поточных дизайнеров обложек и трафаретных квазилитературных подгонял (а заодно и авторских погонял).

II. «Отцы и дети», «Анна Каренина», «Попрыгунья», «В Париже» не вписались бы в издательскую обстановку нашего безусловно позитивного времени.

III. Повести, рассказы, стихи, равно как и те романы, где герои отчего-либо умирают, не к лицу нашей эпохе, потребляющей «слащавый» детектив в метро и троллейбусе по дороге на работу.

IV. Надо полагать, что классикой XXI века станут инопланетные боевики, уложенные в «оптимальный» объём между 14,5 и 16,0 а. л., и выпущенные, к примеру, в издательстве «Крылов».

Учись у редактора
Семь уроков счастья слова
Курс писательского мастерства. Никакой теории. Живые уроки Олега Чувакина. Редактура + обучение. Частная школа для индивидуалистов, умеющих ценить художественное слово.
Счастье

V. Если уж прозаик мечтает о стопроцентной публикации той своей рукописи, о которой редактор отзывается как о «любой печатной дряни», но к которой применимо понятие «формата», то ему, пожалуй, вместо утомительного производства толстых романов выгоднее готовить продукцию по известному рецепту А. Д. Степанова. В его эссе «Как написать Гениальный Любовный Роман» приводится 11 правил для сочинителей розовой прозы, соблюдение которых приведёт к блестящему результату:

«Следуйте этим правилам, проявите упорство и трудолюбие — и жизнь ваша станет сказкой, как у Барбары Картленд. Вы будете издавать 20 романов в год, жить в замке, ездить с белым мопсом на белом роллс-ройсе, а к 90 годам станете двоюродной тёщей принца Уэльского. Но даже если принц обманет и не появится, даже если вас вообще не напечатают, то не расстраивайтесь: в любом случае на вашу страницу в ЖЖ придёт отзыв от читательницы Незабудки: СИМПОТИЧНО».

Объём любовного романа (покетбука в 6 а. л.) в 2-3 раза меньше объёма фантастического тома, и читательская аудитория у розовой беллетристики больше (а значит, больше и тиражи), и в год дамский угодник выдаст, «не напрягаясь», не 4 или 5, а все 15 книжек. «Кто скажет, что это плохо?»

 

© Олег Чувакин, 2009

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Олег Чувакин рекомендует:
Журнал молодых писателей Пролог
«Талантам надо помогать». О журнале молодых писателей «Пролог»

Суровые, беспощадные условия, высеченные на сайте «Пролога» как на скрижали, затрудняют писателю доступ в журнал: «Пролог» дает выход на сайт только талантливым произведениям, без ссылок на ученичество или возраст автора, придерживаясь известной поэтической формулы: «Талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами».

Кактус, колючий, колючки, глаза, книга, читатель
Бета-ридер. Впереди редактора

Желаете узнать всю правду о своей рукописи и своих литературных способностях? Наймите бета-ридера. За небольшую плату он прочтёт ваш роман или сборник рассказов и даст тексту строгую оценку.

Ребёнок, мальчик, плюшевая игрушка
Борода редактора

Литературный редактор созидает медленно. Слов «срочно» и «аврал» в в его лексиконе нет. Он творец, и творец много выше автора, ибо автор в наши дни величина малая, ноль с запятой и циферкой тысячной.

Тетрадь, чистая, ручка, писатель, написать книгу
Грамотность, воображение, трудолюбие

В России писателей стало больше, чем читателей. Нынче почти каждый, кто идёт в Интернет, с маниакальным ожесточением долбит по клавиатуре и мнит себя Львом Толстым XXI века.

Велосипед, без колёс, книга без букв, агенты, Ябеда-Корябеда
Дело Ябеды-Корябеды живёт и побеждает

«Жизнь, алчность, творчество». О ком эта книга? Что означает выражение «Зачем стать?», употребляемое господами книгоиздателями? Как правильно умножить часы на людей и разделить на деньги? Правда ли, что человек произошёл от древнего романтика, а роман «Обломов» написал Гоголь? Что такое «коша в шоколаде»? И почему дело Ябеды-Корябеды живёт и побеждает?

💝

12 комментариев:

  1. Liydmila Bondareva

    О любви необязательно розивенько писать!?

  2. ♡♡♡♡♡

  3. Галина Скворцова

    А пташка славная

  4. Александр Пешков

    М-да. Если бы Вы знали, Олег, что творится с научными публикациями!

    • А я знаю. Довелось поработать в этой сфере.

    • Александр Пешков

      Да. Вот так и мотаемся!!!

    • Александр Пешков

      Без редактирования и корректуры. Стаааарая зарисовка. Быль!

      О, великий и могучий… Город или деревня?

      1984 год. Лето. Сумасшедшая жара. Отпуск. Небольшой бригадой, пять «электронщиков», один программист, один музыкант, подрабатываем, тянем ЛЭП к одинокой деревне.
      Дрожа от напряжения, усталости, сплёвывая катящийся непрерывным водопадом пот, отмахиваясь от нахальных слепней, пилим «Дружбой -2» (укорачиваем) в соответствии с проектом деревянные опоры, которые в невиданном количестве валяются вдоль будущей линии. Пилим, а чтобы скрасить своё беспросветное существование, обсуждаем опубликованную тогда «Кибернетику» Винера. В чувство приводит ядрёный аромат махорки – подошёл местный пастух. В кепочке «плевок», в телогрейке (на такой жаре!), в «кирзе».
      — Здравствуйте. Городские?
      — Добрый день. Да. Городские.
      — Так. Ладно, ладно. Работаете?
      — Да.
      — Так. Ладно, ладно. Пилите?
      — Нет, рубим!
      — Так. Ладно, ладно.
      Перебросил огромный хлыст с одного плеча на другое. Присел на обрубок опоры. Затяжка.
      — Свет проводите? Ладно?
      — Свет проводим.
      — Так ведь мне уже всё почтальонша рассказала. Она ведь бает, что за неделю окучите. Ладно?
      — Нет. За неделю не окучим.
      Он поперхнулся едким дымом. А пасущиеся рядом коровы с возмущением повернули к нам головы.
      — Ладно? Да, ладно? Ведь почтальонша баяла! Неделя! Ладно?
      Пастух сильно заволновался. Очевидно, сами того не подозревая, мы усомнились в авторитетности мнения почтальонши. И, может быть, нанесли по нему серьёзный удар. Пастух встал, бросил окурок. Пошёл к коровам, покрикивая: «А вы чего вырачились, заср….ки? Не знали что ли, чего от городских ждать?! Им бы только свою красноту жрать!» Что-то вспомнив обернулся.
      — А чего тут про вино-то говорили? Ладно?
      — Про какое вино?
      — Ну, ладно. Каберне!!!
      Коровы, качая головами, согласились, что это было.
      — Вы, наверное, кибернетику Винера имели в виду? (Крайне неосторожное замечание).
      — Ладно. Не, я такое не пью. Ладно?
      — Ладно, ладно, — мы снисходительно засмеялись.
      Удаляясь от нас он снова повернулся:
      — Да идите вы ..! Ведь почтальонша баяла! Ведь почтальонша!.. неделя! Ладно, а? Ладно?
      Через 5 часов подъехал прораб из «электросетей». Высунулся из ГАЗика, посмотрел на наши истерзанные жарой и пилением фигуры, на гигантскую вереницу опиленных столбов. Взгляд остановился на оставшемся, только одном неопиленном. «Мужики. Я тут три дня назад договорился, чтобы сделали корректировку документации. Уже сделали и согласовали. Чтоб не пилить. В общем… все опоры нужны будут длинные».
      — Так что же вы, ты………..!!!
      В воздухе был слышен гул опохмеляющихся слепней. И издевательское мычание коров: «Му, му, муд…ки».
      Да, если б не пилить, то точно, — неделя работы. Права была почтальонша. А мы-то — Винер, Винер! Каберне надо пить было. Кто после этого дурак?
      ***************

    • Отличный рассказ можно было бы написать.

    • Александр Пешков

      Спасибо, Олег! Забросил я это дело. «Нельзя объять необъятное».(С) Козьма Прутков.

  5. Iskander Abdoulkhaerov

    Абсолютно верно, Олег!!! А если учесть, что любое «авторское», то бишь талантливое произведение (уж и не говорю про крайнюю степень его проявления, — гений) по самой сути вещей отклоняется от «дискурса власти», который как раз не «подчищают», то мы и имеем то, что имеем. Увы и ах.

Отзовись, читатель!

E-mail не публикуется. Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с тем, что владелец сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя и электронный адрес, которые вы введёте, а также IP. Не согласны с политикой конфиденциальности «Счастья слова»? Не пишите сюда.