Несколько слов о «любой печатной дряни»

Соловей, фото, издательство Крылов, Гаврюченков, рукопись, любая печатная дрянь

 

В четвёртом номере «Литературной учёбы» за 2009 год опубликована статья Юрия Гаврюченкова «Выбор редактора», написанная автором, несомненно, со знанием дела. Со знанием, предположу, того редакторского дела, которое поставлено на коммерческую основу в издательстве «Крылов» (СПб.), где с 2004 года трудится Ю. Гаврюченков, а также и вообще издательско-редакторского промысла в стране.

Цитата:

«Я работаю редактором в издательстве. Нет, я не душу живое слово собственноручно. Этим грязным делом занимаются особым образом обученные наёмники, получающие иудины сребреники за каждый авторский лист выхолощенной прозы. Я всего лишь помощник палача. Я провожу первичный отбор текстов: одобряю, забраковываю или назначаю рекомендации по переделке. Что-то дорабатывать приходится всегда. Даже самый качественный текст, если только он не был написан по заказу, нуждается в доработке. Как правило, в незначительной. Чтобы ложился в канву конкретной книжной серии. Основные требования просты: главный герой не умирает, не страдает уродством и хроническими болезнями; подругу героя могут убить, но смерть должна быть лёгкой, героиню не пытают и не насилуют; детей если и убивают, то без смакования; чернухи вообще должно быть как можно меньше. Иного не берём — наше издательство позиционирует себя на рынке как безусловно позитивное».

Другая цитата:

«Открою секрет: можно продать любое произведение, независимо от его качества, если продолжать рассылку и проявлять настойчивость в получении отзыва от редактора. Любого отзыва, пусть даже отрицательного. Результат есть результат. Не взяли здесь, возьмут в другом месте, не взяли сейчас — через год в серии может образоваться «дыра», которую срочно понадобится заткнуть, может возникнуть новая серия, может смениться редактор, составляющий серию на свой вкус, а у нового редактора может появиться большой штат литобработчиков — грамотных, но не блещущих на книжном рынке писателей, готовых за проценты от гонорара привести в порядок неудачный текст. Сочетание вышеперечисленных обстоятельств, то и дело возникающее в различных книгоиздательских фирмах, позволяет напечатать даже откровенную графоманию при условии, что автор не позволяет забыть себя. <…>

Опыт показывает, что деятельный графоман имеет стопроцентный шанс напечататься. Книжный рынок огромен, а издательские колоссы типа ЭКСМО и АСТ вынуждены грести лопатой тексты почти без разбора, лишь бы не останавливать конвейер. Развитая система продаж позволяет реализовать пятитысячный тираж любой печатной дряни, отбив затраты на полиграфию и даже наварив кое-какую прибыль.

В принципе стать профессиональным писателем, выдающим 4—5 книг в год, несложно. Было бы желание трудиться. Оптимальный объём произведения 14,5—16 авторских листов определяется соотношением приличного внешнего вида книги в твёрдой обложке с затратами на бумагу…»

Последняя цитата:

«В результате все четыре стороны грязной сделки остаются довольны: автор получает гонорар, редактор — премию, издатель с распространителями — прибыль, а читатель — билет в страну грёз.

Кто скажет, что это плохо?»

Мне захотелось на это ответить. Ответить не собственно автору, а тем издателям, которые со странной уверенностью воображают, будто знают, что такое рынок, и даже допускают, будто книжный рынок ими основательно изучен. Прежде я уже писал на тему издателя и рынка («Письмо к издателю», 2007 г.), но решил, что пять новых абзацев послужат уместным дополнением к сказанному ранее. Итак, вот что я думаю о «выборе редактора», заключающемся в неукоснительном следовании серийной политике и отсеве всего того, что в её «дрянные» форматы не умещается.

I. Серийное и сериальное мышление ограничивает издателя, со временем превращая его из предприимчивого торгаша в торгаша монотонно-конвейерного типа, а сотрудников издательства — в поточных дизайнеров обложек и трафаретных квазилитературных подгонял (а заодно и авторских погонял).

II. «Отцы и дети», «Анна Каренина», «Попрыгунья», «В Париже» не вписались бы в издательскую обстановку нашего безусловно позитивного времени.

III. Повести, рассказы, стихи, равно как и те романы, где герои отчего-либо умирают, не к лицу нашей эпохе, потребляющей «слащавый» детектив в метро и троллейбусе по дороге на работу.

IV. Надо полагать, что классикой XXI века станут инопланетные боевики, уложенные в «оптимальный» объём между 14,5 и 16,0 а. л., и выпущенные, к примеру, в издательстве «Крылов».

V. Если уж прозаик мечтает о стопроцентной публикации той своей рукописи, о которой редактор отзывается как о «любой печатной дряни», но к которой применимо понятие «формата», то ему, пожалуй, вместо утомительного производства толстых романов выгоднее готовить продукцию по известному рецепту А. Д. Степанова. В его эссе «Как написать Гениальный Любовный Роман» приводится 11 правил для сочинителей розовой прозы, соблюдение которых приведёт к блестящему результату:

«Следуйте этим правилам, проявите упорство и трудолюбие — и жизнь ваша станет сказкой, как у Барбары Картленд. Вы будете издавать 20 романов в год, жить в замке, ездить с белым мопсом на белом роллс-ройсе, а к 90 годам станете двоюродной тёщей принца Уэльского. Но даже если принц обманет и не появится, даже если вас вообще не напечатают, то не расстраивайтесь: в любом случае на вашу страницу в ЖЖ придёт отзыв от читательницы Незабудки: СИМПОТИЧНО».

Объём любовного романа (покетбука в 6 а. л.) в 2-3 раза меньше объёма фантастического тома, и читательская аудитория у розовой беллетристики больше (а значит, больше и тиражи), и в год дамский угодник выдаст, «не напрягаясь», не 4 или 5, а все 15 книжек. «Кто скажет, что это плохо?»

 

© Олег Чувакин, 2009

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Бородатый прозаик выправит, перепишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, роман. Купи себе редактора!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
263

12
Отзовись, читатель!

avatar
  Подписка  
Подписаться на
Liydmila Bondareva
Гость
Liydmila Bondareva

О любви необязательно розивенько писать!?

Олег Чувакин
Гость
Олег Чувакин

Тут речь о «любой печатной дряни».

Ana Perez Rey
Гость
Ana Perez Rey

♡♡♡♡♡

Галина Скворцова
Гость
Галина Скворцова

А пташка славная

Александр Пешков
Гость
Александр Пешков

М-да. Если бы Вы знали, Олег, что творится с научными публикациями!

Oleg Chuvakin
Гость
Oleg Chuvakin

А я знаю. Довелось поработать в этой сфере.

Александр Пешков
Гость
Александр Пешков

Да. Вот так и мотаемся!!!

Александр Пешков
Гость
Александр Пешков

Без редактирования и корректуры. Стаааарая зарисовка. Быль!

О, великий и могучий… Город или деревня?

1984 год. Лето. Сумасшедшая жара. Отпуск. Небольшой бригадой, пять «электронщиков», один программист, один музыкант, подрабатываем, тянем ЛЭП к одинокой деревне.
Дрожа от напряжения, усталости, сплёвывая катящийся непрерывным водопадом пот, отмахиваясь от нахальных слепней, пилим «Дружбой -2» (укорачиваем) в соответствии с проектом деревянные опоры, которые в невиданном количестве валяются вдоль будущей линии. Пилим, а чтобы скрасить своё беспросветное существование, обсуждаем опубликованную тогда «Кибернетику» Винера. В чувство приводит ядрёный аромат махорки – подошёл местный пастух. В кепочке «плевок», в телогрейке (на такой жаре!), в «кирзе».
— Здравствуйте. Городские?
— Добрый день. Да. Городские.
— Так. Ладно, ладно. Работаете?
— Да.
— Так. Ладно, ладно. Пилите?
— Нет, рубим!
— Так. Ладно, ладно.
Перебросил огромный хлыст с одного плеча на другое. Присел на обрубок опоры. Затяжка.
— Свет проводите? Ладно?
— Свет проводим.
— Так ведь мне уже всё почтальонша рассказала. Она ведь бает, что за неделю окучите. Ладно?
— Нет. За неделю не окучим.
Он поперхнулся едким дымом. А пасущиеся рядом коровы с возмущением повернули к нам головы.
— Ладно? Да, ладно? Ведь почтальонша баяла! Неделя! Ладно?
Пастух сильно заволновался. Очевидно, сами того не подозревая, мы усомнились в авторитетности мнения почтальонши. И, может быть, нанесли по нему серьёзный удар. Пастух встал, бросил окурок. Пошёл к коровам, покрикивая: «А вы чего вырачились, заср….ки? Не знали что ли, чего от городских ждать?! Им бы только свою красноту жрать!» Что-то вспомнив обернулся.
— А чего тут про вино-то говорили? Ладно?
— Про какое вино?
— Ну, ладно. Каберне!!!
Коровы, качая головами, согласились, что это было.
— Вы, наверное, кибернетику Винера имели в виду? (Крайне неосторожное замечание).
— Ладно. Не, я такое не пью. Ладно?
— Ладно, ладно, — мы снисходительно засмеялись.
Удаляясь от нас он снова повернулся:
— Да идите вы ..! Ведь почтальонша баяла! Ведь почтальонша!.. неделя! Ладно, а? Ладно?
Через 5 часов подъехал прораб из «электросетей». Высунулся из ГАЗика, посмотрел на наши истерзанные жарой и пилением фигуры, на гигантскую вереницу опиленных столбов. Взгляд остановился на оставшемся, только одном неопиленном. «Мужики. Я тут три дня назад договорился, чтобы сделали корректировку документации. Уже сделали и согласовали. Чтоб не пилить. В общем… все опоры нужны будут длинные».
— Так что же вы, ты………..!!!
В воздухе был слышен гул опохмеляющихся слепней. И издевательское мычание коров: «Му, му, муд…ки».
Да, если б не пилить, то точно, — неделя работы. Права была почтальонша. А мы-то — Винер, Винер! Каберне надо пить было. Кто после этого дурак?
***************

Oleg Chuvakin
Гость
Oleg Chuvakin

Отличный рассказ можно было бы написать.

Александр Пешков
Гость
Александр Пешков

Спасибо, Олег! Забросил я это дело. «Нельзя объять необъятное».(С) Козьма Прутков.

Iskander Abdoulkhaerov
Гость
Iskander Abdoulkhaerov

Абсолютно верно, Олег!!! А если учесть, что любое «авторское», то бишь талантливое произведение (уж и не говорю про крайнюю степень его проявления, — гений) по самой сути вещей отклоняется от «дискурса власти», который как раз не «подчищают», то мы и имеем то, что имеем. Увы и ах.

Oleg Chuvakin
Гость
Oleg Chuvakin

Мы ничего не имеем. :)