Умерла эпоха

Эдуард Лимонов, книги, 1990-е годы, фото

 

Ушёл наверх, отбыв внизу семьдесят семь лет, Эдуард Лимонов. Оставил нам, тем, чей век ещё тянется, много книжек.

Романы «Это я — Эдичка», «История его слуги», «Иностранец в смутное время» я читал не по разу. Особенно первые два. «Эдичка» сделался для меня не просто литературным открытием, а одной из тех книг, которые не забудешь. Роман давно включён мною в личный список памятных книг.

 

Два в одном: писатель и редактор

Олег Чувакин выправит, литературно обработает, а при необходимости допишет рассказ, сказку, повесть, роман, эссе; робкие наброски превратит в совершенный текст. Четверть века практики.

Лимонов, книги, фото, книжная полка, Олег Чувакин

 

Между прочим, текст «Иностранца» был впервые напечатан в Сибири, в Омске. «Эдичка» и «Иностранец» вышли в начале 1990-х годов под одной обложкой. На обороте толстой книги издатель поместил фотопортрет парижанина Лимонова с бокалом вина.

Позднее я покупал другие книги Лимонова: их выпускало большими тиражами и в суперобложках издательство «Moka Dalfield».

 

Сочинения Лимонова, Вагриус, Moka Dalfield, издательства

 

Первая половина девяностых запомнилась мне в литературном отношении именно романами Эдуарда Лимонова. Это легко объяснить: короткая перестройка Горбачёва быстро выдохлась на открытиях минувших безгласных лет; нового же на фоне крупных имён из прошлого она не родила ничего. Тем же бесплодным путём двигался книжный рынок и в начальные годы президентства Ельцина. После 1996 года, а особенно после 1998-го тиражи книг съёжились. Эдуард Лимонов знал тиражи в сто тысяч, затем в пятьдесят, пятнадцать и к двадцать первому веку — в пять тысяч экземпляров. Нет, Лимонов ещё не выдохся к тем годам. Россия выдохлась.

 

Фото книг Лимонова, девяностые годы

 

Хорошо помню эпизод в одном тюменском дворце культуры. 1992 год. На столике в фойе малый бизнесмен продавал омские книги Лимонова — новинку рынка и нечто новое в русской словесности. Два работника учреждения, присутствовавшие у столика торговца, тыкали в обложку ногтями. Оба наперебой крыли автора многоэтажным матом, всячески его личность хуля — и, разумеется, стремясь к тому, чтобы их критика дошла, донеслась до присутствующих. В фойе вертелись празднично наряженные детишки, участники хора, и они то со смехом, то с ужасом внимали проповеди культурных деятелей, вставших на защиту нравственности.

После этой-то рекламы я и решил непременно потратить на «Эдичку» свои деньги.

Книга эта помогает в трудные дни. Проверено на себе. Редко о какой книге я могу сказать так. Об «Эдичке» — могу.

 

© Олег Чувакин, 18 марта 2020

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
💝

1
Отзовись, читатель!

avatar
  Подписка  
Подписаться на
Андрей Шевцов
Гость
Андрей Шевцов

* * *

Мухи летают и летают фразы
Вечер продвигается но не весь сразу

Брат улыбается. тихо помидор ест
а сестра качается. а в сестре задор есть

А сестра поет песенку неведомую русскую
очень несчастливую — то широкую то узкую

Говорится в этой песенке настоящими словами
как любил один одну. и друг друга целовали

А вечер замедленно в России происходит
Брат поднимается и через дверь выходит

А сестра растрогана своим собственным пением
слеза покатилася. мешается с зрением

За ней другая катится. и мокрое пятно
Уже на белом платьице. Да это все равно!

Ведь никто и не любит-то и городок маленький
и книжки все печальные. а в октябре — валенки.

Эдуард ЛИМОНОВ

Из книги «Азия» (1972)