Экскурсия

Санкт-Петербург, вечер, огни, город, улицы, после дождя

 

Текст участвует в конкурсе рассказов «История любви».

Об авторе: Мария Наговицына.


 

Лёва любил этот город со всей страстью, какую только можно испытывать к туманам, дождям, холодному свинцу Невы и сумрачным подворотням, где убить и ограбить — пустяковое дело. Сейчас мой герой стоит, облокотившись на ограду Аничкова моста и, сжимая в руке телефон, пребывает в крайней эйфории. Он глупо улыбается вздыбленным коням, что выглядит странно среди толпы, которая обтекает его подобно бурливому горному потоку. Кто-то неуклюже толкнул Лёвку в плечо, и телефон нырнул в Фонтанку. «Бульк!» — жалобно отозвался мобильный, но эта крупная для современного обитателя мегаполиса неприятность не расстроила мужчину. Он вышел из состояния задумчивости и пошёл в бар «48 стульев», который находился неподалёку. Именно здесь он собрался отметить своё долгожданное повышение по службе, ради которого вскоре улетит в Лондон.

В баре, к Лёвиному удивлению, оказалось мало людей: воркующая парочка в полутёмном углу и трое юношей у окна с уютными абажурами на подоконнике. Играла приглушённая джазовая музыка, тени низко висящих ламп скользили по стенам и отражались на лицах посетителей. Лёва подошёл к бармену:

— Один «Портал», пожалуйста.

Он обожал коктейли этого бара — редкие, вкусные и пьянящие.

— Удачный день? — улыбнулся бармен, подавая напиток кислотно-лимонного цвета.

— Очень, — довольно кивнул мужчина, рассматривая мутный коктейль в бокале. — Уронил телефон в воду.

Симпатичное лицо бармена стало унылым, как утро осеннего понедельника.

— Уронил после звонка босса. Получил повышение, послезавтра переезжаю в Лондон. Я пять лет ждал, по ночам оставался в офисе и иногда без выходных… Как я ждал этого!

Работник у стойки изобразил радость за Лёвку. Все бармены умеют правдоподобно изображать как счастье, так и печаль за посетителей — особенность профессии.

Лёва не стал садиться. В бар вошла девушка — она тоже подошла к стойке, торопливо просмотрела меню и заказала апельсиновый сок. Лёву удивили её длинные волосы, причудливым образом уложенные на голове — сейчас такие изящные причёски редко встретишь. А коктейль, как обычно в «48 стульях», оказался дьявольски хорош: в меру пьянящий, с приятной кислинкой.

Тем временем девушка с чудо-причёской стала суетливо копошиться в своём огромном фиолетовом рюкзаке и нервно бормотать: «Чёрт! Не могла же забыть! Растяпа!»

Лев, слегка ободрённый алкоголем (иначе бы постеснялся), обратился к посетительнице:

— Я могу вам помочь?

Она подняла голову от рюкзака и несколько секунд растерянно смотрела на мужчину. Это смутило его, но удивительная игра света на лице странной незнакомки заставляла ещё глупее таращиться на неё. Девушка нахмурилась и снова начала что-то искать. На стол вывалились жетоны метро, смятая карта города, жвачки, паспорт, три книги (!), среди которых Лёва успел различить «Будденброков». Он мысленно похвалил выбор и повторил свой вопрос. Откуда только смелость нашлась? Уж не эйфория ли действует таким образом? Тем временем показался билет на поезд, и Лёвка всё понял: она приехала в Петербург, теперь ищет кошелёк, а его нет! Незавидная ситуация: в чужом городе — и без средств.

— Забыли деньги? — Лёва неожиданно для себя взял её за руку и повёл к барной стойке. — Я оплачу. Не волнуйтесь.

Девушка отчаянно замотала головой и воскликнула:

— Нет, где-то у меня есть карта…

Лев тем временем уже заплатил за напиток и повернулся к девушке:

— Впервые в Петербурге?

Незнакомка схватила рюкзак и отчаянно замотала головой; отдельные кудри выбились из причёски, делая лицо трогательно-милым:

— Нет, нет, а вот кошелёк впервые так оставила. Тем более что я сама…

— Бывает. А хотите, покажу вам город, который знаю я? Проведу экскурсию. Простите, вы торопитесь, наверно.

— Да, у меня вечером поезд, но…

— А до вечера? — Лёва чувствовал, что каждый вопрос звучит нагло и самонадеянно, но послезавтра он надолго, может, навсегда, покинет этот депрессивно-уютный город, а девушка уже вечером уедет к себе. Так почему бы не воспеть свою любовь к Петербургу в лёгкой прогулке с этой незнакомой девушкой? Не слушая слабых возражений, Лёва заказал ещё два коктейля, для себя и спутницы.

— Сейчас я покажу вам то, что сам больше всего люблю здесь. Поверьте, ни на одной обычной туристической экскурсии вам не расскажут многих фактов.

Девушка приятно улыбнулась: Лёва с его волнением и странной говорливостью показался ей одиноким. Она даже и не догадывалась, как права в своих предположениях.

— Если с чего-то начинать, то с библиотек и книжных, — сказала она. — Я люблю книги.

— Заметил. — Лёвка кивнул на её рюкзачище. — Хорошо, на нашем пути как раз есть пара интересных мест с книгами.

Когда они вышли из «48 стульев», погода начинала портиться. Графитовые облака неподвижно зависли над крышами зданий, ветер усилился, а нахохленные голуби сердито разбегались под ногами прохожих во все стороны.

Невский гудел, ревели автомобили, купола зонтов проплывали в серой пелене дождя, как неведомые медузы. Лёва то забегал вперёд, то заставлял девушку остановиться, резко жестикулировал и часто ловил на себе удивлённые взгляды. Но ему было всё равно: незнакомка так внимательно ловила каждое слово из хвалебной оды городу на Неве, так искренне смотрела в глаза, так робко задавала вопросы, что весь мир превратился для Лёвки в сумбурную феерию фонарей, ярких витрин, дождевых капель и песен уличных музыкантов.

Проспект привёл их к «Искателю» — букинистическому магазину на набережной Мойки.

— Запах старых книг напоминает о маме. Она была учителем литературы, — сказала незнакомка.

Лёва молчал: исподтишка любовался её тонкими бледными пальцами, которые аккуратно листали книги; любовался мокрыми кудрями в причёске; поражался непохожести на тех, других… Их было достаточно в жизни, чтобы перестать влюбляться. Тем более теперь, когда послезавтра в Лондон. И вдруг Лёвке показалось, что переезд уже не даёт того сладкого чувства превосходства, не тешит самолюбие, а, напротив, отдаляет от чего-то важного и желанного.

Когда вышли из магазина, дождь перестал. Спустились в метро почему-то в молчании. Лёве больше не хотелось взахлёб рассказывать о Петербурге, делиться сокровенным с этой чужой. Он был зол на неё и на себя.

— Куда мы едем теперь? — спросила она, когда метро выплюнуло толпу на поверхность.

Мужчина постарался беспечно спросить:

—Твой поезд во сколько?

— В десять вечера. Время ещё есть, ты хорошо рассказываешь.

Лёва хотел соврать, что пора ему домой, но… Махнул рукой, разрешил себе привязаться и почувствовал облегчение, будто решил что-то и принял эту участь.

Хрустящие ароматные булочки в каком-то непонятном кафе, двор, где прошло детство Лёвки, — он показывал всё самое дорогое в этом городе контрастов и чудес. Он был похож на умирающего, который в последние секунды жизни торопится рассказать какую-то тайну.

Когда до поезда оставалось ещё три часа, купили вино, сели на ступеньки, ведущие к Неве, и пили, глядя на дерзких чаек. Лёва так и не спросил имени спутницы, куда она уедет, не думал, почему заплатил за неё в баре и даже не удивился, когда она начала рассказывать о любимых поэтах, с лёгкостью цитируя их строки. Именно лёгкость. Весь день, проведённый в сумасбродной прогулке по суровому городу, был пронизан лёгкостью.

— Ещё я не показал тебе улицу Джона Леннона. Это самая короткая улица в Петербурге. А, может, и в мире. Не знаю. — За отрывистыми фразами Лёва пытался скрыть волнение. — Не все местные жители знают о ней. Там недалеко есть милая галерейка, но, видимо, мы там не побываем. До поезда полтора часа.

Девушка сделала глоток вина и откинулась на локти: в сумерках сентября она выглядела как одно из гранитных изваяний на берегах Невы.

— Проводишь на поезд?

Вот так — подарил ей свой город, свою Неву, свой мирок. И она увезёт их далеко, в неизвестном направлении. И его сердце, как бы пошло это ни звучало, тоже увезёт.

«Да брось ты! — рассмеялся внутренний голос. — Лондон — твоя осуществлённая мечта, а помнишь нелюбимую работу, этих коллег, внеплановые поручения… И представь, ты всего добился сам, своим трудом! Отпускай девушку, пусть едет. Ни в коем случае не провожай».

— Ни в коем случае не уезжай, — задумчиво пробормотал он.

— А? Что? — спросила мисс Беспечность.

Потом она встала, надела фиолетовый рюкзачище и протянула Лёвке ладонь. Смотрит сверху вниз, слегка наклонив кудрявую голову — божественный миг. Мужчина принял её руку, тоже встал, и они в молчании дошли до метро, приехали к Балтийскому вокзалу. Стояли перед электронным табло тоже в молчании и глупо таращились на расписание поездов, будто важнее этого не было на свете.

«Попросить номер, узнать имя, город, хоть что-нибудь!» — кричало в голове.

Но девушка уже встаёт, чтобы пойти на посадку. Момент упущен, сердце ухает и обрывается, заставляя глаза некрасиво погаснуть.

На платформе густые сумерки и дым, пахнет дождём и дешёвыми духами. Лёвка даже не смотрит, какой это поезд.

— Спасибо за экскурсию. Я никогда не забуду этот день, ты волшебник.

Вот они, эти слова! Внезапно принятое решение не успело задержаться в голове и тут же вылетело испуганными словами:

— Стой! Я поеду с тобой, в твой город!

Девушка смеётся. Вот оно что, ей всего лишь смешно!

— Я должен был улететь в Лондон, мне предложили там работать, но это не то. Пять лет я шёл не к тому. Город сам подарил встречу с тобой, с этим странным рюкзаком твоим и книгами этими… Я не лечу в Лондон, я еду к тебе.

Смех незнакомки становится всё заливистее. Лёва в полной растерянности и бессильной злобе. Наконец, она стала серьёзной, поправила рюкзак и сказала:

—Хочешь в мой город? Значит, оставайся в Петербурге.

Лёвка растерялся.

— Я живу тут всю жизнь, болтун. Ты даже и не выслушал меня в том баре. Билеты — это поездка к родителям в гости. Через три дня я проведу для тебя другую экскурсию. По моему Петербургу.

 

© Мария Наговицына

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Прочти читательские отзывы и возьми даром собрание сочинений Олега Чувакина! В красивых обложках.

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
💝

8
Отзовись, читатель!

avatar
  Подписка  
Подписаться на
Инна Ким
Гость
Инна Ким

Какой славный и симпатичный рассказ) Приятно читать. И концовка милая. С наилучшими пожеланиями!

Мария
Гость
Мария

Спасибо! Очень приятно)

Елена
Гость
Елена

Мария, почитала с интересом. Рассказ немного похож на пересказанный сон. Получилось мило, хотя у меня много вопросов, и язык местами шероховатый, даже создает впечатление переводного текста. Концовка забавная, да. Спасибо, что поделились!

Мария
Гость
Мария

Благодарю за наблюдения!

D.St.
Гость
D.St.

И правда, симпатично. Хотя «история любви» несколько односторонняя. Девушка, обещающая через три дня показать «свой» Петербург, скрыла от нас свои эмоции на этот счет, так же, как и не поведала Леве в течение всей прогулки того, чего он не дал сказать ей в баре. Загадочная.

Мне понравилось, что сомнения заставили глаза «некрасиво погаснуть».

Не понравилось, что Вы называете Лёву «мужчина», ну, он мужчина, что с того. «Мужчина постарался беспечно…» — да мы уже с начала рассказа знаем его имя))
А имя девушки не знаем. А вдруг она — мисс Беспечность. А непохоже.
Очень точный момент — зря я делился с «этой чужой». Откат эмоций для нового выстрела. Но «бессильная злоба» в финале, кажется, перебор. Растерянность — самое то.
Но это все субъективное мнение, Вы понимаете.
Спасибо))

Иветта
Гость
Иветта

Не верю! Как-то уж совсем не реалистично выглядит главный герой, так легко отказавшийся от своей давней, почти осуществлённой мечты. В середине рассказа я, признаться, подумала, что герой уедет в Лондон вместе с обретённой любовью: везёт так везёт! А он, словно вечно недолюбленный, растаял от первой похвалы, и как-то быстро всё решил, в том числе и за спутницу, будто заручился её согласием на совместную жизнь.

Сам рассказ больше похож на зарисовку, чем на законченное произведение. Не выписаны образы, нет яркой картинки для читательского воображения: ни внятной внешности героев, ни их возраста, и даже любимый Питер не читается. Коктейли прописаны тщательнее.
Язык текста неровный, неточный. Автор будто сам не определился, кто для него герой — свой парень Лёвка, отстранённый «мужчина» или нейтральный Лёва. Художественность слова тоже хромает: несколько абзацев начинаются с незатейливого «когда»: Когда они вышли из «48 стульев»… ; Когда до поезда оставалось ещё три часа… ; Когда вышли из магазина…… Всё это, увы, не добавляет радости читателю. Жаль.

Мария
Гость
Мария

Спасибо! Есть куда расти)

Ксения
Гость
Ксения

О! Вот хипстеры докатились и сюда! Привет! :-) и все та же несбыточная мечта о Лондоне. И странные прически с походами по кафе и по антикварным букинистам. Все на месте. Но и хипстеры могут быть «мужчинами». И писателями. :) Не бросайте, но сторонитесь клише — они вас выдадут! :)