Ярко, динамично, бесхарактерно

Критик, рецензент, у картины, отзыв

 

Отзыв участвует в конкурсе рецензий на роман «Прецедент».

Об авторе: Сапан Илья Евгеньевич.


 

Три в одном: писатель, редактор, литобработчик

Коснитесь карандашика: он живой! Олег Чувакин выправит, обработает и допишет ваши рассказы, сказки, повести, романы; робкие наброски превратит в совершенный текст. Четверть века практики.

После прочтения осталось послевкусие в виде ярких и динамичных сцен, как от только что просмотренного фильма. Достаточно конкретные и яркие образы, которые нетрудно представить и зафиксировать в своём воображении.

Пожалуй, это из позитивного.

Теперь к делу.

По экспоненте растут диалоги между персонажами — вначале матчасть с солидной биографией, в конце непрекращающаяся трель из диалогов. Начало целиком и полностью (авто?)биографично в своём восприятии, привкус документализма, своего рода curriculum vitae героя, которые больше подходят скорее для подачи документов в силовые структуры или на производство, чем для романа. Читатель получает незаурядную задачу ввергнуться в штудию в виде переработки необходимой информации, которую нужно усвоить. Именно усвоить, а не вникнуть в неё, пропитаться ею, отождествить себя с нею. Нет лёгкости с самого начала прочтения текста. Нету живой, яркой, сочной, неназойливой письменной речи.

Много перечислений, сплошной фактаж на фактаже и фактажом погоняет вкупе с фантастически гротескными описаниями, не укладывающимися в сознании.

Банальный пример, хотя бы в самом начале: «Сквозь разбитое ветровое стекло безжизненно смотрели глаза девушки. (Глаза смотрят «безжизненно», да еще и «сквозь» стекло — не много ли живости для трупа?) В них застыло недоумение. (Факт раз!) Убрав за спину автомат, один из стрелков опустился на колени возле мёртвого тела. (Факт два!) Ножом проткнул сработавшую подушку, вжавшую тело в кресло. (Факт три!) Тело дрогнуло, подалось вперёд, будто живое. (Факт четыре!) Короткая усмешка искривила рот убийцы. (Факт пять!) Разомкнув ремень безопасности, он не спеша обшарил карманы жертвы. (Факт шесть!) Рука в перчатке нашла искомое — маленький кусочек пластика. (Факт семь…) Стрелок выпрямился (Факт восемь, ну скоро там?..), кивнул остальным. (Факт девять, наконец-то…)». И, как восклицал философ Диоген: «Мужайтесь, друзья, уж виден берег!»

Учись у редактора
Семь уроков счастья слова
Курс писательского мастерства. Никакой теории. Живые уроки Олега Чувакина. Редактура + обучение. Частная школа для индивидуалистов, умеющих ценить художественное слово.
Счастье

Читателю хочется получить некую загадку, хочется вовлечься в процесс событий внутри романа, сочувствовать героям, угадать их, а не получать порцию нарезанных фоток с места событий.

Но ты не можешь как читатель их угадать, ибо всё выдано de facto et de jure. Персонажи, к сожалению, картонные, в них читатель едва ли находит психологизм, некое двойное дно, противоречивость, как в реальных людях.

Реальные люди не используют такие речевые обороты, не испытывают тех чувств, которые заданы автором, они даже едва ли попадают в те ситуации, которые предложены в книге. Бесспорно, есть жанр фэнтези, где в принципе реальность как таковая очень условна, но это ведь не фэнтези. Сложилось ощущение, что есть несколько спонтанно возникших в уме автора сцен, которые его впечатлили и выявили потребность изложить их на бумаге в виде прозаического произведения, но на которых не нашлось ни сюжетного ряда, ни объемных, выпуклых личностей и характеров.

Допускаю, что данная критика едва ли окажется в числе шорт-списка победных.

Допускаю и то, что моя рецензия (вероятно, хотя надеюсь и на обратное) вызовет у автора негативные эмоции, за что прошу меня простить, и бесспорно признаю, что выдать опус под 200 страниц — это нетривиальная задача и куда более сложная, чем его критика. Критиковать всегда легче, чем созидать, чем творить. Искренне питаю надежду на благосклонное или хотя бы спокойное восприятие данных мыслей, а автору хочу пожелать дерзновений и совершенств на литературном поприще.

 

© Илья Сапан

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Олег Чувакин рекомендует:
Фея, белое платье, небо, ладонь, рассказ
Фея на ладони

Иванов писал до рассвета, останавливаясь только на улыбку. Бегущая ручка отбрасывала на согнутые пальцы и линии слов сиреневую тень. Каждое слово становилось точно на своё место. Кто пишет последний рассказ, тот ошибок не ведает.

Ёлочный шар, новогодняя игрушка на ёлку, на рождество, фон, космос, вселенная
Подари мне друга

— Мы отдаём хорошую, выдержанную дружбу. Марочную. Покрепче самого старого коньяка пробирает! Дед Мороз такую проверенную дружбу абы кому не пошлёт.

Красный тоннель, Марута, архитектор, рассказ
Красный тоннель

Миша и Мариша — так он её и себя называл. И никакого-то счастья у них не было; так, странные редкие встречи, непонятные вопросы, ответы на которые не требовались, удивлённые, мучительные взгляды, от которых непременно веяло прощанием, неизбывной печалью, тревогой и плохим финалом, как от фильмов, снятых Рижской киностудией.

Мечта, детство, стать космонавтами, космос, планета, окно
Отпуск

Когда я там очутился, они сказали, что вытащили меня в отпуск. Так и сказали: вытащили. Словно рыбу на крючке. От рыбы я отличался тем, что рыбакам не возражал. Да и сравнение с крючком, ежели разобраться, не годится.

Осень, сентябрь, лестница, ступени, уровень, путь, листья, красные
Исключённый

В офисное здание Петухова не пустили. Звякнул тоскливо турникет, ребро поручня упёрлось в бедро, стальной холод проник сквозь брюки.

💝

1 комментарий:

  1. Илья, без сомнения, каждый читатель имеет право на своё отношение к любому произведению. Авторы не могут и не хотят отнимать у него это право. Также авторы не претендуют на высочайший художественный стиль произведения. Если вы не сумели вовлечься в процесс событий внутри романа — что ж, значит, ваше восприятие существенно отличается от восприятия авторов. И вы прочли «не свою» книгу.

    Извиняться вам не за что, ваш отзыв не вызвал у авторов негативных эмоций. Представив роман на читательский суд, мы в полной мере осознавали, что сколько судей, столько и мнений. И эти мнения могут быть негативными. Но какими бы они ни были, каждое из них даёт нам возможность максимально глубоко проанализировать свою работу.

Отзовись, читатель!

E-mail не публикуется. Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с тем, что владелец сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя и электронный адрес, которые вы введёте, а также IP. Не согласны с политикой конфиденциальности «Счастья слова»? Не пишите сюда.