Семнадцать лет

Олег Чувакин, фото, без бороды, писатель, 2004

Писатель без бороды. Таким я был в июне 2004 года

Минуло семнадцать лет с того утра, когда я впервые уселся за письменный стол, имея намерение сочинять.

Семнадцать лет за письменным столом — это долго. Оглядываясь назад, я, кажется, не верю, что продержался с 2002-го по 2019-й, не переломал карандаши, не выбросил очередные черновики-записки, не прекратил мозолить глаза у светящегося прямоугольника монитора, не ударил кулаком по столешнице с воплем: «С меня хватит!»

Письменный стол, за которым я родился, похож на небольшую площадь. Две тысячи сто на тысячу. Так сказал бы инженер. Два метра десять сантиметров длины и метр ширины, сказал бы мебельный торговец.

Хранить столу верность долгие семнадцать лет мне помогало упрямство. Придавали сил и немногочисленные читатели. Стыдно было показать им фигу.

Но всё подходит к концу. Пересыхают русла рек, мельчают моря, уходят в историю цивилизации, старятся планеты, умирают звёзды, ветшает космос. Что уж говорить о маленьком человеке?

Моя писательская карьера потихоньку завершается. Формируется последний, самый тонкий виток. Завой спирали, ежели вспомнить Набокова.

Я пишу всё так же быстро, но создаю гораздо меньше. Время и силы тратятся на иное. На то, что приносит деньги. На работу. На постоянно оплачиваемую работу.

Никакой особой трагедии я в том не вижу. XIX и XX столетия — время литературы. XXI век — эра телесериалов, Интернета, комментаторов, аналитиков, новостей, чатов, игр и прочих развлечений и способов двустороннего обмена информацией. Книга уходит в прошлое. Тотальное снижение как грамотности, так и качества литературной продукции (намеренно употребляю это слово) сей факт лишний раз подтверждает. Стремительный рост числа больных людей, страдающих графоманией в тяжёлой форме, не владеющих родной речью, однако что-то сочиняющих и издающих, вступающих в бесчисленные союзы писателей и даже считающих себя гениями, тоже это подтверждает. По некоторым данным, в одной только России три миллиона человек хотят издавать собственные книги. Но вот трёх миллионов читателей в России нет. Читатели блогов и зрители видеороликов в миллионных количествах есть, а читателей книг в таком количестве нет.

Писателей на порядок больше, чем читателей? Это безумие, дамы и господа.

Не нужно думать, будто на благословенном Западе иначе. Там то же самое. Нового Диккенса там не родят, нового «Эрроусмита» не напишут. Силёнок не хватит! Да и не нужно напрягаться: кто прочтёт? У теперешних поколений читателей тоже нет сил. Сегодня на книжные базары поставляют чтиво в духе безделушек Мэтта Хейга. Умерли даже классические художественные названия. «Как остановить время». Что это? Томик гуру маркетинга или роман? Ни то, ни другое. Это комиксы с рекламой ибупрофена.

Самые сильные рассказы и повести я написал из чувства отчаяния и благодаря упомянутому выше упрямству. Листая старые творения, своё собрание сочинений (там пока десять томов, и это далеко не все мои книжки), я удивляюсь и радуюсь. Я смог. Но скажи мне кто в начале века, сколько лет и сколько здоровья у меня уйдёт на сочинения, которые бесконечною чередою будут рождаться в моём воображении, я бы, пожалуй, вздрогнул и ужаснулся. Тоже своего рода безумие. Нечто вроде медленного самосожжения. Лучше б зарабатывал деньги — благо возможности были. Вместо бесплатного-то писанья! Или бы просто отдыхал, берёг здоровьишко. Когда прожил почти полста годков на свете, кое-что в этом начинаешь понимать.

Не подумайте, что я о чём-то жалею. Нет.

Таволга, Filipendula, цветущая

Трава таволга

Не то чтобы я больше не хочу писать — я больше не могу. Стоп машина. Буду писать что-нибудь иногда и потихонечку — и на том всё. В конце концов, писателю следует оставить после себя одну книгу. Ради неё ведь всё и затевалось, да? Планов творческих имелось у меня много, идей и сюжетов накопилось лет на пятнадцать вперёд. Теперь возьму из своей кладовки несколько рассказов и одну повесть — и закрою дверь. Ich habe genug.

Нынче в моде давать советы. Я тоже дам один.

Не пишите книг. Имеете клавиатуру, модем, компьютер и хотите жить в сети — ведите блог о гаджетах, программировании, путешествиях, компьютерных шутерах или новинках военной техники. Или станьте стримером: видео — в трендах двадцать первого века. А то займитесь продающими сайтами, SEO, маркетингом, рекламой, монетизацией. Это нужно рынку, то бишь потребителям, на этом можно заработать. Смотрите вперёд, не оглядывайтесь на век Синклера Льюиса и на век Антона Чехова. Не то вместо денег заработаете шок будущего. Об этой болезни полвека тому назад предупреждал футуролог Тоффлер.

Будьте здоровы, мои дорогие читатели! И не грустите. Давайте-ка выпьем по чашке чая с таволгой. Она уже отцветает.

 

Церковь, Успенка, село, луга, фото

Заливные луга у села Успенка. Месторождения таволги

 

© Олег Чувакин, 27-30 июля, 1 августа 2019

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Олег Чувакин рекомендует:
Фея, белое платье, небо, ладонь, рассказ
Фея на ладони

Иванов писал до рассвета, останавливаясь только на улыбку. Бегущая ручка отбрасывала на согнутые пальцы и линии слов сиреневую тень. Каждое слово становилось точно на своё место. Кто пишет последний рассказ, тот ошибок не ведает.

Ёлочный шар, новогодняя игрушка на ёлку, на рождество, фон, космос, вселенная
Подари мне друга

— Мы отдаём хорошую, выдержанную дружбу. Марочную. Покрепче самого старого коньяка пробирает! Дед Мороз такую проверенную дружбу абы кому не пошлёт.

Осень, сентябрь, лестница, ступени, уровень, путь, листья, красные
Исключённый

В офисное здание Петухова не пустили. Звякнул тоскливо турникет, ребро поручня упёрлось в бедро, стальной холод проник сквозь брюки.

Красный тоннель, Марута, архитектор, рассказ
Красный тоннель

Миша и Мариша — так он её и себя называл. И никакого-то счастья у них не было; так, странные редкие встречи, непонятные вопросы, ответы на которые не требовались, удивлённые, мучительные взгляды, от которых непременно веяло прощанием, неизбывной печалью, тревогой и плохим финалом, как от фильмов, снятых Рижской киностудией.

Мечта, детство, стать космонавтами, космос, планета, окно
Отпуск

Когда я там очутился, они сказали, что вытащили меня в отпуск. Так и сказали: вытащили. Словно рыбу на крючке. От рыбы я отличался тем, что рыбакам не возражал. Да и сравнение с крючком, ежели разобраться, не годится.

Укол в мозг, рассказ, призванье убивать, человек, пистолет
Призванья убивать у человека нет

«Война… Война…» — шелестели газеты. «Война… Война!» — скользило в сетевых лентах. «Война! Война!» — радостно вопил телевизор.

💝

6 комментариев:

  1. Исаева Елена

    Поздравляю с праздником, Олег! А это именно праздник, поскольку уже целых 17 лет посвящено любимому делу. Я думаю (и верю): всегда были и будут читатели и у художественных произведений. Не сплошь блоги и монетизация, есть место литературе в современном мире. Есть интерес к писательству и чтению книг. В подтверждение тому около трёхсот работ, присланных не так давно на конкурс «История любви». Это количество. А качество мы увидели в четвёрке победителей.

  2. Анна Артюшкевич

    ПОЗДРАВЛЯЮ! И ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ!:))

  3. Олег Чувакин

    Спасибо! Я непременно напишу ещё что-нибудь хорошее! Очень хорошее!

  4. Олег Чувакин

    Другие поздравления и другие пожелания читайте на моей страничке в «Фейсбуке».

  5. Ирина Бирюкова

    Талантливый человек должен быть талантлив во всем, особенно в зарабатывании денег! А новое… оно скрыто, оно зреет и «проклюнется» в свое время! Удачи, Олег!

Отзовись!

E-mail не публикуется. Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с тем, что владелец сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя и электронный адрес, которые вы введёте, а также IP. Не согласны с политикой конфиденциальности «Счастья слова»? Не пишите сюда.