Валентина Авраменко. Башня Колдуна

Башня, мостовая, булыжник, площадь, фото, иллюстрация

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 04.04.2017 г.

Об авторе. Валентина Авраменко. «Мне 21 год, я студентка. В школе я иногда писала стихи и, бывало, пробовала себя в прозе…»

 

Три в одном: писатель, редактор, литобработчик

Коснитесь карандашика: он живой! Олег Чувакин выправит, обработает и допишет ваши рассказы, сказки, повести, романы; робкие наброски превратит в совершенный текст. Четверть века практики.


 

Башня Колдуна

 

И хотя прежде я не бывал здесь, дорога казалась мне отчего-то знакомой. Я брел по мостовой под сводами старых домов, слушал, как в окна бьет дождь крупными каплями, осыпаясь тонкой росой на зеленую траву. Вокруг было тихо.

Я дошел до Башни Колдуна. Я слышал много разных легенд о старце-чернокнижнике Якове, ни разу, однако, не пережив того трепета, с которым мне о нем рассказывали. Впрочем, я никогда не сомневался, что такого старца не было, что призрак его — лишь выдумка глупцов или бездельников (уж не знаю, кто постарался больше), а те, кто рассказывали мне о нем, были любителями фарса и ярких историй.

Дом оказался серым, почти черным. Башню окутал плотный туман, спускавшийся к воротам мягкой дымкой. Я поднялся по лестнице и вступил под арку. Мне казалось, что откуда-то потянуло запахом ладана, перемешанного с терпким запахом церковных свеч. Стало вдруг так жарко, словно не было вокруг ни природы, ни дождя, ни ветра, а была лишь маленькая кладовая, где не было ни окон, ни дверей, ни дуновения… вдалеке запели колокола.

В доме было еще жарче; окна были крепко заперты, где-то ручки были переплетены толстым скотчем. С потолка свисали длинные паутины, все вокруг — и пол, и подоконники, и разбросанные тетрадные листы — было покрыто пылью. Я огляделся, и вдруг услышал слабый стук часов и мелкий, семенящий шаг, доносившийся с верхних этажей. Наверно, кто-то из художников забрел сюда, ведь, как говорили тогда у нас, сверху открывался совершенно замечательный вид. Или, может, бедная душа заглянула погреться.

Я поднялся наверх. Дверь в башню была приоткрыта, и я увидел, что окна были плотно задернуты тяжелой бархатной алой шторой, сквозь которую едва сочился свет, бросавший мягкую полосу на пол. В комнате не было ничего, кроме штор, и разбросанных книг, и бумаг на полу. Я прошелся взглядом по лежащим обрывкам листов: часть из них была написана на латыни, часть содержала немыслимые знаки: кружки, черточки, квадраты… в углу лежало Евангелие и мелкий огарок свечи. Тогда мне пришла в голову идея для моей новой книги, которую вот уже две недели я должен был отправить моему издателю. Я нагнулся чтобы взять какую-нибудь бумажку и записать её. А когда я встал, я почувствовал, что в комнате я был не один.

Я обернулся, и в лицо мне пахнуло ладаном и спиртовой настойкой. Старик в черной рясе с четками в обожженной руке смотрел прямо, в мое лицо. Должно быть, я изрядно побледнел, потому что он захохотал, пролепетал что-то на неизвестном мне языке и стал беззубо мне улыбаться. Заикаясь, я спросил у него: «К… к… кто ты?»

— Я Яков, а это, — он обвел рукой комнату. — Это моя келья. Видишь, книги на полу? Вчера сюда приходила женщина, бесплодная женщина… сказала, что я могу помочь ей. Я помогу. Только сперва… — ненадолго он замолчал. Я следил за ним, словно завороженный. Он наклонился, встал на колени и стал руками водить по листам, пересчитывать корки книг и перебирать страницы, приговаривая слова, в которых я мог различить лишь одно: «Бог». Пальцы, испачканные пылью, он облизывал, и принимался с новой ярой силой перелистывать книги. — Сперва мне нужно найти книгу. Да. Книгу.

Тут он резко встал и схватил меня за руку. Я дернулся, побежал вниз по лестнице, упав с последних пяти ступеней. Он засмеялся мне в спину, четки в его руки шуршали все быстрее. Я слышал, как шаг его стал тяжелее, словно на ногах его были каменные туфли. Он стал спускаться ко мне. Его молитвы — тогда я почему-то так и решил — звучали в голове, словно удары, я не слышал кроме них ничего, даже собственного сердца. А потом наступила тьма, и…

Я окинул взглядом комнату. Во сне, видно, я упал, и теперь лежал на полу. Мой взгляд не сразу, но различил узоры тени деревьев на потолке, которые освещались фонарями за окном. Видно, Катя (так звали мою жену) забыла задернуть шторы. В одной руке я держал свою книгу, видно, забыл убрать ее перед сном и так и уснул.

Помню, я подумал: «Какое счастье! Это был всего лишь сон!»

Я поднес руку ко лбу, пальцами я держал четки…

 

© Валентина Авраменко, 2017

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Олег Чувакин рекомендует:
Красный тоннель, Марута, архитектор, рассказ
Красный тоннель

Миша и Мариша — так он её и себя называл. И никакого-то счастья у них не было; так, странные редкие встречи, непонятные вопросы, ответы на которые не требовались, удивлённые, мучительные взгляды, от которых непременно веяло прощанием, неизбывной печалью, тревогой и плохим финалом, как от фильмов, снятых Рижской киностудией.

Осень, сентябрь, лестница, ступени, уровень, путь, листья, красные
Исключённый

В офисное здание Петухова не пустили. Звякнул тоскливо турникет, ребро поручня упёрлось в бедро, стальной холод проник сквозь брюки.

Фея, белое платье, небо, ладонь, рассказ
Фея на ладони

Иванов писал до рассвета, останавливаясь только на улыбку. Бегущая ручка отбрасывала на согнутые пальцы и линии слов сиреневую тень. Каждое слово становилось точно на своё место. Кто пишет последний рассказ, тот ошибок не ведает.

Ёлочный шар, новогодняя игрушка на ёлку, на рождество, фон, космос, вселенная
Подари мне друга

— Мы отдаём хорошую, выдержанную дружбу. Марочную. Покрепче самого старого коньяка пробирает! Дед Мороз такую проверенную дружбу абы кому не пошлёт.

Мечта, детство, стать космонавтами, космос, планета, окно
Отпуск

Когда я там очутился, они сказали, что вытащили меня в отпуск. Так и сказали: вытащили. Словно рыбу на крючке. От рыбы я отличался тем, что рыбакам не возражал. Да и сравнение с крючком, ежели разобраться, не годится.

💝

2 комментария:

  1. Рекомендация автору: избегать частого употребления глагола «быть». В тексте слишком много его. Н-р: «В доме было еще жарче; окна были крепко заперты, где-то ручки были переплетены толстым скотчем». «Дверь в башню была приоткрыта, и я увидел, что окна были плотно задернуты» и т.п.
    А так есть все задатки для дальнейшего творческого развития. Удачи!

Отзовись, читатель!

E-mail не публикуется. Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с тем, что владелец сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя и электронный адрес, которые вы введёте, а также IP. Не согласны с политикой конфиденциальности «Счастья слова»? Не пишите сюда.