После тебя

Морошка, ягоды, север

 

Текст участвует в конкурсе рассказов «История любви».

Автор об авторе: «Яшина Екатерина, из Москвы. Родилась 19.02.89. По образованию журналист, работала корреспондентом на региональном ТВ «СТС-Астрахань», вела авторскую передачу «Это интересно», работала внештатным корреспондентом в региональной газете «Антенна-ТелеСемь» и фотографом в журнале «Prime Time». Позже работала сценаристом на Первом федеральном канале, в «Добром утре». Параллельно писала анонсы концертов и спектаклей для сайта KudaGo. На данный момент в декрете, но продолжаю развивать свои творческие стороны».


 

Чего ты, Ритка, красивая такая, а женихов нет?

Кто ж его знает. Нет и нет. Время не пришло.

А за меня пойдёшь?

Отчего не пойти, пойду, коль не шутишь.

И потом была скромная свадьба, прабабкины кольца из червонного, Лидкино платье напрокат и мамины парадно-выходные на каблуке-рюмочке. А вместо путешествия — Тырныауз и первая коммуналка с шумными соседями.

Андрюшка родился худенький, синюшный. Все время плакал, есть хотел. Молоко не прибывало. Уж Ритка грудь и тёрла, и мяла, и чай на травах по рецепту соседки-балкарки пила. Ничего не помогало. Сядет, бывало на стул скрипучий у окна и плачет вместе с Андрюшкой от бессилия, пока Боря с вахты не вернётся.

Опять без меня не спали?

Уснёшь тут. Вон как разрывается, а у меня ни капли.

Ну ничего, полежи маленько, отдохни. Я его покачаю, а потом что-нибудь придумаем.

И он обязательно придумывал, как обещал.

Сам поди вон как устал, вольфрам свой добывать. Супу тебе погрею.

Ничего, успеется. Прикорни, пока Белкины патефон не включили.

Не успели и глазом моргнуть, как мальчишка подрос, первое «мама» выдал, песок с сандалии на вкус попробовал и папку, смеясь, за усы потрепал. Щеки на бульоне округлились, на колготках даже резинку пришлось удлинять.

Вон какой пацан крепкий, а ты переживала, что до весны не протянет. Протянул и перетянул.

Ой, Боречка. Не сглазь, плюнь через левое. Три раза, да не смейся. На людях-то не целуй, ну что удумал. Неприлично же, Борь. Борька!

Да брось ты, Рит. Ну их всех!

С холодами новых забот прибавилось, переезды, чемоданы, горшок Андрюшке первый купили, дорожный. Боря в контейнер коробки с книгами укладывал, посуду отечественную, да в три газеты, чтобы уголки не отбить. Комод чешский самый тяжёлый вышел, а кровати решено было в коммуналке оставить. Скрипели, собаки, хуже некуда. Ещё и пружины то и дело под рёбра норовили впиться.

Я тебе новую кровать куплю, со спинками резными, как у царицы.

Вечно ты, Боречка, выдумаешь. С кастрюлями ящик не забудь! Да места все пересчитай.

 

 

* * *

 

Владикавказ встретил ливнями, Эльбрусом в снегу, новым жильём от завода и маленьким парком через дорогу.

Ну как тебе, Рит? Нравится?

Нравится, Боречка. И уезжать больше никуда не хочу.

Рита, как кошка, перемен не любила. Стабильность ее успокаивала и борщи вкуснее делала. В Боре же с детства кипела жажда приключений, подстёгиваемая рассказами деда-золотопромышленника и журналами про тайгу с черно-белыми снимками. Но Рита ему была дороже.

Летом Наташка на свет появилась. Крошечная, тёплая, со вздёрнутым Бориным носом.

И скулы-то твои, и уши. Вон чё любовь творит. Как под копирку, удивлялась Рита.

Так в тихой трёшке на пятом прошла промозглая осень с лимонными чаями, горами в туманах, алоэ на подоконнике и поцелуями под пуховым одеялом, пока дети спали.

Люблю тебя, Ритка.

Тише. У стен ведь уши.

Всё глаза дурного их счастью боялась. В уголок комнаты образок повесила, да ладан на чугунной сковородке по воскресеньям жгла, злые силы отгоняла.

Зима пришла нехолодная, малоснежная. Возле райисполкома ёлку кособокую купили, ватными человечками украсили, огурцами из папье-маше, ирисок на нитки нанизали. Красиво получилось. Ритка у спекулянтов помазок выторговала немецкий, с чёрной рукояткой из дерева и шерстью барсучьей. Боря три часа в очереди в универмаге за «Красной Москвой» отстоял. По одному флакону в одни руки. Но Борька аж два за взятку унёс. Всё ради Риты. Она эту «Москву» страсть как обожала.

Как это ты, Боречка, два пузырька урвал?

Дедушке Морозу снежинок в карман побольше подсыпал! — смеялся Борис.

Ну фокусник!

Весна как-то незаметно пролетела, а конец лета, точно сорока, новые вести на хвосте принёс. Боре контракт на Севере предложили, зарплату хорошую, отпуска длинные и санаторно-курортные. Он путешествовать любил, обрадовался. Да и засиделись они в объятиях Эльбруса с Казбеком.

Рит, да ты не расстраивайся. Мы ещё сюда вернёмся, вот те крест.

Рите Владикавказ полюбился, с его народом отзывчивым, пирогами осетинскими и питьевыми фонтанчиками на аллее. Но Боря ей был дороже. Посему решено было чемоданы паковать.

 

 

* * *

 

Была в сопках своя особая прелесть. Изумрудные от мхов и лисохвоста, они успокаивали и радовали глаз. А к концу июля рыжели от ягод морошки, словно кто-то разбросал по холмам крупные оранжевые бусины.

Возле хаты разбили теплицы с огурцами и дубовыми бочками под закваску. Дров к морозам заготовили. В погреб варенье из кислых яблок натаскали да компотов вишневых. «Мишку на севере» в посылке от бабы Зои решено было туда же отложить, до праздников новогодних, вместе с плиткой горького и мешочком грецких орехов.

Зимы в Магаданской области стояли суровые, вьюжные. Как с утра минус пятьдесят ударит, так потом тепла до самого мая не жди. Боря в шахты, Рита Наташку с Андрюшкой по самый нос укутает в два тулупа, штаны ватные, валенки, да платками пуховыми сверху повяжет. Обоих под мышку и пешком в детский сад, пять километров от села. Да побыстрее, пока ветер не поднялся. А сама думает, как же там Боречка. День через день в шахтах обвалы случались. Боязно ей за мужа было.

Ты уж аккуратнее, шептала Рита тихонько, провожая Борю на смену, я ж без тебя никак, сам знаешь.

Он ее в макушку нежно чмокнет, по волосам погладит и на вахту.

Не боись, Ритка. Где наша не пропадала.

А раз, вернувшись за полночь, шмыгнул Борис под тёплое одеяло, прямо в комбинезоне рабочем, с угольной пылью на щеках. Рита перепугалась, думала, случилось чего недоброе. А Боря ей на ушко:

Рит, а поехали в Гагры?

Какие Гагры?

Какие, какие! Абхазские! Неделю через всю страну на поезде! На красоты нашей Родины посмотрим, южным воздухом подышим. Купальник тебе в полоску купим и шляпу с полями, как у актрисы французской!

Неделю? На поезде? Вот фантазёр!

И были Гагры, и купальник в полоску, и кофе в турке на песке, и хачапури по-аджарски, и сгоревшие носы со спинами. Променады вечерние, лимонад дефицитный и фотокарточки у моря на память.

И много ещё чего было после. Калуга с музеем Циолковского, Брянск, ночные посиделки на веранде под гитару в Адлере у лучших друзей, светлячки в предгорьях Кавказа, поцелуи с привкусом Терека на виду у всех в центральном парке, вопреки советским устоям, красные яблоки на краснодарском базаре, внуки, правнуки и любовь, которая весь этот мир создала.

 

 

* * *

 

Что, Боречка… Как тебе сегодня спалось? Молчишь. И я чуток помолчу, посижу с тобой… А вон Нина Ивановна. Недалеко она от тебя, соседи, что там были, что здесь. Оно ж ведь вон как мир тесен. Поди ворчит так же, кошек своих вспоминает.

Знаешь, а мне по молодости сон снился, странный такой. Я тебе не рассказала тогда, боялась беду накликать. Сплю. Мать ко мне приходит, на кровать тихонько садится, подушку поправляет, говорит: «Рит, давай заберу Борьку. Он со своими шахтёрами за воротник закладывать начал. Неровен час, так и до горячки недалеко». Я её отчитала тогда, обиделась. Сказала: «Судьба он моя и ничейная больше. Со всем справлялись, и с этим справимся!» И справились ведь. Да, Боречка? Ну ты помолчи, помолчи, отдыхай. А правнуков у нас уже двое. И у всех твои черты, в каждом тебя вижу. Один шебутной, фантазёр, точно как ты помоложе. Путешественником хочет стать, журналы твои на чердаке в сарае нашёл. Младшенький тихий, сообразительный. Ушки точь твои торчат. Помнишь, где ты с Вовкой на фотографии в Бурятии? Тебе-то оно, наверное, оттуда тоже видно? Хорошие у нас дети. Да и не в кого им плохими быть, родной ты мой.

А я, знаешь, себе место рядышком приготовила. Чтоб не раскидало нас по разным сторонам. Ты здесь, я там. Не дело это. Все надо заранее продумать. Катьку Сироткину предупредить, чтоб она мне лилии к оградке не носила. Ты же знаешь, я их вони на дух не переношу. А она, дура старая, вечно веник этот на день рождения припрёт, хоть топор вешай. Да и какие мне теперь дни рождения без тебя. Считаю часы, когда снова свидимся. Скучаю я, Боречка. С книжек твоих пыль каждый день стираю, словно зайдёшь сейчас, в кресло сядешь, да станешь читать с «Примой» в мундштуке. Всё обещал опосля, чтоб сердце мне не разбить. А на деле оно вон что вышло. Уж я после тебя. Это ж ведь мы предполагаем, а бог-то, он располагает. Чему да когда случиться.

Огород бурьяном порос. Сил на него никаких не осталось. А у тебя так и колосилось всё. У тебя рука лёгкая, добрая. Хоть спичку в землю воткни, всё прорастало. Тыквы, как в сказке про Репку, тянешь-потянешь. Помнишь, Боречка? Ну что тебе ещё рассказать, не знаю. Вот, смотри, конфет твоих любимых принесла, с холодком, мятных. Чтоб тебе там послаще было. Я б и кофе кружку поставила, крепкого, с молоком, как ты всегда пил. Да скажут, бабушка совсем из ума выжила, дедову могилку кофеём поливает. А не положено.

Да много у нас чего не положено было, в наше-то время. Плакать не положено, переживать не положено, обниматься не положено, любить — и то не положено было. А мы любили, по-настоящему. Никого, как тебя, не любила. И после тебя никого не полюблю. Люся-соседка в свои восемьдесят умудрилась жениха найти, как Каспара похоронила. А мне оно не нать. Ты моим мужем всегда был, им и останешься…

Да что ж это, обед уже? Ой-ой-ой, заболтала тебя. Ну ты спи, спи, родной. А уж завтра, с утречка, я ещё загляну.

 

© Екатерина Яшина

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Прочти читательские отзывы и возьми даром собрание сочинений Олега Чувакина! В красивых обложках.

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
💝

18
Отзовись, читатель!

avatar
  Подписка  
Подписаться на
Инна Ким
Гость
Инна Ким

Интересно написано. Прочла с удовольствием. Желаю удачи на конкурсе!

Екатерина Яшина
Гость
Екатерина Яшина

Большое спасибо!

Клэр
Гость
Клэр

Очень проникновенно. И подход интересный. Вот только отсутствие тире в прямой речи все портит. Возможно, это такой авторский ход, но не всегда понимала, где прямая речь начинается и где заканчивается.
А в целом рассказ замечательный. Конец заставил и улыбнуться, и уголок глаза промокнуть. Спасибо.

Екатерина Яшина
Гость
Екатерина Яшина

Спасибо большое за Ваше мнение!

D.St.
Гость
D.St.

Вот как. Сага внутри рассказа.
Так красиво развивалось, сейчас вот, думалось, что-то случится — бамц!
А получилось, бабулины воспоминания. Поэтому и отсутствие прямой речи логично.

Мне представляется, что рассказ — это маленький взрыв.
И если есть внутренняя событийная протяженность — прошла неделя, три года, жизнь — то для отсвета того взрыва.
Здесь есть мягкий отсвет, а вместо взрыва случились только вспышки сознания на поблекших фотографиях.
Но все же красиво!

Екатерина Яшина
Гость
Екатерина Яшина

Спасибо большое! Возможно, когда-нибудь будет история и со взрывом, и с ярким отсветом) но это уже будет совсем другая история. Есть стимул стремиться к чему-то новому и совершенствовать свои навыки!

D.St.
Гость
D.St.

Да уж пожалуйста, пишите!)))

Елена
Гость
Елена

Очень трогательно, красиво, бурная молодость, дети-внуки-правнуки, такая карусель поколений, здорово. Если позволите, просто как читатель скажу — без последних двух абзацев тоже отлично было бы. Особенно без упоминания бабушки, которая за 80 жениха нашла. Ведь мы и так уже поняли, как сильна любовь, как велика преданность. И «поцелуи у всех на глазах» с вашей героиней вряд ли представляются возможными, ведь не положено? ;-) Но общее впечатление нежное и светлое, спасибо вам и удачи!

Екатерина Яшина
Гость
Екатерина Яшина

Спасибо большое за Ваши советы! Пока я-не волшебник, а только учусь) поэтому буду продолжать работать над своими текстами и прислушиваться к читателям, чтобы сделать истории ещё честнее!

Елена
Гость
Елена

Все мы учимся ) В том числе — и друг у друга. Вам спасибо за яркую и нежную историю!

Елена Исаева
Гость
Елена Исаева

Интересно, душевно. Меня все же сбивали диалоги в монологе без тире, хотя понимаю, почему так написано. Чувствуется любовь и родство героев рассказа, искренность автора. И вот я о чем подумала. В былые времена довольствовались малым, не было столько соблазнов и конкуренции, как сейчас, бытовые проблемы не были так значимы. Возможно, тогда и чувства были ярче и теплее? Как думаете?

Екатерина Яшина
Гость
Екатерина Яшина

Большое спасибо! Возможно, так и было раньше) А в основе рассказа реальная история, значит все это когда-то было по-настоящему и именно таким мне запомнилось. И в этом, как Вы верно сказали, довольствование малым, была особая теплота и искренность, которую нечасто нынче встретишь.

Ксения
Гость
Ксения

Очень понравилось! И отсутсвие прямой речи меня нисколько не смутило — это же внутренний монолог, жена говорит за него и за себя, она продолжает с ним разговаривать, и он ей отвечает. Прямая речь только бы утяжелила текст. А так — получилось легко, по-доброму, и хорошо! Автору удачи и вдохновения!

Екатерина Яшина
Гость
Екатерина Яшина

Спасибо большое за добрые слова и Вашу поддержку!

Иветта
Гость
Иветта

Замечательно! Тонко, ёмко, красиво о красивом.

Екатерина Яшина
Гость
Екатерина Яшина

Спасибо Вам большое за такую оценку!

Netta
Гость
Netta

Это отлично. Это про мою бабушку. Спасибо вам огромное.
Владикавказ, опять же…

Екатерина Яшина
Гость
Екатерина Яшина

Спасибо и Вам огромное за отзыв! За то, что так тонко прочувствовали историю!