Быть тебе счастливым

— Выслушай меня и постарайся слишком часто не перебивать. У меня одна цель: твоё счастье. И моё! Наше общее счастье. В жизни нет ничего главнее счастья. Или ты считаешь иначе?..

Четырнадцать тысяч одна

Откуда-то потянуло пломбиром в вафельном стаканчике, шинами старого школьного велосипеда, натёртыми об асфальт, золотистой библиотечной пылью, почтовыми марками, яблоневым цветом и юной мечтой, позабытой на деревенском чердаке. Да ведь так пахнут звёзды!

На краю дождя

Она бежала сквозь дождь. Бежала, скользила, падала, ползла, загребая локтями, рыча сквозь зубы, как кошка, поднималась, чувствуя острые свои коленки, отталкиваясь побелевшими ладонями от раскисшей земли, снова бежала, то съезжая на обритое машинами поле, то возвращаясь на тропу.

Линия против точки

Почти всё, что случилось с ним за минувшую неделю, Матвей забыл. В деталях помнились лишь три последние встречи. Скоро забудутся и они. Новые воспоминания вытеснят старые.

Mein Traum ist kein Traum

Отмотать назад ленту жизни — вот чего хотел Валерий Панкратов. Умей он вернуться в свои, скажем, тринадцать лет, — он сделал бы это. Переписал бы плёнку минувших лет начисто.

Человек с Южного полушария

— Плохо же вы знаете своего брата. Знали, — поправился Виктор. И замолчал — вероятно, раздумывая, нужно ли что-то рассказывать. На ветке тополя засвистел, прошёлся по двум октавам звонкой секвенцией голосистый щегол.

живите по одним часам

вечером государственный служащий третьей категории провожает его по освещённому электричеством бетонному коридору. на редкость точный официальный глагол: провожает. служащий позади, осуждённый впереди. руки арестанта, одетого в обыкновенную футболку и джинсы, не скованы. статистика за годы существования тюрьмы: ноль побегов.

Ноль целых семь десятых

Вчера она смеялась над ним, несущим чепуху на геометрии, смеялась так, что получила от математички замечание, но после уроков вдруг встала на цыпочки, прошептала ему в ухо: «Прости, я такая злая!» и поцеловала в щёку. И что-то сладкое зажглось в нём, заполыхало, да так, что он почувствовал себя тазом с горячим вареньем…

Мечта не может обмануть

Инопланетянин появился 13-го января, в воскресенье. Аккурат после того, как мамуля моего последнего ученика, Руслана, сказала по телефону, что мои филологические услуги больше не требуются. И трубочку повесила, не дожидаясь ответа.

Рай за стеной

Писатель сидел в квартире на втором этаже и работал. Вдруг стена исчезла, и за нею открылись незнакомые улицы и дома. Под летним небом густо зеленели сосны. К обнажившемуся краю железобетонной плиты снизу приставили лестницу, и писатель спустился на тротуар.

Вкус карамели

Март. В лужицах на оттаявшем чёрном асфальте отражается солнце, в глазах танцуют жёлтые пятна. Серое снежное крошево шуршит под сапожками и ботиками. Подготовительная группа детского сада, построенная в колонну по два, идёт на экскурсию в библиотеку. Воспитательница следит, чтобы никто не поскользнулся, не упал. В алом плаще и белом берете Зоя Аркадьевна походит на художницу.
Эти страницы — для тех, кто умеет и любит читать медленно.
Рассказы о счастье. Короткие рассказы с хорошим концом. Коротко и хорошо! Читайте, мечтайте, улыбайтесь!
Попаданец Петров. Реальные истории. Дух захватывают!
Порошки и пирожки от Олега Чувакина. На здоровье!
Счастье, смысл жизни, любовь, мечта, деньги и ещё кое-что, без чего нельзя обойтись человеку. Мои рассказы как раз об этом. Узнайте!
«Миша и вправду всё решил. Решение он принял в тот самый миг, когда он-взрослый сказал о счастливом дне. В тот момент, который пришелец назвал счастливым. Слово это писатель произносил очень часто: счастье, счастливый. Главное слово в жизни. Главное для тех, кто ищет. Тем, кто счастье нашёл, слова и объяснения не требуются. Они просто счастливы, и всё. Они об этом и не знают, пожалуй.
Пересекая парк, Маша думал, что самое ужасное — это ошибиться насчёт жизни. Ошибиться со смыслом. Пойти по чужой дороге. Сделать выбор там, где выбора нет».
«Откуда-то потянуло пломбиром в вафельном стаканчике, шинами старого школьного велосипеда, натёртыми об асфальт, золотистой библиотечной пылью, почтовыми марками, яблоневым цветом и юной мечтой, позабытой на деревенском чердаке. Да ведь так пахнут звёзды!»
«Там, за редколесьем, озерко, а за ним настоящий лес, с частыми соснами, с чёрными елями, с осинками на опушках. Девчонкой о двух косичках, а потом студенткой стриженой таскалась она в ту даль с бабушкой, с корзиной и бидончиком. За озером родились красноголовики и маслята, в лесной глуши росли моховики и боровики, а на полянках наливались спелостью, краснели под листиками крупные земляничины, обсыпанные сахарными крапинками. И дождь, дождь — бабушка его словно притягивала. В озёрную воду врезались первые капли, рухнувшие прямо с неба. Удар каждой капли — точно маленький взрыв. Бабушка обожала смотреть, как косые струи воды секли зелень сосен, как сбегала по иголкам прозрачная влага, как, дрогнув, осыпались алмазами ветки, как темнела кора деревьев, как лупил дождь по плотным кругляшам осиновых листьев, как вспыхивала вдруг рыжим пламенем шляпа подосиновика, омытая ливнем».
«Кому-то и невдомёк, что писатель существует лишь потому, что существуют читатели. Как только читатели отворачиваются, забывают писателя, он начинает чахнуть, роняет карандаш, заболевает и попадает в больницу. Без читателей он словно цветок без воды. Сегодня и завтра ещё протянет, а через неделю высохшая мумия отправится на свалку».

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СЛОВО. Сайт Олега Чувакина

Олег Чувакин оказывает корректорские и редакторские услуги. Он с удовольствием правит художественные и публицистические тексты. Работает он с душой, а денег с авторов берёт мало. Обращайтесь!
Откинулась круглая крышка люка, ступенька за ступенькой разложилась лесенка, и по ней на поляну сошёл инопланетянин.
— Ненавижу! — Виталий сломал изгрызенную ручку. И в стену пластмассовый обломок швырнул. Попал в большую розовую часть политической карты мира — в СССР.
Войнов действовал неуловимо и моментально, как Эмиль Кио, знаменитый фокусник, чьи секреты печатались на обложке журнала «Юный техник».
Тупоносый Ту-134 тяжело ухал в воздушные ямы. Виктор замирал, внутри себя тоже куда-то ухая, отворачивался к иллюминатору и зевал до гула за ушами, до слёз, прогоняя навалившуюся тугую глухоту.
— Не спешите высказать первое желание. Подумайте. Взвесьте все «за» и «против». Отмена желания, увы, невозможна.
Он снова кричит: «Сидеть, кому сказано!», но овчарка, вместо того, чтобы выполнить команду, вдруг резко пятится назад, поднимается на задние лапы, сбивает с ног замешкавшегося Славку, — и мощным прыжком устремляется вперёд.
Поддержать Олега Чувакина большими и малыми деньгами вы можете тут. Можете и не поддерживать, но запомните: если автор помрёт на чердаке с голодухи, в том будет и вина тех, кто прошёл мимо.