Мечта не может обмануть

Инопланетянин появился 13-го января, в воскресенье. Аккурат после того, как мамуля моего последнего ученика, Руслана, сказала по телефону, что мои филологические услуги больше не требуются. И трубочку повесила, не дожидаясь ответа.

Рай за стеной

Писатель сидел в квартире на втором этаже и работал. Вдруг стена исчезла, и за нею открылись незнакомые улицы и дома. Под летним небом густо зеленели сосны. К обнажившемуся краю железобетонной плиты снизу приставили лестницу, и писатель спустился на тротуар.

Вкус карамели

Март. В лужицах на оттаявшем чёрном асфальте отражается солнце, в глазах танцуют жёлтые пятна. Серое снежное крошево шуршит под сапожками и ботиками. Подготовительная группа детского сада, построенная в колонну по два, идёт на экскурсию в библиотеку. Воспитательница следит, чтобы никто не поскользнулся, не упал. В алом плаще и белом берете Зоя Аркадьевна походит на художницу.

День тишины

Тишина в доме стоит такая, что мне кажется невыносимо громким собственное дыхание. Я слышу, как моргаю, как стучит моё сердце, как стекает по стенкам пищевода слюна. С люстры спустился на паутинке паучок — и я расслышал, как свершился его воздушный трюк. Падающие пылинки приземляются на ковёр — я слышу и это. Зазвенел в комнате одинокий комар, вероятно, первый этой весной, но я поймал и прикончил его.

В Москву!

Октябрята Ваня и Женя не решили домашнюю задачу по математике и схлопотали по двойке. Отметки, выведенные размашистым почерком Степаниды Кузьминичны, поселились кровавыми загогулинами в их дневниках. Мальчики и опомниться не успели, как совершилось непоправимое.

В начале было слово

Стоял июльский полдень. Старик и его старуха сидели дома за рассохшимся деревянным столом и перекидывались в «дурачка». Карты были засаленными, с обтрепавшимися и обломавшимися краями. Худой, поджарый и жилистый старик с азартом хлопал ими об стол, а плотная, широкоплечая старуха лениво роняла карту, сбрасывая её с ладони большим пальцем. Её карта иногда падала рядом с картой старика, и тот надвигал её на свою, словно находил в том какой-то порядок.
Эти страницы — для тех, кто умеет и любит читать медленно.
«Юра заглядывал под зонтики в надежде поймать сквозь пелену дождика хоть одно счастливое или беззаботное лицо. Но не попалось ни одного. Юра, человек в промокшей рубашке, пробовал улыбаться прохожим, но это не срабатывало, а однажды вызвало эффект, противоположный задуманному: старушка шарахнулась от него, как от психа, застучала быстро по тротуару палочкой. У гастронома «Родничок» дождь перестал сыпаться, выглянуло солнышко, окна домов заблестели, от асфальта стал подниматься пар, — но и тут никто не улыбнулся, точно в городе действовал похититель улыбок, давно завладевший всеми улицами без исключения».
«В детстве я часто мечтал о звёздах. Хотел улететь на какую-нибудь планету. Не побывать, а именно — улететь. Вообще-то, если как следует задуматься, я мечтал не столько о самой планете, сколько о полёте к ней. Тёмно-синий космос, белые далёкие звёзды, цветные мазки галактик, пугающие «чёрные дыры», за которыми прячется антимир… Я стою у огромного круглого иллюминатора, а весь этот космос, вся эта бездонная, безначальная синева, — там. И картина день за днём сдвигается… Став взрослым, я не забыл о своём «полёте». И чем старше я становился, тем чаще к своей мечте обращался. Мечтать о несбыточном для неудачника — сродни вере. Мечтатель знает, что его фантазии не сбудутся — но оттого знает и то, что он не разочаруется. Особенно часто я думал о космосе в последние дни. Зимой почему-то больше хочется в космос, чем летом. Может, это что-то наше, сибирское».

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СЛОВО. Сайт Олега Чувакина

Олег Чувакин оказывает корректорские и редакторские услуги. Он с удовольствием правит художественные и публицистические тексты. Работает он с душой, а денег с авторов берёт мало. Обращайтесь!
Откинулась круглая крышка люка, ступенька за ступенькой разложилась лесенка, и по ней на поляну сошёл инопланетянин.
— Ненавижу! — Виталий сломал изгрызенную ручку. И в стену пластмассовый обломок швырнул. Попал в большую розовую часть политической карты мира — в СССР.
Войнов действовал неуловимо и моментально, как Эмиль Кио, знаменитый фокусник, чьи секреты печатались на обложке журнала «Юный техник».
Тупоносый Ту-134 тяжело ухал в воздушные ямы. Виктор замирал, внутри себя тоже куда-то ухая, отворачивался к иллюминатору и зевал до гула за ушами, до слёз, прогоняя навалившуюся тугую глухоту.
— Не спешите высказать первое желание. Подумайте. Взвесьте все «за» и «против». Отмена желания, увы, невозможна.
Он снова кричит: «Сидеть, кому сказано!», но овчарка, вместо того, чтобы выполнить команду, вдруг резко пятится назад, поднимается на задние лапы, сбивает с ног замешкавшегося Славку, — и мощным прыжком устремляется вперёд.
Поддержать Олега Чувакина большими и малыми деньгами вы можете тут. Можете и не поддерживать, но запомните: если автор помрёт на чердаке с голодухи, в том будет и вина тех, кто прошёл мимо.