Олег Чувакин. Писатель. Сибирский негр. Литературный.

Не стесняйтесь правды жизни. Не беритесь за книгу в одиночку. Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за вас рассказ, сказку, повесть, роман.

Прикосновение

Римма, девочка, неповторимая, Сатурн, кольца, окно, Вселенная, прикосновение, рассказ

Свобода чистого говорения открывается в двенадцать и утрачивается в тринадцать. Уловишь её, сбережёшь — откроешь и сохранишь себя, пронесёшь сквозь время, продерёшься чрез липкую его густоту.

Талон на Любу

Кукла, ростовая, Хэллоуин, Люба, чертовка, девушка, красные рога, глаза светятся

А ведь они были прекрасной парой! У него и Любы столько общего! Оба обожали фильмы ужасов и познакомились в видеосалоне. На мелодраме «Кошмар на улице Вязов», где много целуются с языком. Лучший для них праздник — Хэллоуин. Оба родились 31 октября и в один год.

Радиус поражения

Планета, земной шар, взрыв, радиус поражения, фантастика

Из младшей редактрисы в издательстве и одновременно студентки, изучавшей антропологию и подрабатывавшей торговлей вяленой рыбой на Рогожском рынке, юная Дарья Хвостова на глазах писателя Суровцева превратилась в красивую молодую женщину.

Двое на холме

Двое на холме, сумерки, параллельный мир, рассказ Олега Чувакина

Во главе толпы бежал широкоплечий долговязый тип в тельняшке. С маленькой, птичьей головой. На бегу его шея вытягивалась, а крючковатый нос, всасывая воздух, заострялся, как клюв.

Красный тоннель

Красный тоннель, Марута, архитектор, рассказ

Миша и Мариша — так он её и себя называл. И никакого-то счастья у них не было; так, странные редкие встречи, непонятные вопросы, ответы на которые не требовались, удивлённые, мучительные взгляды, от которых непременно веяло прощанием, неизбывной печалью, тревогой и плохим финалом, как от фильмов, снятых Рижской киностудией.

Искатель потерянных

Книга, книгочей, жизнь, читать, счастье

— Не книги бы, Машенька, мы б с тобою и не встретились. Это ж подлинное чудо, живое, тёплое, с сердцами, гипоталамусами и эритроцитами… Оба из двадцать первого века, из будущего, а сошлись в веке двадцатом, в прошлом!

живите по одним часам

живите по одним часам, рассказ, фото к рассказу, олег чувакин, настя, жлуденков

вечером государственный служащий третьей категории провожает его по освещённому электричеством бетонному коридору. на редкость точный официальный глагол: провожает. служащий позади, осуждённый впереди. руки арестанта, одетого в обыкновенную футболку и джинсы, не скованы. статистика за годы существования тюрьмы: ноль побегов.

Ноль целых семь десятых

Яблоня, в цвету, цветёт, белые цветки, школьные яблони, фото

Вчера она смеялась над ним, несущим чепуху на геометрии, смеялась так, что получила от математички замечание, но после уроков вдруг встала на цыпочки, прошептала ему в ухо: «Прости, я такая злая!» и поцеловала в щёку. И что-то сладкое зажглось в нём, заполыхало, да так, что он почувствовал себя тазом с горячим вареньем…

Рай за стеной

Рай, фото

Писатель сидел в квартире на втором этаже и работал. Вдруг стена исчезла, и за нею открылись незнакомые улицы и дома. Под летним небом густо зеленели сосны. К обнажившемуся краю железобетонной плиты снизу приставили лестницу, и писатель спустился на тротуар.

Связной

Город, пятиэтажки, фото, Связной, рассказ, Олег Чувакин

Лето уходит на создание велосипеда, зато в сентябре Валька едет по двору, а навстречу ему идёт Игорь, идёт с одноклассницей, красивой девочкой Таней. Они в джинсах, идут не спеша, солидно, но солидность их улетучивается, когда Таня удивляется чёрному велосипеду: «Какой угрюмый! Пиратский!», а Игорь трогает подтянутые спицы, пробует, как накачаны шины. Валька опускается на корточки, проверяет заднюю вилку, она сидит прочно, но он чуть-чуть подкручивает гайку ключом на семнадцать.

Круговорот

Лимузин, фото, Олег Чувакин, рассказ Круговорот

Меня всегда считали человеком недалёким. Да что там недалёким! Прямо скажу: ограниченным. Ещё прямее скажу: глупым. Кто считал, спросите вы? Долго пришлось бы перечислять! Проще назвать тех, кто глупым меня не считал. Впрочем, кажется, я затрудняюсь назвать хотя бы одного из этого списка. Список же тех, кто за спиною и в лицо называл меня тупицей, идиотом, дураком набитым, тугодумом, а также, видимо, для синонимического разнообразия, ослом и бараном, по законному праву возглавляет моя жена.

Рассказ о любви

Цветущая яблоня на фоне бело-голубого неба, фото, Олег Чувакин, Рассказ о любви, воздух белый, как молоко

Анна Георгиевна из букинистического магазина всякий раз допытывается, кто я по профессии. Аля за компьютером перестаёт постукивать клавишами и вслушивается. Ей тоже любопытно узнать про меня. Я отшучиваюсь. Неудобно признаваться, что я писатель. Это звучит страшно серьёзно.

Что за прелесть моя невеста!

Тюльпаны, Что за прелесть моя невеста, фантастический рассказ, Олег Чувакин

— Помните: вы имеете право на поверхностные царапины от объятий, характеризуемые Брачным кодексом как умеренные, то есть не длиннее восьми с половиной сантиметров. Не нервируйте и не бейте невесту! Не рассыпайте канцелярские кнопки на стулья и кресла, чтобы она не поранилась! Не лейте подсолнечное масло на паркет и не кладите на бетонные ступени банановую кожуру (апельсиновую по нашему настоянию вычеркнули)!..

Страусовая политика

Капли дождя на стекле, Олег Чувакин, рассказ Страусовая политика

К тому, что Володя не работает — не имеет работы, не ходит на работу, не зарабатывает денег, — Даша привыкла. Она и не помнила, как давно к этому привыкла: месяц назад, полгода, год или два. Она уходила на свою работу и возвращалась с неё, зная: Володя дома.

Мой милый Махлеев

Теплотрасса, фото, Олег Чувакин, Мой Милый Махлеев, рассказ

Мой философ Махлеев построил теорию: будто источник всех человеческих бед, страхов, злодеяний, конфликтов и кризисов — недоверие. Недоверие сплачивает людей, сплачивает на особой, извращённой основе, и вместо созидания люди рвутся разрушать.

Марта

Лес и небо, Олег Чувакин, рассказ Марта

Очень густые, но лёгкие, волнистые каштановые её волосы укрывают уши, ложатся на плечи, завешивают щёки, когда она, сидя в своём парикмахерском кресле, ожидая клиента, склоняется над столом, низко склоняется, в задумчивости перебирая на столе что-то.

Дорога к небу

Небо, лето, фото, Олег Чувакин, рассказ Дорога к небу

Июньским утром 1991 года перед одноэтажкой штаба стояло пятеро. Два сержанта — в парадках, со значками, с лычками на погонах, на которых желтели буквы «СА», в фуражках с поблескивающими на солнце козырьками; трое рядовых — в гражданском. Юра стоял ближе всех к КПП. Его клетчатая рубашка, заправленная в брюки, чуть вздувалась от гулявшего по войсковой части степного ветра.

Чёрные снежинки, лиловые волосы

Первый снег, Олег Чувакин, рассказ Чёрные снежинки, лиловые волосы

Я играю средне. Пассажи, с какими я обычно справляюсь шутя, при Тоше выходят у меня сучковато. Вот пятикурсник Щеглов — тот и в полном концертном зале так ровненько строчит «Альгамбру» Тарреги, точно шьёт на электрической машинке.

Собрание сочинений

Познакомьтесь с отзывами читателей и возьмите даром собрание сочинений Олега Чувакина! В красивых обложках.