Формула XXI века: счастье впереди денег

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Понравилось? Поставьте 5 звёздочек!)
Загрузка...

Тысячелистник, художественное фото, нетократия, деньги, счастье, оптимизм, Зелигман, Бард, Зодерквист

 

Именитый американский психолог Мартин Зелигман считает, что использование в повседневной и профессиональной деятельности собственных достоинств позволяет каждому человеку получить максимум удовлетворения. Правда, при условии, что профессия является призванием: индивид не вкалывает за деньги, а трудится под влиянием духовных стимулов. До Зелигмана о вторичности денег рассуждали философы Александр Бард и Ян Зодерквист, авторы труда о нетократии и сетевой структуре будущего.

В книге «Новая позитивная психология: научный взгляд на счастье и смысл жизни» психолог Мартин Зелигман (Martin Seligman) рассказывает об использовании человеком в повседневной и профессиональной деятельности собственных достоинств. Такой подход позволяет каждому получить максимум удовлетворения.

«Это необходимо всем — секретарям, юристам, медсёстрам и руководителям, — пишет Зелигман. — Реализуя в работе свои индивидуальные достоинства, вы превратите рабочий процесс в упоение, а свою профессию — в призвание. Подобная деятельность приносит человеку наибольшее удовлетворение, и он занимается ею не ради материальных выгод. Не сомневаюсь, что очень скоро люди будут работать исключительно под влиянием духовных, а не материальных стимулов, а корпорации, где поощряется такой подход, оставят фирмы, предлагающие сотрудникам лишь материальное удовлетворение, далеко позади себя. Даже политики, обеспечив согражданам более-менее достойный уровень жизни и свобод, всерьёз займутся всеобщим счастьем».

Скептики и пессимисты могут усмехнуться или покачать головой, однако знаменитый оптимист приготовил им возражение. Доктор Зелигман формулирует за своих незримых оппонентов вопрос: «Деньги утратят значение в капиталистической экономике? Может, хватит мечтать?», а затем даёт на него аргументированный ответ: «Напомню вам о другой реформе, сорок лет назад казавшейся совершенно невозможной. В те времена, когда я учился в военной школе, система школьного образования всё ещё опиралась на унижение. Бумажный колпак, розги и плохие отметки были самым ходовым инструментом в арсенале учителя. Но, как видите, эти методы вымерли подобно мамонтам. А произошло это потому, что педагоги отыскали другие способы стимуляции учебного процесса: поощрение успехов, индивидуальный подход к ученику, творческий взгляд вместо зазубривания, уважение к учителю и любовь к предмету».

«Таким же точно образом стимулом в работе могут быть не только деньги», — заключает психолог.

Чуть раньше Зелигмана о вторичности денег рассуждали Александр Бард и Ян Зодерквист (Alexander Bard, Jan Söderqvist). Эти философы известны разными прибыльными проектами — телевизионными, сетевыми и эстрадными. (Рыжебородый молодец в тельняшке Бард, к примеру, солировал в поп-группе «Армия любовников», Army of Lovers.) В 1999 году эти талантливые ребята написали книгу «Нетократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма». В печать она пошла в 2000-м. В то время в России сеть только зарождалась, о повсеместном скоростном Интернете и не помышляли. Однако в США и Западной Европе технологии быстро шагали вперёд, и шведы-футурологи построили на этом росте прогноз будущего Земли. Соавторы довольно смело заявили о грядущей власти не государства, а сети. В отличие от Зелигмана, политикам они отвели роль веселящих толпу клоунов, а деньгам — второстепенную роль (тут они с Зелигманом сходятся). Многие их прогнозы сбылись или сбываются на глазах.

Ниже я даю несколько цитат из Барда и Зодерквиста, касающихся пониженного значения в обществе денег.

Цитата первая. «Неограниченное потребление характеризуется средством платежа — капиталом. Это отличается от эксклюзивного потребления, где деньги по большей степени не имеют значения, а важны знание и контакты, принадлежность к группе избранных, владеющих эксклюзивной информацией. Вступление в этот клуб избранных нельзя купить за деньги (так, нувориши использовали свои прибыли для приобретения социального статуса). Но членства можно добиться при условии, если ты сам обладаешь неким знанием, контактами или эксклюзивной информацией, которые можешь предложить в качестве средства платежа. Это значит, что старому господствующему классу, буржуазии, и новому низшему классу — консьюмтариату — предлагается только традиционная стратегия неограниченного потребления. Эксклюзивное потребление зарезервировано для нетократии».

Цитата вторая. «Следует признать, что новый правящий класс по сути своей космополитичен. Нетократическая глобализация ведёт к появлению глобальной электронной культуры. На практике это выражается в том, что нетократы в каждой стране будут объединяться на базе тесных контактов и общих интересов, но без какой-либо ощутимой солидарности по отношению к тем иммигрантам, которые подстригают их лужайки или водят поезда метро. Нетократы будут характеризоваться тем, что они манипулируют информацией, а не управляют собственностью или производят товары. Деятельность их связана с глобальными сетями, а их приверженности носят скорее виртуальный характер, нежели географический. Для них поликультурность родной страны — это частично вопрос того, что есть кому выполнять подсобную работу, а частично некоторая доля экзотики в их жизни: разнообразные национальные рестораны, одежда или развлечения. Нетократы будут платить, сколько бы ни стоило подстригание лужаек или цыплята тандури, но не возьмут на себя никаких дополнительных обязательств. По сравнению со старой новая элита не отождествляет себя с обществом в целом. Благодаря новым технологиям она располагает всеми возможностями по уклонению от уплаты налогов, но взамен ничем не обременяет государство социального обеспечения. Частное страхование сполна удовлетворяет потребности в медицинском обслуживании, частные школы вполне пригодны к обучению детей, частные охранники успешно отваживают грабителей и вандалов от частных владений. Политический истэблишмент становится всё более беспомощным, а целостность общества разрушается. И права, и обязанности исчезают вместе, рука об руку.

Идеология, согласно которой такой порядок вещей считается «естественным», — меритократия (meritocracy — от merit, заслуга, достоинство), и как только она утверждается в полном объёме, ничто не определяется заранее, ни происхождение, ни деньги не определят твою судьбу, а только твой талант и род занятий. Другими словами, это всё та же древняя мечта всех угнетённых о блистательном социальном подъёме, но с той разницей, что возможности взобраться вверх по общественной лестнице вполне реальны. Хорошо это или плохо, зависит от точки зрения. Если под увеличением равенства возможностей мы понимаем повышение степени влияния людей на их собственные судьбы, то равенство — это хорошо. Но в то же время возрастает личная ответственность, а также и личные обязанности. Личные неудачи станут намного более личными. С классовой точки зрения меритократия, по выражению философа Кристофера Лэша, означает, что низшие классы непрерывно испытывают утечку талантов и, соответственно, потенциальных лидеров. С другой стороны, элита постоянно усиливается за счёт этого постоянного обновления и вливания новых талантов. Привилегии становится легче узаконить, когда они основываются на заслугах, поскольку они заработаны, по крайней мере в какой-то степени, а не унаследованы».

Цитата третья. «Прямым следствием такого развития событий является то, что виртуальное общество представляет собой длинный ряд сетевых пирамид — властной иерархии, в которой представители консьюмтариата в основном входят в наименее привлекательные сети, полные информационного мусора, в то время как нетократы образуют сети высших уровней, в которых концентрируется власть и влияние. Это общество, по определению, является посткапиталистическим, поскольку ни деньги, ни титулы, ни слава в нём не имеют значения при вступлении в ту или иную сеть высшего уровня».

Цитата четвёртая. «Общественный статус сетей определяется тем, насколько хорошо справляются со своим трудным делом их профессиональные кураторы — арбитры вкуса и сетикета. Поскольку кураторы, в свою очередь, конкурируют между собой на сетевом рынке, они вынуждены постоянно заниматься рекламой собственной сети и убеждать людей в её превосходстве, отчасти для переманивания членов других сетей, а также в надежде на вступление во влиятельные альянсы. Каждое удачное решение так или иначе может привести к впечатляющим результатам, в то время как каждое неудачное решение по поводу доступа или исключения может иметь разрушительные последствии дли кураторов и для их сети, их репутации и доверия к ним. Именно репутация, или капитал доверия, является самым ценным активом сети; с её помощью сети привлекают к себе внимание, а внимание в сети гораздо более дефицитный ресурс, чем деньги. Деньги — результат внимания, не наоборот. Внимание — единственная твёрдая валюта виртуального мира…»

 

* * *

 

Индивид, умеющий и не ленящийся развивать свои способности и учитывающий смену глобальной парадигмы развития, может устроить себе сетевую самореализацию в полном смысле этого слова — достаточно освоить технологии и понять, где именно лучше применить раскрытые таланты. Останется лишь конвертировать умения в деньги — в те самые, которые и вправду отодвигаются на второй план.

Разумеется, не надо забывать о сложных и различных обстоятельствах, которые окружают людей и могут стать серьёзной преградой на пути самореализации, а равно и о том, что конвертация умений в деньги — отдельная способность, и не все ею наделены. Читая Зелигмана и Барда с Зодерквистом, мы имеем дело с оптимистическим подходом к человеческой деятельности, проповедуемым теми, кто добился крупного успеха. И всё же, как ни крути, движут мир вперёд оптимисты: когда пессимист ноет, ворчит, а то и думает о сарае и верёвке, оптимист действует. Действует день за днём, если надо — год за годом.

Товарищи с пессимистичным складом характера, а также те товарищи, что не придают значения смене тенденций в мире, по-видимому, обречены остаться в безнадежном классе потребителей («консьюмтариате», сменяющем классический пролетариат). Это роль незавидная. Она для тех, кого футуролог Элвин Тоффлер почти полвека назад отнёс к заболевшим «шоком будущего».

Упоение, о котором пишет доктор Зелигман, и внимание, о котором говорят Бард и Зодерквист, имеет нынче особую ценность. Хотя бы потому, что за деньги ни того, ни другого не купишь.

Истинно счастливы лишь те, чьи способности не просто открыты и развиты, но и реализованы. Кем бы эти люди ни были, они окружены вниманием, оценены и вполне наслаждаются жизнью, попутно набивая кошельки деньгами. Это формула счастья, в которой деньги есть, но находятся они на последнем месте.

 

© Олег Чувакин, 2015

53

Отзовись, читатель!

2 comments — "Формула XXI века: счастье впереди денег"

Подписаться на
avatar
Гость

Евреи?

Гость

Кто?

wpDiscuz