Его ждала Аделаида

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 2, средний балл: 5,00 из 5)
Загрузка...

Австралия, Маунт Лофти, сады, Аделаидские холмы, штат Южная Австралия

 

— Ты уволен! — объявил босс. — Катись! Чаша моего терпения лопнула!

— Переполнилась, — поправил босса Полетаев. Поправил на законных основаниях: после увольнения возражай начальнику, спорь с начальником сколько душа пожелает.

— В почках у меня сидишь, — сказал начальник.

Хотите почитать настоящие лирические рассказы? Рассказы о счастье и любви? Пожалуйста! Сборник хороших рассказов Олега Чувакина «Многоточия»!

— В печёнках, — заметил Полетаев.

— Опять чушь режешь.

— Порешь.

— Чё ты гонишь, ботаник? Почек у человека две, а печень одна. Значит, никаких таких печёнок! Врубаешься? Короче, Полетаев, ты вынул меня из себя. Бабосы свои не получишь. Всосал? Зряплату тебе не выдам. Катись пустой, умник.

Они стояли вдвоём посреди офиса, а из-за столов на них пялились сотрудники — все двадцать человек, работающих на босса. Пальцы их зависли над клавиатурами, но клавиш не трогали. Руки обняли мышки, но по коврикам мышками не водили. На мониторах включились заставки.

— Достал меня из себя! — Начальник ткнул подчинённого в грудь, отчего тот пошатнулся. — Вали без бабосов!

Тут-то и настал для Полетаева исторический поворотный момент. Как только начальник показал пальцем на дверь, в офис ввалились два здоровенных молодца лощёной иностранной наружности: в расстёгнутых плащах, открывавших модные галстуки и костюмы, в начищенных туфлях, при холщовом мешке со знаком доллара и при улыбках — одинаковых, большеротых и белозубых.

— Касспадьин… сорри… таваришш Палетаефф? — спросил один из них, имевший в левой руке фотографию Полетаева. Взгляд его выловил в помещении Полетаева и на нём зафиксировался.

— Мы плёхо андестенд рашен, — сказал другой, тот, что держал мешок с приклеенным знаком доллара. — Бат мы карашё знай аур рашен дело.

— Да, я Полетаев, — ответил Полетаев.

Пожимая руки иностранцам, он думал, что наконец настал тот час, о котором он страстно молил теоретического бога, которого сам и выдумал. Точнее, вообразил в соответствии с теорией, которую сформулировал тоже сам, в кухонно-комнатном одиночестве. Воображение — великая сила, особенно ежели оно подкреплено теорией. Воображение, помноженное на теорию, даёт в произведении веру.

Конечно, скажи кому Полетаев о своей догадке, о своих умозаключениях, выстраданных, выдержанных во времени, марочных, его б на смех подняли. Но он не говорил. Зачем? Вера — такая штука, что принимается исключительно глазами. Поэтому Полетаев ждал подходящего момента. Поворотного. Ждал месяцами и годами. Многие на его месте давно сдались бы. Полетаев же, напротив, с каждым очередным невезеньем лишь укреплялся в вере. Сила воли у неудачников — особой, булатной закалки.

— Чё это вы притащили? Бабосы? — осведомился босс.

Австралийцы быстро переглянулись.

— I did not understand it. And you?

— And I.

— Капуста там, спрашиваю? — Опустившись на корточки, босс протянул палец к мешку с наклейкой.

Палец тотчас был вывернут, а босс, распластанный на полу, заскулил.

— Я охрану вызову… Секьюрити… — забормотал он.

— Итс импассыбл, — сказал один из иностранцев. — Мы иметь международный иммунитет.

Эти слова он выговорил очень чётко. Не иначе, тренировался.

— Мы не есть файтерс, энд мы не делать аттак, — добрым голосом сказал он поверженному начальнику. — Уи ар френдс, балшой-балшой френдс оф рашен таваришш Палетаефф.

Мешок, доллары, деньги, Австралия, австралийцы, удача, везение, наследство, дядюшка богатый— В мешке деньги, чё ли, в натуре? — спросил снова босс, отползши подальше, укрывшись под столом самой красивой сотрудницы фирмы, Наташи Сидоровой, и упёршись задницей в её ноги. Философ Соловьёв был в некотором роде прав: если красота никогда не спасала весь мир, то иногда выручала конкретных начальников.

— Yeah! — Оба иностранца широко улыбнулись. — Дэнги! Мани! А лат оф мани! Кэш. Фор мистер Палетаефф. Ду ю спик инглиш, мистер Палетаефф?.. Лет ми эксплейн…

Из их объяснений, перемежавшихся отшлифованными заграничными улыбками, Полетаев уловил, что доставленный мешок долларов — сущие пустяки, кэш на карманные расходы. В Австралии ждут его многомиллионное богатство, особняк в окрестностях Аделаиды, розовый сад, садовник, сошедший прямо со страниц английских романов Вудхауза, взвод слуг, два повара, парикмахер, капитан яхты и пилот самолёта. Покойный австралийский дядюшка, о родстве с которым Полетаев до сей минуты не подозревал, оставил ему в наследство даже бункер с лифтом, выкопанный на случай третьей мировой войны.

Заморские посланцы рассказали в притихшем офисе, что миллионер из Аделаиды завещал своё состояние и недвижимость тому родственнику, чья жизнь окажется сплошным собранием неудач, бед и несчастий. Дошлые австралийские душеприказчики отследили судьбы потенциальных наследников и указали на одного-единственного: мистера Полетаева, живущего далеко-далеко, в холодной заснеженной России, где март называется весной только на календаре.

— Всегда мечтал увидеть лето в январе, а сентябрь в марте, — по-русски сказал Полетаев.

В зелёных глазах красотки Сидоровой засветилась, переливаясь изумрудными огоньками, зависть.

— Завидуешь? — поразился Полетаев. — Брось! Ты молода, красива и здорова, следовательно, не понимаешь… Подумай-ка: соизмерима ли такая плата с невезеньями и несчастьями, которые хлебаешь полной ложкой полвека?

Пришло время открыть публике тайную теорию! Мешок с деньгами, жизнерадостные здоровяки австралийцы, шпарящие по-английски и шипящие по-русски, босс, загнанный под стол, — это же слагаемые чуда, а чудо — единственный доступный обывателю путь к вере. Никто не усомнится в правдивости говорящего.

— Есть у меня теория. — Полетаев поставил мешок возле компьютера Сидоровой, под чьим столом продолжал укрываться начальник. — Теория, которая нынче подтвердилась на практике. У субъектов типа А везение рассредоточено по всей линии судьбы, они получают порции удач и счастья размеренно, в чередовании с бедами и огорчениями. Субъекты типа Б получают везение разом, в виде накопленной компенсации, платы за непрерывное долгое горе. — Полетаев тряхнул мешком. — Я из их числа.

Мне пятьдесят. Вы знаете меня как классического неудачника. Лузера, как выразились бы улыбчивые мистеры с южного побережья Австралии. — Полетаев показал иностранцам оттопыренный большой палец. Те радостно закивали и оттопырили большие пальцы, отвечая на интернациональный жест. — Что я представляю из себя? Полное собрание самых обидных неудач и всевозможных несчастий! Максимум невезения! Даже родители в детстве дразнили меня бедоносцем. Если употреблять арго, то мою полувековую жизнь можно определить как длинную ленту непрухи и невезухи. Так, босс?

Учителя в школе ставили мне четвёрки, хотя предметы я знал на твёрдые пятёрки. Необъяснимо, но факт! В выпускном классе я имел по литературе две четвёрки и две пятёрки за четверти, а экзамен сдал перед комиссией на пятёрку. Но литераторша поставила мне в аттестат четвёрку. А военрук за свой предмет и вовсе тройку вывел.

В институт я поступил с третьего захода. Пришлось отслужить два года в армии. Там меня дважды чуть не убили, я перенёс жуткую пневмонию, а домой вернулся без трёх передних зубов и с незажившей трещиной в челюсти.

В аспирантуре я не смог защитить кандидатскую. Это несмотря на то, что я написал три диссертации однокашникам, и все успешно защитились! Мне неизменно выкатывали чёрные шары. После второй попытки я плюнул на это учёное дело. Позже узнал, что один из оппонентов украл, сплагиатировал мою диссертацию и защитился блестяще, не получив ни единого чёрного шара, зато получив степень доктора.

Я попробовал писать стихи, но их у меня тоже украли — опубликовали в толстом столичном журнале.

Я выучил английский и с гордостью добавил его в своё резюме. Да что толку, коли, переходя на инглиш, я начинал безудержно заикаться!

Женился я, разумеется, неудачно. При разводе потерял всё, что до этого заработал. Вдобавок медики объявили меня бесплодным, а я мечтал о детях. Мне казалось, мои дети будут удачливы, а от них и мне счастья перепадёт.

Я женился снова. Разумеется, с выбором опять промахнулся. Правда, постепенно, год за годом, я стал привыкать к жене, а она ко мне. Стерпится — слюбится! Как вдруг жена умерла. Только мы прекратили ссориться и отыскали общее в мозгах и характерах, как сгрыз её скоротечный рак, и я свёз её на кладбище. Словно и влюбился-то я для того, чтобы испытать очередное несчастье. Ссорься мы подольше, не было бы так горько терять её и оставаться вдовцом.

После смерти жены жизнь моя рухнула не в переносном, а в прямом смысле. Обрушилась стена квартиры. Вернее, рассыпалась на кирпичи стена пятиэтажки, в которой я жил. С дивана я мог смотреть на улицу с высоты верхнего этажа. Был январь, дул ветер, летела снежная крупа. Я орудовал в комнате фанерной лопатой, сгребая наметённые сугробы к обрыву.

Трижды на меня падали сосульки с крыш — вопреки теории вероятностей. У меня весь череп в шрамах и вмятинах.

Пять раз я проваливался в колодцы.

По два раза ломал руки и ноги, спотыкаясь на ровном месте и поскальзываясь на шершавом асфальте.

В разных моих квартирах непременно прорывало канализацию. Случаи же, когда я заливал соседей и они заливали меня, я и считать устал.

Надо мною бесконечно смеялись и меня бесконечно костерили всюду, во всех фирмах, куда мне доводилось устраиваться. На меня жаловались клиенты, а сотрудники бегали к начальникам отделов, предлагая меня уволить: у Полетаева, мол, всё из рук валится, он всем карму портит. Моя трудовая книжка исписана до конца, она разбухла от вкладышей и превратилась в печальную повесть трудоустройств и увольнений. Я поменял впятеро больше должностей, чем меняет среднестатистический россиянин. Чтобы собрать документы для пенсии, мне придётся поселиться в пыльных архивах. Впрочем, теперь пенсия меня заботит мало. — Полетаев встряхнул мешок с долларами. Взглянул на австралийских молодцев, а потом обвёл взором коллег по офису. — Не подумайте, эти австралийские ребята не врут. И теория моя не ошибается. Всё, кончились мои ошибки!

Когда мне стукнуло сорок, — продолжал вдохновенно неудачник, — выяснилось: у меня диабет. Выяснилось поздно, сначала тянул я, потом тянули врачи, и я чуть не сгнил заживо. Хирург оттяпал мне три пальца на левой ноге и велел радоваться, что не отпилил ступню. С тех пор я хромаю, хожу с палкой.

Больные почки, аденома простаты, скачки давления, ежегодные визиты в кардиоцентр, язва желудка, запрет алкоголя, запрет острых приправ и суровая диабетическая диета — это тоже про вашего покорного слугу.

Мои часы всегда останавливались или отставали. Будильники по утрам не срабатывали. Холодильники текли и отказывали. Сотовые телефоны не принимали сигнал. Рыбки в аквариуме дохли. У меня сломалось столько телевизоров и магнитофонов, что я перестал их покупать. Я терял и банковские карты, и наличные деньги. Мне никогда не давали взаймы и не открывали кредита — настолько я был ненадёжен.

В автобусе рядом со мной никто не садился, словно от меня воняло или я был испачкан. Меня никогда не называли по имени — так, «слушай», «эй», а то и «поди сюда». В лучшем случае — по фамилии. У меня никогда не было друзей. Кому охота заводить дружбу с неудачником, с типом, над которым потешается общество?

Я всегда проигрывал в лотерею. Даже в беспроигрышную. Никто не проигрывал, кроме меня: она же беспроигрышная! Продавцы билетов диву давались. Словно кто-то наверху, какой-то приставленный ко мне бог наблюдал за мной, глумился, подбрасывал мне с неба чёрные билетики, выкатывал мне чёрные шары. И так тянулось полсотни лет.

Полетаев чуть было не вздохнул.

— Вот поэтому, — сказал, — я сидел и ждал. Не смирился, нет. Не путайте ожидание со смирением! Раньше, в юности, в молодости, в зрелости, я предпринимал что-то, стремился к чему-то, двигался куда-то, где-то напирал, где-то искал пути окольные. И, конечно же, набивал шишки. Потихоньку, год за годом пыл мой остывал. Ближе к старости я додумался до теории. Зачем что-то делать, если каждое действие чревато катастрофой? Вот тут-то я и остановился. Ждать — вот что я счёл единственно верным. И я не ошибся!

— Ах! — воскликнула прекрасная Сидорова.

Полетаев сломал на мешке дядюшкину сургучную печать и направился вдоль столов, раздавая обитателям офиса перетянутые банковской лентой валютные пачки. Австралийцы пристально наблюдали за этой процедурой. Потом один из них услужливо перевязал ополовиненный мешок верёвочкой.

Доковыляв до угла, где стояли вешалки и платяной шкаф, Полетаев надел куртку и кепку и прихватил трость. У куртки не отвалился язычок молнии, кепка не упала на пол, а у ботинок не развязались шнурки. Стуча и поскрипывая палкою, в сопровождении сияющих австралийцев Полетаев направился к выходу. Вспомнив что-то у порога, остановился. Обернулся. Австралийцы замерли по бокам. Полетаев полез в мешок, вынул одну пачку и посмотрел под Наташин стол, где на четвереньках, будто пёс, замер босс. «Обнёс я его, позабыл», — подумал Полетаев. И представил, как бы выглядел босс с пачкой денег во рту. Новоявленный дядюшкин наследник покачал головой и сунул пачку обратно в мешок.

— Знаешь что, босс? Ты возьми-ка в кассе мою зарплату.

Очаровательная Сидорова хихикнула и совершила самый смелый поступок в своей жизни: пхнула босса туфлею под зад.

— Ты уволена, тварь неблагодарная! — завопил босс, выкатываясь из-под стола.

— Я сама слинять из твоей гнилой конторы собиралась, — заметила Сидорова. И повернула личико к Полетаеву. — Знаешь, счастливчик, а всё равно как-то не верится… Теперь ты из каждого утюга удачу будешь вытаскивать, да?

— Буду, — сказал повествовательно, сказал спокойно Полетаев. — Скажи-ка, любезная Наташенька, который час?

Она сказала.

— Время розыгрыша государственной лотереи. — Полетаев достал из кармана билет. — Узнай-ка, красавица, победивший номер.

Сидорова клацнула клавишами, тронула мышку. Зачитала ряд цифр. Полетаев показал ей билет.

— Господи, Лёня, ты выиграл десять миллионов!

Она и не заметила, как назвала Полетаева по имени. Такое случилось в этом офисе впервые.

К монитору Сидоровой сбежались двадцать сотрудников. И только начальник остался в углу, у окна, куда под шумок переместился. Выглядел он дерьмово, так, будто полетаевское невезение вмиг передалось ему. (Ежели оно и вправду так, то неплохо бы и для этого случая разработать подходящую теорию.)

— Я могла бы попроситься на твою яхту, Полетаев, я могла бы в тебя влюбиться, но понимаю: опоздала! Эх, подсуетиться бы мне до мешка и билета! И почему ты о теории раньше не сказал? Не поверили бы, да? Ну, прощай, Лёнечка!

Поцелуй прекрасной Сидоровой оставил алый след на щеке Полетаева.

— А вот это самое главное доказательство, — сказал экс-неудачник и покинул офис.

Его ждала Аделаида.

 

© Олег Чувакин, 7-11 февраля 2018


 

 

Karl Jenkins. Palladio. Исп. Adi Hayat and CARisMA, 2016.

 


Рассказ проиллюстрирован фрагментом фотографии ботанических садов Маунт Лофти (к востоку от Аделаиды, штат Южная Австралия), позаимствованной на Wikimedia Commons.

0

Отзовись, читатель!

11 comments — "Его ждала Аделаида"

avatar
  Подписка  
Подписаться на
Ирина Бирюкова
Гость
Ирина Бирюкова

Только в имени Аделаида есть что-то адское )))

Irina Zhigunova
Гость
Irina Zhigunova

Спасибо, Олег! Пока успела прочитать только этот рассказ. Здорово у Вас получается!
Про инопланетянина начала читать, интересно, и хотелось бы продолжить, но там надо скачивать, а я в этом полный ноль

Олег Чувакин
Гость
Олег Чувакин

Вам спасибо за внимание, Ирина! Скачать что? У меня про инопланетян несколько вещей. Наверное, вас заинтересовала повесть «Мечта не может обмануть». Вот она в PDF: https://drive.google.com/file/d/0B-Sumw6uDi8VWkFNX0ZsUmxqcE0/view. Там вверху увидите значок со стрелкой, это и означает: скачать. PDF прочитает любой компьютер. А вот эта же повесть в формате FB2: https://drive.google.com/file/d/0B-Sumw6uDi8VXzJobzg0VkxrVG8/view.

Олег Чувакин
Гость
Олег Чувакин

Это всё бесплатно. Файлы делал я. Если что-то не открывается, пишите.

Nikolay Shalygin
Гость
Nikolay Shalygin

И где мой такой дядюшка? Я бы ему точно подошёл.

Олег Чувакин
Гость
Олег Чувакин

Занимай очередь, Николай.

Nikolay Shalygin
Гость
Nikolay Shalygin

Кто последний, граждане?

Tatiayna Pugasheva
Гость
Tatiayna Pugasheva

Чудесно! очень понравилось!

Олег Чувакин
Гость
Олег Чувакин

Счастья вам, Татьяна!