Подружись с редактором

Редактор и писатель, правка текста, начинающий автор, прозаик, как научиться писать книги

 

Писатель! Не дружишь с родным языком, боишься диалогов и описаний? Подружись с редактором! Он исправит за тебя стиль и ошибки, уберёт лишнее, добавит нужное, перепишет за тебя, напишет и допишет.

Забудь о кошмаре правки. О черновиках и бессонных ночах. Пощади себя. Поручи адскую работу с текстом тому чёрту, который к этому делу приставлен. Художественный редактор, а по совместительству прозаик — вот кто тебе нужен. Редактор и писатель. Два в одном. Именно такой живой комплект тебе, господин начинающий автор, подойдёт лучше всего. Ведь лишь тот, кто имеет большой (и успешный) опыт в создании собственной прозы, способен по-настоящему помочь тому, кто делает на поприще беллетристики первые шаги и мучается вопросом, которому посвящены толстые тома: как научиться писать книги?

Пиши как выйдет. Дальше доделает, довершит редактор.

Поначалу тебе будет нелегко переносить редакторское вмешательство в текст, видеть покрасневшие от правки строки, переписанные предложения, переправленные абзацы, перестроенные главы, которые вчера представлялись тебе если не верхом совершенства, то претендентом на третье место в каком-нибудь провинциальном литературном конкурсе. Но потом ты привыкнешь к редактору. К его незримому присутствию. Ты привыкнешь к нему, к его манере править текст, к его замечаниям: к хорошему привыкают быстро и более не желают с ним расставаться.

Ты многому у редактора научишься. Он станет тебе не только соавтором-невидимкой, литературным негром, но и другом. Из начинающих писателей ты выдвинешься в продолжающие. Это, без сомнения, радостный путь.

Ты откроешь правило диалога в прозе: каждый персонаж узнаётся по его речи.

Правильно писать диалоги приучит тебя раз за разом розга редактора. Редакторская правка твоих текстов — это болезненные практические уроки. Разбирая слово за словом исправленные реплики вместе со знаками препинания, при определённом прилежании ты освоишь искусство диалога, прямой и косвенной речи. Со временем ты начнёшь править сам себя, а потом и доберёшься до самостоятельного чистовика. Добившись ясности, выразительности и узнаваемости лиц в диалогах, ты получишь повод для подлинной гордости. Из твоих романов и рассказов драматургу или киносценаристу нетрудно будет скроить пьесу или сценарий. Узнаваемая речь с её характерными особенностями — верная примета таланта. Дабы понять, кому принадлежит та или иная реплика, читателю не потребуется атрибуция диалога. Вспомни-ка «Фиесту» Хемингуэя. Правильный, талантливо выписанный диалог читатели не читают, а глотают, погружаются в него и будто переезжают в книгу.

Освоить искусство бойкого диалога не так сложно, как может показаться. Обычно диалог является первой ступенью лестницы, по которой восходят те, кто страстно желает научиться писать книги. Это самый лёгкий уровень для начинающих авторов. Куда более сложная задача на пути к мастерству прозы — освоить точку зрения.

Под руководством художественного редактора ты постигнешь искусство точки зрения и перестанешь веселить читателя курьёзами с фокальными персонажами.

Сергей, не отрываясь, смотрел на тихо вошедшую Свету. Это был её Серёжа.

Нет-нет, так тасовать колоду с персонажами ты не будешь! В один прекрасный день литературный шулер в тебе умрёт. Внешний редактор превратится во внутреннего и начнёт предостерегать тебя от такого рода ошибок точки зрения.

Работая с опытным редактором, написавшим множество собственных художественных и публицистических текстов, ты освободишься от страха перед хирургией: научишься без сожаления убирать в рассказе лишнее и оставлять необходимое.

Изучая предложенную правку, постигая тот подход к тексту, которым пользуется художественный редактор, ты привыкнешь безжалостно кромсать собственные фразы, расчленять их, делить надвое и натрое, а также вырезать их, как раковые клетки, губящие здоровый организм. Ты обретёшь ритм, научишься держать темп повествования на протяжении произведения. Рассказы твои и романы перестанут вызывать опасный словесный камнепад. Камнепад, угрожающий жизни читателя. Пусть критики и не объявят твои сочинения образцами для подражания, а министерские советники не предложат включить их в школьную программу, зато твоя манера повествования приобретёт ровность и изящество, избавится от углов, ухабов и впадин. Твой читатель, прежде подскакивавший на кочках, отправится в путешествие по гладкому автобану.

Мимо стоящей фертом неприступной на вид гардеробщицы они проносятся в сторону дразнящего своей невероятной близостью радужного будущего как студенты мимо преподавателя, опоздавшего в аудиторию на пять минут.

Ну как, выбрался из-под завала?

Беря во внимание указания редактора, ты отвыкнешь от чрезмерной красочности в повествовании.

Грех злоупотребления «красочными» определениями (прилагательными) и признаками (наречиями и причастиями) ты сведёшь до того минимума, при котором упоминание литературного прегрешения на исповеди у батюшки уже не понадобится.

Сверкающий шёлковый смокинг цвета чёрной ночи безупречно сидел на крепкой ладной фигуре. Осанистый, надменный, с гордо поднятой как бы сияющей головой знаменитый волшебник поднялся на чистую красивую сцену. Холодным немигающим взором он окинул разодетых в пух и прах присутствующих, плотно рассевшихся на крашеных деревянных длинных скамьях под высокими сводами вместительного зала.

Из такого лабиринта определений и признаков читатель выхода не найдёт! Художественный редактор научит тебя желать читателю добра, счастья и здоровья.

Омываясь яко кровью редакторскими красными чернилами, ты постепенно избавишься от типичных ошибок в орфографии, пунктуации и фразеологии.

«Хочу поделится с вами дорогие друзья почему я стала писать детективные романы», «Бенитто Мусолине страшно не понравилась фотография», «из-за плохих погодных условий огонь артиллерии оказался недействительным», «играет значение масштаб»… С некоторых пор ты сам станешь смеяться над грубыми ошибками, а также над контаминацией фразеологизмов, весьма распространённой у миллионов писателей, заполонивших сеть и печатающих свои Великие Романы на бумаге. Ты подрастёшь; ты удалишь старые свои опусы с «Самиздата» и «Прозы.ру».

Взялся за гуж — полезай в кузов!

Политики — люди тёмные, вот пусть они и лезут в кузов. Писателю же калечить фразеологию непозволительно.

Следуя указаниям редактора, ты добьёшься точности и в лексике.

А ежели хватит таланта и силы воли, то внемлешь Флоберу, наставившему когда-то на путь истинный молодого Мопассана. Ты последуешь заветам французского мастера прозы, призывавшего избегать языковых фокусов и искать точное слово, и отгородишься от «осознаваний» иных новомодных проповедников: «Поделюсь через Слово, написанное Пером, своими Осознаваниями с Людьми, потому что через рассказ о своём кровоточащем Сердце я облегчу и их боль».

С помощью редактора и при надлежащем трудолюбии ты избавишься от засоряющего речь канцелярита. Ты обогатишь лексикон и выработаешь стиль.

«И она наматывала с Валентином километры аллей и тротуаров вечерами напролёт в ожидании свершений чаяний», «вспомнил о недописанном романе и неуплаченном в связи с этим гонораре», «следовало признать, он подбросил в тлеющий огонь недовольства собеседников друг другом сухие дровишки не без умысла», «правая рука совершала резкие движения, добавляя рассказчику эмоциональности и выразительности»… Не километры, а парсеки безобразной канцелярщины замусоривают миллионы страниц нынешних прозаиков. Специалисты по канцелярской эквилибристике уверены, что их стиль поражает публику «эмоциональностью и выразительностью». Это в корне неверно, ибо, во-первых, на читателя производят впечатление точные образы, созданные талантом рассказчика, умением по-чеховски увидеть и вывести деталь, а не декларативные заявления дилетантов о «выразительности»; во-вторых, пишут все эти дамы и господа одинаково, будто один человек. И «свершений чаяний» им, по-видимому, не дождаться. Не дождаться без редактора. Без редактора, который в иных случаях готов как по волшебству обратиться в литературного негра. Почему нет? Границу, где заканчивается труд художественного редактора и начинается творчество литнегра, подчас и не определишь. Начинающий писатель зачастую верит, что редактор должен сделать за него всё, выполнить всю работу со словом, а от него, писателя, в тексте останется только идея.

Неповторимый собственный стиль — вершина прозаического мастерства, мечта всех без исключения начинающих авторов, переживающих о «неуплаченном в связи с этим гонораре», суперобложках и мировой славе. «А, ну так это во-о-он кто написал!» Именно этих слов от читателя, произносимых с придыханием, ты, обработанный редактором, дождёшься. Тебя будут безошибочно узнавать по первым же строкам в книге даже в том случае, если у книги оторвана обложка. (Кстати, ты не смотрел фильм Клода Лелуша «Железнодорожный роман»? Непременно посмотри!)

Редактор научит тебя и ещё кое-чему: создавать названия.

В наше время, когда все спешат, неповторимое название привлечёт читателя своею оригинальностью, остановит и, быть может, заставит выложить денежки за книгу. Избитое же название промелькнёт незамеченным.

Тише едешь — дальше будешь.

Сотрудничая с редактором, прожившим на свете полвека, внимая его советам, ты сам не заметишь, как замедлишь течение своей жизни, как словно бы растянешь жизнь, наполнишь её новым смыслом и содержанием. Писатель — тот человек, что наблюдает, размышляет и, подобно художнику, зарисовывает. Не карандашом, не кистью, но словами. Гайто Газданов жалел людей, которые пробегают мимо собственной жизни. Вот и ты притормози. Подумай. Набросать на скорую руку заметку в социальную сеть и написать рассказ — две разные задачи, и смешивать их категорически воспрещается. Если ты достиг успеха на первом поприще, то это вовсе не значит, что ты добьёшься успеха на втором. Поспешай медленно, как говорят неторопливые немецкие бюргеры. Тебе предстоит понять, что такое литературный труд, что такое почти бесконечное производство черновиков. Тебе предстоит усвоить, что техническая работа над произведением, придирчивая правка текста, его тщательная отделка и шлифовка — это девять десятых труда писателя. «10% — черновик-заготовка, 90% — правка, правка и ещё раз правка. Судьбу текста решает правка, стремление к идеальному чистовику», — написал я одному начинающему автору.

Истинной победою твоею будет финал творческого процесса: камешек ты огранишь до бриллианта. Уже без участия редактора!

Опускаясь на колени, Вера быстро расстёгивает ремень, стаскивает джинсы и, выгибаясь, призывно обнажает белые ягодицы. Я швыряю недопитый стакан о стену и вхожу в неё под звон осыпающихся осколков.

О нет! Не входи в стену. (Или о стену?) Не сломай, не порань себе кое-что. Не пиши так. Не смеши людей.

Найми себе редактора. Выучись у него. Научись писать книги. Дорога к писательству сложна, пройти её в одиночку мало кому удаётся. Не изобретай велосипед; купи готовый и езжай. В своё время У. С. Моэму тексты правил Эдди Марш, а теперь в британских школах Моэм считается классиком. Помогал Марш справиться с лексическими и стилистическими трудностями и мистеру Черчиллю, когда тот трудился над «Историей англоязычных народов». Словом, без редактора никуда.

Подружись с редактором! Обрети счастье в слове!

 

© Олег Чувакин, 6-8 января 2019

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Бородатый прозаик выправит, перепишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, роман. Купи себе редактора!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
96

Отзовись, читатель!

avatar
  Подписка  
Подписаться на