Непрерывно, быстро, с погружением

Книга, ручка, часы, время, писатель, литература

 

Не знаю, о чём вы подумали, но я думаю о сочинении рассказов. Размышляю о том, как написать хороший рассказ. Я точно знаю, как это делать. Вот послушайте.

Хороший способ написать хороший рассказ.

Нет, я не собираюсь рассказывать о том, что знают школьники средних классов. Я не говорю ничего о завязке, кульминации и развязке, о персонажах и диалогах. О том, как писать книги и какие ошибки совершают начинающие авторы, я уже рассказывал. Здесь я буду говорить о процессе.

Процесс сочинения рассказа состоит из трёх обязательных слагаемых, которые перечислены в заголовке. Повторим их: непрерывно, быстро, с погружением. И разберём каждое.

Но прежде твёрдо усвоим: процесс суть время и его наполнение. Время, отдаваемое автором рассказу; время, итог которого бывает продуктивным и доставляет автору радость, а бывает пустым и приносит раздражение и разочарование. Последнего мы с вами не хотим, не так ли?

Постановив на том, переходим к слагаемым.

Непрерывно.

Наша задача — написать рассказ. Хороший рассказ. Кому нужны плохие?

Некоторую часть своих рассказов, по счастью, меньшую, я нахожу посредственными либо удовлетворительными. Они находятся примерно посередине между плохими и хорошими. Оценивай я их по советской школьной шкале отметок, я бы поставил им от твёрдой тройки до четвёрки с минусом.

Анализируя процесс создания разных рассказов (я написал их немало), я пришёл к любопытному выводу.

Хуже у меня получились те рассказы, которые я создавал, продираясь через давление среды. Через житейские помехи. Вы знаете, как это случается: то одно мешает, то другое, то третий с четвёртым. Помех в жизни у каждого достаточно. В помехах этих мы частенько виним окружающих и нескладное бытие. И я виню; я, злой оптимист, стремлюсь найти причину снаружи, а не внутри. Эгоистично? Эй, сначала посмотрите в зеркало! Кроме того, неэгоистичны лишь пессимисты — вот эти горькие типы винят во всех неудачах себя. Доктор Зелигман соврать не даст. И я сомневаюсь, что из таких нытиков могут выйти первоклассные писатели, способные отточить стиль как нож на наждаке.

Возвращаясь к отложенному рассказу, от которого меня отрывали, отвлекали посторонние силы (а иногда и потусторонние), я вынужден вспоминать написанное. Забывая протянутые нити сюжета, я повторяюсь. Я пишу лишнее и детализирую то, что позднее всё равно удалю. Я размазываю кашу по тарелке. Намеченный ранее темп повествования замедляется, от andante растягивается до lento, а то и проваливается в grave. Сама тональность рассказа меняется. Юмористический легковесный рассказ внезапно превращается в философскую нудятину, в скучное моралите. И отнюдь не ожившие герои, не их непредвиденные поступки тому причиной. Причина в том, что я, отвлёкшись от текста и упустив изначальный темп, отстал от собственного рассказа, отклонился от замысла и утратил то, что называют вдохновением. Я как бы доделываю сочинение за кем-то другим, служу сам себе наёмным работником. Но кто сделает хозяйскую работу лучше хозяина?

Непрерывность письма — залог успеха. Если вы сумеете, если вы умудритесь посвящать рассказу по несколько часов в день или настрочите короткий текст за день, вы выдержите темп, обеспечите увлекательность и не промажете мимо тональности, не сфальшивите. Сохранение непрерывности — первое слагаемое, составляющее процесс создания хорошего рассказа.

Быстро.

Быстроту не путайте с торопливостью. Да, я говорю о быстроте письма, но это не значит, что кто-то опаздывает на самолёт.

Писать быстро можно и два часа, и три. Сейчас вы поймёте, о чём речь.

Вдохновенный, талантливый текст создаётся непременно с хорошей скоростью. Вы же не катите по немецкому автобану со скоростью 40 км/ч. Вдохновенная быстрота, и уже не езда, а полёт, не дорога, а небо, — аксиома для людей, у которых не иссякает фантазия.

Главных инструментов у писателя всего два: язык и воображение. При помощи первого прозаик творит стиль, при помощи второго — сюжет. При отсутствии любого из двух инструментов, языка или фантазии, автору не удастся создать художественный текст, пусть он высиживает каждый абзац хоть по году. Собственно, никакой он не автор, и писательство — не его стезя.

О. Генри писал по три новеллы одновременно. Жорж Сименон сочинял ради заработка по 3-7 рассказиков в день. Чехов за пять лет написал триста рассказов и юморесок, а работал он первые годы в невыносимых условиях.

Что вдохновенно, то непременно быстро!

Сюжет почти ясен или полностью сложился в голове, герои очерчены, строчки и тире диалогов теснятся, напирают, просятся строем букв на бумагу? Скорее пишите! Не откладывайте. Отбросьте все дела и пишите — пишите быстро, не забывая о непрерывности. Пишите карандашом на листке, ручкой в тетради, барабаньте по клавиатуре, наговаривайте текст на диктофон. Как удобно. Главное — не упустить замысел. Иначе он угаснет. Остынет, как старая звезда.

С погружением.

Это слагаемое самое важное и самое трудное. Обозначай я слагаемые математически, я бы поставил тут самую большую цифру.

Да, мы можем найти время и сесть за стол. Да, мы способны, пожалуй, работать быстро, ибо подозреваем в себе талант. Но уйти в текст, утонуть в нём, переехать в рассказ, как в параллельный мир?..

Некоторые именитые писатели швыряли стаканы в своих жён, когда те нарушали их творческое погружение в кабинете.

Иные сочиняли в кафе — и, как я подозреваю, не потому или не только потому, что там наливали пиво или абсент. Бывает, что дома сосредоточиться совсем нельзя.

Одна из жён Булгакова обожала часами трещать по телефону, висевшему на стене близ стола писателя. Надо ли говорить о разводе этой пары?

Упомянутому выше О. Генри нравилось сочинять новеллы в шумном городе и вдобавок под дребезг старого водяного радиатора в комнате. Эти новеллы он успешно продавал потом по сотне долларов за штуку — весьма приличные деньги по тем временам. Один друг, ужаснувшийся условиям его работы, перевёз рассказчика в деревню, откуда тот спустя несколько дней сбежал: коровы, мол, мычат, писать не дают.

Погружение в текст — задача сложнейшая, находящаяся на грани фантастики. Вероятно, она сопоставима с достижением нирваны у буддистов.

Тот, кому удалось погрузиться, едва ли осознаёт минуты и часы, текущие по эту сторону; едва ли осознаёт актуальное время года; едва ли ощущает стол и стул. Это своего рода наркотический эффект. Как правило, рассказы, написанные в «нирване», являются наиболее сильными. И создаются они обычно быстро!

Я верю в то, что погружение лучше всего удаётся писателю утром. В первой половине дня, когда голова свежая. Толстой, Чехов, Джек Лондон, Моэм и многие другие отдавали литературе именно утренние часы. И работали так ежедневно. Толстой ругал тех авторов, что пишут не по распорядку и не с утра. Вы пишете по ночам? Побойтесь Толстого!

 

 

* * *

 

Вдохновенные рассказы, над которыми прозаик трудился непрерывно, быстро и с погружением, позднее станут его маркой, фирменным лейблом. Именно по ним его начнут узнавать читатели. Именно за них его будут хвалить критики. По школьной пятибалльной шкале «фирменные» тексты достойны пятёрок с большим плюсом.

Рассказы же, набросанные между звонками по телефону, в обеденный перерыв на работе или на коленке в метро, равно как и рассказы, которые автор писал по понедельникам, средам и пятницам, либо заслужат тройки, либо полетят в мусорную корзину.

Для сочинения хорошего рассказа важен не только метод. И не только талант. Помните об этом. Не разочаровывайте себя. Пишите хорошо.

Да, кстати: вот эту штуку, которую вы сейчас прочли, я написал за пятьдесят шесть минут. Правда, потом дважды по полчаса редактировал. Однако редакторская правка — совсем иной процесс, не смешивайте его с сочинительством. Когда-нибудь я расскажу поподробнее и о правке.

 

© Олег Чувакин, 12-14 января 2019

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
💝

4 комментария:

  1. Со многим согласна. Если уж пришёл замысел рассказа, то, как правило, целиком. Тогда сажусь за работу в любое время суток и стараюсь успеть записать этот «поток сознания» от начала до конца, как придётся, первыми подвернувшимися фразами, забывая о еде-воде и существовании мира вокруг. А когда выдыхаю, то начинается спокойная тщательная полировка текста. Случается, что кардинально меняется стиль — от трагизма к юмору и наоборот. Но если сюжет пришёл сразу и цельно, из этого, как правило, получается хороший текст. Если же по кускам, где приходится придумывать-вымучивать недостающую часть, редко когда выходит стоящее.

    Да простит меня Толстой, но иной раз я очень эффективно дорабатываю текущий текст, засыпая ночью. Наутро помню всё до мельчайших деталей, совсем не боюсь их растерять, поэтому спокойно возвращаясь к редакции в любое удобное время. Потому убеждена, что дело это сугубо индивидуальное.
    Три десятилетия лично знакома с одним писателем, который работает исключительно по утрам, прямо по Толстому, и семья, и дети, и друзья всегда знают, что в определённые часы пробиться к нему в комнату или по телефону — дело пустое. Но… Но мне совсем не нравится, как он пишет. А другая писательница — моя подруга, мать семейства и счастливая бабушка, бывшая школьная учительница, всю жизнь пишет, когда бог пошлёт немного времени, урвав то от обеда, то ото сна, но очень хорошо пишет, и публикуется в престижных московских изданиях.
    Одно незыблемо — иногда случается, безвозвратно теряется какая-то творческая находка, что-то очень яркое, ну просто на грани гениальности (слово, метафора, оборот, который невыносимо украсил бы текст). Приходит в момент, когда ни записать, ни наговорить на диктофон не представляется возможным (мой любимый Дм. Быков рассказывал, что с ним такое случалось во время, например, секса) и моментально забывается. И тогда хоть днём, хоть ночью работай, а уже ни за что не вспомнить.

    Самая большая загадка Вселенной — планета Земля. Самая большая загадка Земли — человек. Самая большая загадка человека — творчество. ©

    • Олег Чувакин

      Спасибо, Иветта! Очень ценный комментарий.

      Я и сам, бывает, дорабатываю рассказы поздними вечерами. И даже ночью просыпаюсь и пишу карандашиком на клочке бумаги. Это тоже проявление погружения: автор не в состоянии оторваться от своего текста и живёт в нём, пока его не окончит.

      Есть «совы», которые не могут рано вставать и просыпаются по-настоящему к обеду. Однако и для них, так же, как для утренних «жаворонков», важны непрерывность, быстрота и погружение. Последнее важно особенно! Без погружения в сочиняемое, и в первую очередь тогда, когда кто-то из погружения вытаскивает, словно за волосы выдёргивает, как раз и теряются вдохновенные находки. Быть может, гениальные.

      Лесков писал большой свой роман «Некуда», когда работал в типографии, заполняя в выдавшееся свободное время попадавшиеся под руку листки. Писал быстро и увлечённо. О погружении судить не могу. Эта книга — не лучшая среди его сочинений.

      Бунин любил писать рассказы по ночам, иногда и ночи напролёт. Старый уж Бунин, страдавший во Франции бессонницей. Писал сразу чистовики — настолько было велико погружение, настолько велик был литературный опыт.

      И вот ещё что… Есть такие рассказы, что по самой своей идее, по крупному содержанию, по силе своей настолько дороги автору, что он допишет и напишет их идеально вопреки самым ужасным помехам. Создание текста в иных случаях растягивается на годы, а то и на десятки лет. Но такие единичные тексты, безусловно, следует отнести к творениям исключительным.

      • Моя любимая Дина Рубина охотно делится с публикой секретами своего творческого процесса. Она — девочка из Ташкента — написала свой первый рассказ на школьном уроке физики (если память мне не врёт) под партой. Отослала в журнал «Юность» (!) и его сразу опубликовали. Ей было 17 или даже 16. Теперь она называет писательство «проклятым ремеслом», которое поглащает «всю тебя» без остатка, забирает время, лишает радостей общения с семьёй. Но, закончив очередной роман, она уходит в депрессию от страха, что больше ничего не напишет. И так каждый раз.

        А то, как и когда творит Дм. Быков, для меня просто загадка. Я пристально слежу за ним буквально в режиме реального времени и понимаю, что по моим подсчётам ему ну никак не может хватать времени в сутках. А он умудряется ещё и «Большую книгу» время от времени отхватывать. Правда, недавно набрела на рассказ Шендеровича о том, как пишет Быков. Он пишет сразу начисто, даже не перепроверив свеженапечатанного текста. То есть как Моцарт с музыкой. Если найду этот эпизод, обязательно поделюсь.

        Да, занятная тема. Всегда интересно, как это происходит у других. Особенно у современников, ведь, по сравнению с классиками, теперь всё другое: технические возможности, средства, всё!

        • Олег Чувакин

          Спасибо, Иветта! Будем надеяться, что конкурсанты, которые поучаствуют в новой «Истории любви», тоже что-нибудь расскажут о своём подходе к творчеству. Я непременно придумаю заметочку на эту тему и попрошу товарищей прозаиков высказаться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *