Шекспир, знай своё место!

Небо, Шекспир, Марк Твен, Олег Чувакин

 

Философ Спиноза жить надеждой не велел. Считал её вредной страстью — «аффектом».

Оптимисты жить без надежды не могут.

Если надеяться на подъём в этой жизни не приходится — сойдёт и надежда на счастье в мире загробном.

На эту тему написано немало художественных произведений. Одно из лучших — рассказ Марка Твена «Путешествие капитана Стормфилда в рай» (Captain Stormfield’s Visit to Heaven, впервые опубл. в 1909 г.). Читая Марка Твена, надо помнить об его атеизме. Счастье на небесах для него — только художественная попытка отобразить мечту о недостижимой земной справедливости. Кто-то уточнит: о признании, и будет прав.

«Старый лысый ангел» Сэнди Мак-Вильямс рассказал новому постояльцу небес капитану Стормфилду о том, кого по заслугам чествуют в раю:

«Но Шекспир и остальные должны уступить дорогу Биллингсу, обыкновенному портному из Тенесси… <…> Этот портной Биллингс из штата Тенесси писал такие стихи, какие Гомеру и Шекспиру даже не снились, но никто не хотел их печатать и никто их не читал, кроме невежественных соседей, которые только смеялись над ними. Когда в деревне устраивались танцы или пьянка, бежали за Биллингсом, рядили его в корону из капустных листьев и в насмешку отвешивали ему поклоны. Однажды вечером, когда он лежал больной, изнывая от голода, его вытащили, нацепили на голову корону и понесли верхом на шесте по деревне; за ним бежали все жители, колотя в жестяные тарелки и горланя что было сил. В ту же ночь Биллингс умер. Он совершенно не рассчитывал попасть в рай и уж подавно не ожидал торжественной встречи; наверно, он очень удивился, что ему устроили такой приём».

Впрочем, талант при желании и некоторой смекалке способен неплохо устроиться и внизу. Земной стороне справедливости Марк Твен посвятил другой рассказ — «Жив он или умер?» (Is He Living or Is He Dead?), впервые опубликованный в 1893 году.

Писатель придумал сюжет, в который ввёл жившего ранее во Франции художника — Франсуа Милле (ум. в 1875 г.). После смерти живописца картинами Милле занялись спекулянты, что вызвало сначала большой спрос, затем ажиотаж. Цены на пейзажи и даже наброски Милле взлетели до небес. Однако в рассказе Марка Твена художник не питается одной репой, а смахивает на респектабельного промышленника. О нём, а заодно и о себе, в своё время позаботились друзья. «Да, это единственный случай, когда публике не удалось сначала уморить гения голодом, а потом набить чужие карманы золотом, которое должно было достаться ему», — говорит персонаж-рассказчик.

Один из четверых бедных художников предложил план, согласно которому кто-то из них фиктивно умрёт: «Да, один из нас должен умереть, — умереть, чтобы спасти остальных и самого себя. Мы бросим жребий. Тот, на кого падёт жребий, станет знаменитым, и все мы разбогатеем. Тише, тише, не мешайте, я знаю, что говорю. Идея заключается в следующем: в течение трёх месяцев тот, кому суждено умереть, должен рисовать день и ночь, насколько возможно увеличивая запас своих произведений, — но только не картин, нет. Это должны быть мелкие наброски, эскизы, этюды, фрагменты этюдов, не более десятка мазков на каждом, — разумеется, абсолютно бессмысленные, но безусловно принадлежащие ему и за его подписью. Он должен изготовлять не меньше пятидесяти штук в день, и каждый рисунок должен отличаться какой-нибудь характерной, одному ему свойственной особенностью, которую легко узнать. Как вам известно, именно такие вещи ценятся, и их — после смерти великого человека — по баснословным ценам скупают все музеи мира. Мы заготовим их целую тонну — не меньше! Всё это время остальные трое будут кормить умирающего и в ожидании приближающегося события обрабатывать Париж и скупщиков, а когда дело будет на мази, мы ошарашим всех скоропостижной кончиной и устроим пышные похороны».

Затем трое художников стали ходить по окрестностям, потом ездить и распространять слухи (в т. ч. через прессу) о скорой кончине «великого Франсуа Милле». Потихоньку они начали продавать его этюды. Первый ушёл за 800 франков, хотя сам бедный Милле «променял бы его на свиную отбивную». Скоро в Париже стали выходить «бюллетени» о состоянии здоровья «больного» Милле.

Ну, а потом были похороны восковой куклы в гробу. «Да, всё та же четвёрка, дружно делившая невзгоды в тяжёлую годину, которая ныне канула в вечность, несла гроб…»

Четвёрка — это потому, что и сам Милле нёс собственный гроб, прикинувшись дальним родственником покойного.

Мораль: товарищи, не будем спешить на небо!

 

© Олег Чувакин, 2015

Услуги редактора

Обратись к опытному редактору, а заодно и корректору

Бородатый прозаик выправит, перепишет, допишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, повесть, роман. Купи себе редактора! Найди себе соавтора!
Олег Чувакин рекомендует:
Сидящий Аристотель, скульптура, созерцание, этика, философ, мудрец, счастье по Аристотелю
Аристотель. Созерцание счастья

Аристотель, один из первопроходцев философии счастья, вывел слагаемые счастливой жизни: удовольствие, сопровождающее свойственную человеку деятельность (присущую по природе), ум и добродетель. Не обошлось и без вычитаемых: достижению счастья препятствуют обстоятельства.

Флоксы, Селигман, Зелигман, Seligman, пессимизм, оптимизм, Как научиться оптимизму, книга
Будем оптимистами!

В своё время я прочёл две книги доктора Мартина Зелигмана, американского психолога. Первой была «Как научиться оптимизму», второй — «Новая позитивная психология. Научный взгляд на счастье и смысл жизни». Вторая кое-что повторяет из первой. Кроме того, первая мне показалась содержательнее и живее. Я предлагаю читателям маленький конспект теории Зелигмана об оптимизме и пессимизме, точнее, квинтэссенцию его тезисов, изложенных в работе «Как научиться оптимизму».

Выбора нет, путь, дорога, смысл жизни, счастье
Выбора нет

С детских лет нам навязывают это слово — выбор. Оно повсюду, оно проникло во всевозможные лексиконы, оно потрясает своей прожорливостью, всеядностью, поражает гибкой способностью мигрировать и эволюционировать: выбор колбасы, выбор мебели, выбор решения, выбор жены, выбор друзей, выбор страны и, как достойный венец эволюции, — выбор жизненного пути.

Снег, ёлки, ветки, фото, Джон Рёскин, радость навеки, рыночная цена
Джон Рёскин: мёртвым деньги не нужны

Джон Рёскин (John Ruskin) — англичанин, чьи взгляды оказали влияние на Льва Толстого и явились причиной разных утопических проектов. Он прожил почти 81 год. Это был страстный поклонник искусства, в первую очередь живописи, публицист, идеалист, верящий в «провидение» и склонный к религиозному переустройству мира, а впоследствии психически больной, последние пятнадцать лет жизни проведший в уединении.

Диоген, бочка, оптимизм, Олег Чувакин
Диоген из бочки

Диоген Синопский — один из древнейших оптимистов. Один из тех, кто побывал даже в рабстве, но не утратил ни хорошего расположения духа, ни веры в счастливое будущее. «Горе от ума» — это не про Диогена. Прожил он девяносто лет, что тоже выдаёт в нём оптимиста: учёные доказали, что оптимисты живут много дольше пессимистов и имеют более крепкое здоровье.

Досуг, евангелие досуга, 4-часовой рабочий день,Бертран Рассел, Бронни Уэр
Евангелие досуга

Поговорим, товарищи, о четырёхчасовом рабочем дне — мечте многих философов, писателей, да и не только их. Добывать свой хлеб, трудясь с утра до ночи, — занятие не самое приятное. В сущности, это лёгкая форма каторги. Многие люди рано утром просыпаются с лютой ненавистью в мозгу, а вечерами едва плетутся домой, ощущая себя рабочей скотиной (термин Джека Лондона).

💝

21 комментарий:

  1. Liydmila Bondareva

    Все хорошо, кроме словца «товарищи». Господ из нас не получилось, но есть и другие слова, как то — люди, например. В немецком Hey, Нeute! неплохо звучит.)

  2. Олег, благодарю. Я эти рассказы не читала

  3. Tatyana Pavlova

    Хорошее, теплое слово ТОВАРИЩ!

  4. Очень понравилось. И немного повеселило.

  5. Спасибо, Мария!

  6. Татьяна Пасечник

    «товарищи, не будем спешить на небо!» — блеск!

  7. Большое спасибо, Татьяна!

  8. Ирина Яковлева

    Спасибо, особенно понравилась история с художниками.)

  9. Дмитрий Колосков

    Всю жизнь мы строим надежды, но последнее утро тысячи наших надежд губит, увы, навсегда.
    Кто-то из древних греков.

  10. Юрий Балакин

    Без надежды жизни нет, я всего достигал именно потому, что хотел достигнуть

  11. Irina Biryukova

    Замечательное сегодня утро!!! С «аффектом». Марк Твен — ваш блестящий учитель на ниве сатиры…А сатира без надежды и без таланта … Но это не про Вас! Так что, доброго дня!

Отзовись, читатель!

E-mail не публикуется. Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с тем, что владелец сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя и электронный адрес, которые вы введёте, а также IP. Не согласны с политикой конфиденциальности «Счастья слова»? Не пишите сюда.