У дороги чибис

У дороги чибис, рассказ, Виктор Рымарев

 

Текст участвует в конкурсе рассказов «История любви».

Об авторе: Виктор Рымарев, г. Тверь.


 

Вам по душе сайт «Счастье слова»? Он работает без рекламы, на голом энтузиазме! Поддержите его владельца, купите сборник лирических рассказов «Многоточия»! Всего двести деревянных! Сюда, пожалуйста.

— Помнишь, как мы шли по дороге, — сказала она, мечтательно глядя в потолок, — а вокруг нас летал чибис? Как привязанный. Никак не хотел улетать. И кричал. Да так громко. А день был чудесный: небо синее-синее, солнышко ласковое-ласковое и воздух…

Не договорив, она замолчала и, склонив голову, посмотрела на него долгим задумчивым взглядом. Было в её глазах что-то такое, отчего больно сжалось его сердце.

Он повернулся на бок, опёрся о согнутую в локте руку.

Какое у неё прекрасное лицо. Как сияют её глаза. Какая тонкая нежная кожа. А губы мягкие, ласковые.

Припасть к ним и забыть обо всём на свете.

За окном шёл дождь. Нудный осенний дождь, которому, казалось, не будет конца. Как не будет яркого ласкового солнышка, и не брести им вместе по извилистой лесной дороге, и не кричать над ними назойливому чибису.

— Что ты молчишь? Неужели забыл.

— Нет, — отозвался он, с трудом отрывая взгляд от её полураскрытых губ. — Я ничего не забыл.

Разве мог он забыть тот день?

Тогда всё и началось.

Ещё в небе, высоко-высоко, кружили самолёты. Обыкновенные кукурузники. На таких в праздники катают всех желающих. Это и был праздник. День города.

Они возвращались из пионерлагеря, а проклятый чибис летал и летал возле них. И без того было тошно, а тут ещё он. Его крик раздирал душу. Он хотел отогнать глупую птицу, но, увидев расстроенное лицо случайной попутчицы, сунул руку в сумку, выудил недоеденную булку и бросил её чибису. Но тот, не обращая внимания на булку, продолжал описывать круги и кричал тревожно и печально.

— У дороги чибис, — неожиданно пробасил он и смущённо оглянулся на спутницу. — В школе учили такую песню.

— Кричит, волнуется чудак, — пропела она и улыбнулась. У неё был красивый голос. Спела она чисто, не сфальшивив ни единой нотки.

Он растянул рот в ответной улыбке и замедлил шаг. Они пошли рядом.

Его близняшки, Дашенька и Анечка, впервые оказались в пионерском лагере. Как они с женой переживали за девочек. В то воскресенье жена не смогла поехать с ним в лагерь и от души натолкала в сумку всевозможной снеди. Он с трудом поднял тяжеленую сумку, но спорить не стал. Во-первых, бесполезно. Во-вторых, сам соскучился. А чем ещё выразить любовь к детям как не едой?

Всю дорогу он только и думал о девочках. Как они там? Не обижают их? Сдружились с ребятами? Не скучают по родителям?

А когда они — весёлые, загорелые — бросились ему навстречу, вопя во всё горло: «Папка! Папка!», повисли на его шее, не желая расцепить рук, он расцвёл и, не в силах удержать распиравшую душу радость, огляделся вокруг, выискивая, с кем бы поделиться своим безмерным счастьем.

Тогда он увидел её впервые.

Она стояла невдалеке. Маленький худенький мальчик судорожно цеплялся за её платье. Мамины глаза были закрыты, а руки ласково гладили русую головку и спину мальчугана.

Он отвёл взгляд и, забыв о женщине, погрузился в сладость общения с двойняшками. Когда они прощались, Анечка ткнула его в бок маленьким крепеньким кулачком и прощебетала скороговоркой: «Это Ромка. Он из нашего отряда».

Он опять увидел того самого мальчика и его маму.

— Ромка! — крикнула Дашенька, недовольная тем, что её отодвинули на второй план. — Это наш папа!

Ромка сказал что-то матери. Она послушно повернула голову в их сторону. Они обменялись вежливыми улыбками.

Так получилось, что из лагеря они вышли вместе. В чём не было ничего удивительного, им предстояло идти на один автобус.

Всё бы и кончилось случайной совместной прогулкой. Если бы не чибис.

Когда она пропела строчку из школьной песенки, ему почудилось, что рядом идёт их лучшая школьная певунья и его безответная любовь — Анечка Шибаева. И он впервые внимательно вгляделся в спутницу, хотя отлично понимал, что случайная попутчица никак не могла быть Аней. Слишком хорошо ему была известна Анина судьба: раннее замужество, трое детей, беспросветное пьянство мужа, склоки, ревность, побои, полунищенское существование, развод. Аня выглядела лет на пятнадцать старше одноклассниц и сама стала попивать.

— Извините, — сказал он на её удивлённый взгляд. — Чуть не принял вас за одноклассницу.

— Бывает, — улыбнулась она.

Они разговорились. Оказалось, они учились в одной школе. Правда, с интервалом в девять лет. И Аню Шибаеву она знала. Точнее, слышала о ней.

О многом успели переговорить они, пока дошли до автобусной остановки.

На следующий выходной он ездил в лагерь с женой. Попутчицы там не встретил. Как и её ребёнка.

Они случайно столкнулись на улице.

— Здравствуйте, — одновременно проговорили они и замерли, выжидающе глядя друг на друга.

На ней было короткое ярко-синее платье, плотно облегавшее стройное загорелое тело. Какая она юная и… красивая.

— Как ваш сын? — поинтересовался он. — Я что-то не видел его в лагере.

— Я забрала его оттуда.

— Почему?

— У него слабое здоровье.

— Понятно.

Её мальчик излишне хрупкий. Его девочки куда крепче. Лагерная жизнь даже пошла им на пользу.

— Где он у вас? Сидит дома?

— Муж забрал его в деревню. У него подошёл отпуск.

— А как же вы?

Она вздохнула в ответ.

— Поня-ятно, — протянул он, не придумав ничего умнее.

И каждый пошёл своей дорогой.

На другой день он вновь оказался там. В то же самое время.

Постоял возле старой липы, выкурил две сигареты и ушёл, насвистывая «марш артиллеристов».

На третий день повторилось всё, включая марш.

На четвёртый.

На пятый.

Зачем он ходил туда?

У него чудесная жена: красивая, добрая, умная, чуткая, внимательная, заботливая. Которую он любит и уважает.

Прекрасные дети, без которых он не мыслит дальнейшего существования.

В чём дело? Что ему надо?

Он старательно растёр подошвой окурок. Поднял голову и… увидел её.

— Здравствуйте, — выдавил он.

— Добрый день. Что-то вы зачастили в наши края.

— Ваши?

— Вы стоите под моим окном.

— Вашим окном?

— Чему вы удивляетесь? — улыбнулась она. — Должна я где-то жить?

— Да. Конечно.

— Третий этаж. Квартира номер восемь. Первый подъезд. Вход со двора.

Она прекрасно могла видеть его. И вчера, и позавчера, и…

— Что вы так недоверчиво смотрите? Не верите? В таком случае, приглашаю вас в гости. На чашку чая. Если, разумеется, вы не спешите.

— Н-нет. Я не спешу.

— Тогда идёмте.

Она направилась во двор. Он не знал, что думать. Неужели, всё так просто?

Она поставила на стол две чашки, вазочку с конфетами.

А живут они средне: не бедно, но и не богато. Как он с женой. Вот книг маловато. В основном — детские.

— Я не большая любительница чтения, — сказала она, перехватив его взгляд. — Костя, это мой муж, тоже небольшой охотник. Вот Ромка… В трёх библиотеках записан. Читает запоем, не оторвёшь. Весь день просидит голодный, пока не запихнёшь в него котлету.

— В детстве я был таким же.

— А вот окно, о котором я говорила.

Она подошла к окну, приглашая взглядом последовать её примеру.

— Посмотрите, какой чудесный вид.

Он отодвинул чашку с недопитым чаем.

Вот она, липа. А под ней сорокалетний мужик, отец двоих детей, мозолит глаза замужней женщине. Что и говорить — замечательный вид.

— Спасибо. Я всё понял.

Набрал в грудь воздуха и заставил себя посмотреть ей в глаза.

— Извините. Я вёл себя крайне глупо.

— Я рада, что вы такой… догадливый.

Он ушёл.

Как там, в Библии насчёт глаза, который соблазняет тебя? Кажется, его требуется вырвать.

Мудро. Очень мудро.

— Ты стал какой-то рассеянный, — заметила ему жена.

— Извини. Задумался.

— Не влюбился, случаем?

— С чего ты взяла? Просто задумался.

Он был искренен. Какая там любовь. Разве сравнишь это с тем, что испытал он тринадцать лет назад. То ни с чем не сравнимое ощущение лёгкого опьянения от её близости в первые годы их супружества. Да какое там — близости. Просто от её присутствия в комнате.

— В твои годы многие влюбляются. Опасный возраст. Очередная переоценка ценностей.

— Какая ещё переоценка, — поморщился он. — Глупости.

— Не говори. У нас у всех в отделе мужья прошли через это. Пришлось поволноваться сударушкам.

— Можешь не волноваться. Я не собираюсь ничего переоценивать.

— Я и не волнуюсь. Кто ещё родит тебе таких крокодильчиков?

— Никто.

Он улыбнулся и нежно погладил жену по щеке. Она ласково потёрлась подбородком о его руку.

Незаметно промелькнуло лето. Прошла осень. Окончилась зима.

Весна выдалась поздняя. Они с женой целиком погрузились в садово-огородные хлопоты.

Но схлынула посадочная горячка, появилось свободное время, и он обнаружил, что стоит подле знакомой липы и смолит третью сигарету.

Переоценка ценностей.

Он усмехнулся, покачал головой. Резко шагнул вперёд и едва не столкнулся с какой-то женщиной.

— Изви…

Это была она.

— …ните.

— Идёмте, — сурово приказала она.

Он послушно направился вслед за ней.

Какое наказание ожидает его сегодня?

Квартира была пустая.

Она стояла посреди комнаты и, бессильно свесив руки, вопросительно смотрела на него.

Он сделал шаг в её сторону.

Она закрыла глаза.

— … 25-12-76, — сказала она, когда он уходил. — Запомнишь?

— Запомню.

— Это мой рабочий телефон. С восьми до пяти.

Он позвонил через месяц.

— Я думала, ты забыл.

— Не забыл.

Второй месяц они встречаются почти ежедневно.

Жена давно догадалась обо всём. И… молчит.

Близняшки пока ничего не знают.

Пока.

Половина его друзей растит чужих детей.

Найдётся сколько угодно желающих занять его место. И чужого дядю его кровинки станут называть папой. Или даже папочкой…

— Я ничего не забыл, — повторил он.

Она побледнела и откинулась на подушку.

— Дождь, — тихо сказала она.

— Дождь, — откликнулся он.

Они замолчали.

А за окном всё шёл и шёл нудный осенний дождь.

И не будет ему конца.

Никогда.

 

© Виктор Рымарев

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Ваш текст причешет и отутюжит Олег Чувакин. Вам сюда!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
127

5
Отзовись, читатель!

avatar
5 Ветка отзывов
0 Ветка ответов
0 Подписчики
 
Наибольшее число ответов
Горячая тема
5 Число отозвавшихся
Тата КоссеИнна КимНатальяСветланаКонстантин Авторы последних отзывов
  Подписка  
Подписаться на
Константин
Гость
Константин

созвучно, черт побери… а всегда лелеешь надежду что ты такой единственный, и то, что с тобой происходит — больше ни с кем…

Светлана
Гость
Светлана

Пробрало. Очень чисто написано, ни разу не споткнулась и все пережила. Спасибо автору. Хорошее выдалось утро)

Наталья
Гость
Наталья

Искренне на трудную тему.

Инна Ким
Гость
Инна Ким

Хороший рассказ с открытым финалом — и чибис с печальным криком очень к месту.

Тата Коссе
Гость
Тата Коссе

Какой красивый рассказ! И такой честный, и такой грустный. Такой понятный, на каждом шагу встречающийся сюжет, многими людьми — осуждаемый. А здесь — написан изнутри. Легкими мазками — о сложной участи людей, которые попали под крыло этой стихии- любовь. Мы все зовем любовь, нам всем — без нее не жить. И, порой, посмеиваемся свысока над теми черствыми, как нам кажется, людьми, которые хотят жить без любви и уже не зовут ее в свою жизнь. Уже — потому что, наверняка, есть опыт быть избранным «счастливчиком» этой силы. Мы, порой, как незрелые птенцы, смотрим на любовь только с одной стороны. Как на что-то, что обязательно принесет нам счастье, блаженство и покой. И привыкли думать о любви и понимать ее исключительно, как чувство, идущее изнутри. А если посмотреть на это, как на большую фигуру, как на силу, которую не мы выбираем, не мы аккумулируем, а которая выбирает нас? Так и у этого героя: есть красивая, умная, добрая, а главное — тоже любимая женщина, его жена. И обожаемые им дети. И изнутри все по отношению к ним течет и рвется. Но нет. Он — все лишь маленькая рыбешка, которую выудила эта стихия и которой все ни по чем. Также, как и его новую спутницу. И поэтому дождь в душе, который никогда не кончится. Автор затронул аспект любви, над которым я ни один раз размышляла. И глубоко, и грустно, и веет роком, судьбой. Жизнью.