Наталия Волох. Курьер

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 2, средний балл: 2,00 из 5)
Загрузка...

Книги, полки, стеллажи, библиотека, фото, иллюстрация

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 12.04.2017 г.

Об авторе. Наталия Волох (псевдоним). «Меня зовут Наталия, хочу рассказать об Арсене, надеюсь, его историю прочтут. С нетерпением жду завершения конкурса, чтобы и самой прочесть всех авторов, до этого не решаюсь…»

 


 

Курьер

 

Он давно уже состоял на этой службе — с тех пор, как понял язык. Теперь Арсень знал, что его готовили к этому с самого детства. Любимым его увлечением было чтение. Он читал по темам, рубрикам, авторам, в голове сложилась определенная система, как комнатки с полочками, где лежат ответы на разные вопросы. Маленький Арсень ощущал себя посредником, готовым выдать ответ на любой вопрос. Тогда он, как младенец, с удивлением прислушивался к звуку своего голоса, произносившему такие интересные вещи, о которых он и не подозревал.

Когда встал вопрос выбора будущей профессии, Арсень понял, что не знает, кем хочет стать. Он любил и умел читать, но это не было работой, а профессиональные читатели встречались лишь в образе любителей. Это было первым серьезным испытанием, после чего спокойная уверенность в ценности своего внутреннего мира пошатнулась. Арсень чувствовал себя несчастным из-за того, что его любовь не разделялась обществом. Не желая перевести любимую в статус любовницы, а жить с нелюбимой и нудной работой, он решил забыть чтение и стать добропорядочным гражданином, обзавевшись обычными профессией, работой, бытом. И стал Арсень фотографом в студии «Фото на документы», работал много и качественно, но без души. Хотя и знал, что работает-то с образами, но не разрешал себе их разглядеть — не хотел снова пережить тот кризис ненужности особой восприимчивости.

Так бы спокойно и прошла его жизнь, если бы не удивительная встреча. Арсень вышел зимним утром на вокзале родного города, где не был много лет. Морозный воздух обжег лицо и легкие, но после купе он был благом. Вместе с родным воздухом нахлынули воспоминания: родители, неумело любившие мальчика с большими черными глазами и бледной прозрачной кожей, как будто упавшего к ним с Луны; глупые друзья-подростки, дравшиеся каждый день за благосклонность доступных девчонок; его любимое уютное кресло, где перечитаны сотни книг, дающих ответы на еще не заданные вопросы. С такой мятежной ностальгией столичный гость сел в автобус, чтобы быстрее добраться домой, где из родителей осталась ждать его только мама. Он смотрел за окно и узнавал когда-то большие деревья и девятиэтажки, удивляясь быстротечности времени и относительности величин. Людей в автобусе было много, ехали по большей части на рынок — одни с большими сумками, чтобы что-то продать, другие — их будущие покупатели. Все толкались, шумели, создавая неповторимую атмосферу и аромат маленького провинциального городка. Арсень уже пожалел, что не пошел пешком. И вдруг он увидел пассажирку, прижавшуюся к поручню и выпускающую продающе-покупающую толпу на рынок. Она была не из них: спокойная, доброжелательная, несуетливая. Подошла и села на освободившееся место рядом, чтобы не мешать «сумчатым» пассажирам выйти. Только мельком Арсень увидел ее глаза — и пропал. Он понял, что именно за этим взглядом ехал в город детства за тысячу километров и что образ этой женщины будет теперь всегда с ним, как те книги в библиотеке его души. Женщина была изящного телосложения, с приятным лицом, сочетающем ум и привкус гармонии. Одета она была средне, но врожденную непохожесть этим было трудно заглушить. А еще эти глаза! Арсень просто не мог ничего поделать с собой, они притягивали его и завораживали. За столько лет столичной жизни он видел много женщин, фотографировал их каждый день, юношеская застенчивость давно ушла, хотя ее место так никогда и не заняли наглость и развязность. Перед женщинами он уже давно не робел; к тому же в столице его ждала жена. Но эти глаза, бог мой, эти глаза…

— У вас очень красивые глаза, — сказал Арсень, повернувшись к незнакомке и глядя в упор. Он сам этого не ожидал, к тому же совсем не собирался ее «клеить». Это было констатацией ее внутренней гармонии, которую он сумел разглядеть: он начинал видеть образ.

— Спасибо, — сказала незнакомка, выдержав взгляд и взвесив каждое его слово, как будто попытавшись увидеть то, что было не сказано. Она на какие-то внутренние веса сложила все, что смогла увидеть за пару секунд общения, и получился образ умного интеллигентного мужчины с легким налетом какой-то шансонности, что ли, с юмором относящегося к испытаниям жизни и пониманию своего несостоявшегося призвания. У него были глубокие черные глаза, светившиеся мягко и не пытающиеся взломать зону комфорта ее личности.

— Очень сильный мороз сегодня, — произнес Арсень, словно стесняясь своей необоснованной откровенности. Женщина приняла правила игры и поддержала разговор о погоде, как будто встретила бывшего одноклассника. Она понимала и видела всю ту внутреннюю борьбу незнакомца и его недоумение перед самим собой — слишком громко он думал. Арсень отвернулся и посмотрел в окно, пытаясь унять смятение. Но попытка была безуспешной, его магнитом тянуло снова увидеть ее глаза! Посмотрел в них, как мальчишка в мужской журнал, сам себя застыдился, но отступать уже не хотелось:

— Сколько же мужчин утонуло в этих глазах! — сказал он ей, одновременно грустя о судьбе тех гипотетических мужчин и невероятно завидуя им. Он хотел сейчас только одного — смотреть в эти глаза вечно и никогда больше не вынырнуть на поверхность жизни. Сказал, как с моста прыгнул, и будь что будет. Вокруг шумели пассажиры автобуса, но никому не было до них дела, эти двое оказались в один момент не во времени и пространстве, а где-то на уровне вибраций. Арсень ждал ответа, как приговора, готовясь к полному разгрому и посрамлению.

— Они все выжили, — ответила незнакомка. Она подыскивала каждое слово, видя замешательство его души и стремясь не обидеть этого человека. Больше всего она ценила в людях эту искру божественной души и считала себя не вправе пренебречь ею.

— Что? — не понял Арсень.

— Они все выжили, никто не утонул! — улыбнулась женщина. И от этой улыбки ее голубые глаза стали лукавыми и заговорщицкими.

Арсень немного расслабился и позволил себе тоже улыбнуться. Он разрешил себе на минутку стать опять собой прежним — видеть, слышать, чувствовать, понимать. Она непостижимым образом возвращала ему его же.

— Я вас вижу, я чувствую вас, — она пыталась объяснить ему или себе свое поведение, так как никогда не позволяла никому вторгаться в свое личное пространство, тем более в таких вот обстоятельствах.

— Я знаю, что вы хороший человек, — добавила незнакомка, как бы пытаясь успокоить смятение случайного попутчика и дать ему понять, что он никаких моральных норм не нарушил.

— Видно, ваше предназначение в том и заключается, чтобы этих ребят со дна вытаскивать, — ответил Арсень женщине, поняв, что так зацепило его в этих голубых глазах. Она могла вот так запросто подарить второе дыхание уставшей заблудившейся душе, ее глаза излучали первозданный небесный свет, на который и летели души. Но потерянная душа должна хотеть увидеть и принять этот свет, лишь тогда ее можно спасти.

Дальше разговор не продолжался, все уже сказано. Каждый задумался о своем, но общим было одно — человек может все, когда в его душе горит свет. Тогда и сам знаешь, кто ты, и другим можешь помочь. Так получилось, что оба они выходили на одной остановке автобуса. Обоим не хотелось разрывать общность, связавшую их вместе невидимыми нитями. Это не была любовь. Это было осознание чуда и нежелание терять самую возможность притяжения подобного. Но время неожиданных осознаний истекло, какой-то канал закрывался, так как все уже произошло и дальнейшее общение стало нецелесообразно с точки зрения высшего промысла. Только люди-то остаются сентиментальными:

— Меня зовут Арсений, — сказал маленький мальчик, живущий во взрослом мужчине, с робкой надеждой ожидая ответа.

— А я Маргарита, — ответила Рита, не считая возможным обесценивать смысл этой встречи своим уменьшительным именем.

— Вы ведь живете в этом городе? — надежда расширяла плацдарм.

— Да, в принципе — да. Но Рита знала, что никогда больше они не встретятся, даже случайно, ведь все уже пережито и сказано.

— Я была очень рада нашей встрече, правда.

— Я рад нашему разговору.

С сожалением, грустью и радостью они еще раз увидели друг друга, дальше дороги увели их в разные стороны.

Арсень долго гулял морозным вечером того же дня по родному городку. Он не мог надышаться чистым ясным воздухом. В голове было полное умиротворение, а в душе — тихая радость. Он был счастлив оттого, что живет в этом удивительном мире, где так просто случаются чудеса. Именно в тот вечер Арсень и услышал впервые слова, приходящие ниоткуда и складывающиеся в стройный ритм. Это были стихи, рождающиеся в его душе, как первые слезы любви. Сначала он подумал, что слышит чье-то послание извне, пришедшее на землю, а он просто передатчик этого ритма людям. Но потом понял, что сотни перечитанных в детстве книг были набором инструментов, слов, звуков, образов, позволяющих ему теперь слышать язык мира и на этом же языке воспевать его славу и непостижимость мудрости и красоты. Вначале было слово, была информация, задумка этого мира, которые через энергию любви создали материю жизни. Мир живет в людях и живет через них. Ведь это все одно целое и цепочка информация-энергия-материя должна получать ответ от материи посредством возрождающей энергии любви, чтобы создавать новые слова, обновлять живую информацию и творить новые миры. Все это понял Арсень после встречи с Богом, пришедшим к нему в свете глаз Маргариты. Он работает писателем вот уже столько лет, закрыв свой маленький фото-бизнес. Его работа приносит ему ни с чем несравнимое эмоциональное удовлетворение, он творит мир вместе с Богом. Достает из полочек своей внутренней библиотеки нужные образы, чтобы облечь в них, как в шифровку, все непреходящие события из жизни материи, создать экстракт жизни, полной энергиями, чтобы информация о мире всегда жила, пульсировала, дышала и никогда не перестала, как любовь. Ведь мы нужны друг другу и взаимосвязаны: люди, сотворенные словом, и великое наше начало, живущее в созданных людьми словах. Арсений писатель, курьер информации, он пишет письма Богу обо всем на свете. И мир будет жить, пока будет слышать отклик этой живой материи на свои слова об этом мире.

 

© Наталия Волох, 2017

45

Отзовись, читатель!

1 comment — "Наталия Волох. Курьер"

Подписаться на
avatar
Гость
Гость
Гость

Добрый, замечательный рассказ. Пишите и радуйте.

wpDiscuz