Евгения Саломатникова. В поисках строчки

Горящая спичка, огонь, фото, рассказ, Евгения Саломатникова

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 03.03.2017 г.

Об авторе. Евгения Викторовна Саломатникова. «Я живу в городе Новосибирске. Пишу с детства. Званий и премий не имею. Любовь к слову и чтению имею. Это не лечится. ))»

 

Вам по душе сайт «Счастье слова»? Он работает без рекламы, на голом энтузиазме! Поддержите его владельца, купите сборник лирических рассказов «Многоточия»! Всего двести деревянных! Сюда, пожалуйста.

 

В поисках строчки

 

«Мой друг художник и поэт, — доносилась из-за стены небольшой квартиры-студии всем известная песня.

— Да уж, эти стены непонятно для чего ставили, такая слышимость, словно у меня в комнате музыка, а не у соседей, — ворчал сам себе под нос Геннадий, сидя за письменным столом. На столе у него стоял монитор, на мониторе открыт пустой лист Майкрософт Ворд.

Геннадий сидел так уже довольно давно. Он то стирал, то снова что-то печатал, громко вздыхая. И еще ему всегда слышалась в этой песне о художнике и поэте какая-то поддевка в его адрес. Сложно сказать, почему ему так казалось, может, потому что Геннадий считал себя не поэтом, а самозванцем, а может потому, что у него совсем не было друзей. У него никого не было.

— Мой друг художник, — сказал Геннадий и усмехнулся, — И поэт, — продолжил он, налил себе стопку водки и выпил. Затем поставил стопку рядом с клавиатурой и постучал пальцами по рюмке, словно перебирая клавиши пианино.

— Ну вот и все, — сообщил он рюмке, — раньше я хоть что-то писал, а сейчас вообще ничего. Ничего. Ни друзей, ни стихов… Он вздрогнул и начал быстро стучать по клавиатуре:

 

Ни друзей, ни стихов. Без лица.

Отражения в зеркале нет.

 

— Отражения в зеркале нет, — пробубнил Геннадий, и, снова стирая буквенные символы, незаметно для себя схватил лежащую на столе шариковую ручку. Он постучал кончиком шариковой ручки по столешнице и с силой швырнул прямо в монитор, целясь в белое полотно вордовского файла. Несколько секунд он сидел в ступоре и недоумении, потому что ручка словно была проглочена монитором. Это было странно. Геннадий встал и обошел вокруг стола пару-тройку раз, чтоб наверняка убедится, что ручки реально нигде нет. Затем он сходил в ванную, умылся и налил себе чашку черного кофе без сахара. Он недавно бросил курить и нашел себе заменитель: горькая черная жижа немного снимала дрожь и напряжение в теле. Вернее, Геннадий себе внушил это.

С чашкой кофе он сел обратно за компьютер, настороженно всматриваясь в белый экран, который так вот вдруг стал играть роль черной дыры. Геннадий настойчиво смотрел в этот белый экран какое-то время, не отрывая глаз, словно охотник, ожидающий редкую дичь. Но нет, черная дыра себя ничем не выдала, экран был таким же, как обычно.

— Так, — протянул Геннадий это короткое слово, вкладывая в него всю свою энергию решений. Уже пустую кофейную чашку он с силой кинул в монитор. Чашка исчезла. Геннадию даже показалось, что она булькнула, словно упала в молоко.

— Вот тебе и «художник и поэт», — произнес вслух Геннадий, обращаясь к стене. Он уже давно разговаривал со стенами за неимением собеседника и даже подумывал одно время взять себе кота, но потом передумал. Какой уж там кот, если он и себя-то покормить забывает, иногда по два дня ничего не ест. Вот такая вот она, творческая натура. Если, простите, «прёт», то выбраться практически невозможно: ты пишешь, и пишешь, и забываешь про все на свете.

У Геннадия была жена, которая звала его ласково Ящер. Но ей трудно было понять, почему этот человек сутками сидит за белым листом и молчит. И она ушла.

У Геннадия когда-то были друзья. Они тоже приходили и уходили, так и не дождавшись даже предложения выпить чаю или кофе. И они перестали приходить.

Еще у Геннадия были мама и папа, но они погибли в автокатастрофе три года назад по пути на Алтай. Уехали, как теперь говорит Геннадий, в бессрочный отпуск.

И вот теперь Геннадий сидел в своей квартире-студии и пытался поймать летающий в воздухе шедевр вот уже не первую неделю. Прошлый раз он победил в конкурсе, заняв первое место, получил за него неплохое вознаграждение и думал, что ему станет легче, что теперь он признанный поэт почти с записью в трудовой книжке. Жаль, что у поэтов нет трудовых книжек, чтоб по ним отслеживать стаж работы, например. Вот рассказываешь новому знакомому, что ты поэт, а новый знакомый смеется, говорит, да у нас каждый второй стишки «в контактике» выкладывает, а ты ему раз — и трудовую книжку: стаж работы 20 лет. И новый знакомый смотрит, значит, на тебя с уважением и интересом и вдруг просит почитать твои стихи. Вот Геннадий думал, что победа в престижном конкурсе принесет ему эту уверенность, но такого не случилось, стало хуже. Теперь от него ждали еще шедевров, и не просто ждали, а требовали. А ему больше нечего было сказать.

И вот сейчас, сидя перед молочным листом Ворда, он кидал все, что мог забросить — и все булькало и пропадало. Ему нескоро пришла в голову мысль засунуть туда свою собственную руку. Он медленно опустил внутрь сначала пальцы, потом кисть руки, ощущая слегка вязкое теплое вещество. Он с удивлением прокучивал кисть руки направо и налево, медленно и вдумчиво. И при каждом его движении на экране появлялась буква. Через некоторое время появилась строчка, затем вторая, затем третья — и что это были за строчки, это было явно что-то божественное, исходящее от Его рук. Геннадий читал строки, и они трогали его за самые тонкие и глубоко запрятанные струны его души. Он испытывал невероятный восторг, читая. Это был настоящий катарсис. Он то смеялся, то плакал, он кричал и даже пел. Его непреодолимой силой тянуло все глубже и глубже внутрь монитора. И чем глубже затягивало Геннадия в экран монитора, тем больше восхитительных строк появлялось.

А потом Геннадий исчез весь целиком. А строки так и остались на листе вордовского файла, и их так никто никогда не увидел. Обнаружилось, что Геннадий пропал, только когда монитор вспыхнул, и случился пожар, который сжег всю его маленькую квартирку и захватил несколько соседних. Останков в квартире обнаружено не было, Геннадий числится пропавшим без вести.

Квартиру уже давно восстановили, и у нее новые владельцы, но на входной двери с невероятным упорством кто-то неизвестный выжигает слово «Ящер».

 

© Евгения Саломатникова, 2017

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Ваш текст причешет и отутюжит Олег Чувакин. Вам сюда!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
151

4
Отзовись, читатель!

avatar
4 Ветка отзывов
0 Ветка ответов
0 Подписчики
 
Наибольшее число ответов
Горячая тема
4 Число отозвавшихся
РинатЕкатеринабывшая мамаОльга Авторы последних отзывов
  Подписка  
Подписаться на
Ольга
Гость
Ольга

Спасибо)) Получила наслаждение. А это очень много значит. Пишите и дальше. Не кладите в стол))

бывшая мама
Гость
бывшая мама

спасибо

Екатерина
Гость
Екатерина

Рассказ получился очень хорошим, на мой взгляд.

Ринат
Гость
Ринат

Все бы было хорошо, если бы недавно (буквально позавчера) я не прочитал некого Армалинского и его воспоминания о том, как он рукой изучал женщин изнутри.
Поэтому невольно захихикал, когда главгер сунул руку в монитор.
Пардон))