Наталья Дабижа. Подари мне правду

Бокалы, шампанское, аперитив, фото, иллюстрация

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 07.04.2017 г.

Об авторе. Наталья Дабижа. «Интерес к писательству проявился в 2016, в процессе работы по Предназначению и признанию своих талантов, следуя отклику сердца…»

 

Вам по душе сайт «Счастье слова»? Он работает без рекламы, на голом энтузиазме! Поддержите его владельца, купите сборник лирических рассказов «Многоточия»! Всего двести деревянных! Сюда, пожалуйста.

 

Подари мне правду

 

Весенние вечера особенные. Их, как будто обмакивают в сладкую глазурь и подают вместе с шампанским, в качестве аперитива, чтобы насладиться ощущением, когда в груди распирает от радостного нетерпения и трепещет в ожидании чего-то приятного, головокружительного. Прозрачные деревья, легкий тон пастельных красок и затихающее солнце заплетаются в романтический узор, обещая много счастья и, обязательно, любви и признания. Пьянея от этого коктейля, Иван Шустов спешил домой, чтобы сесть за рассказ для конкурса.

Он был молодым писателем. Писал короткие рассказы, отправлял в журналы, издательства и лелеял мечту написать Книгу, которая будет венцом его творчества и своим существованием оправдает ванино призвание быть писателем. Иван был чуток к себе, старался слушать внутренний голос и даже беседовал с ним, сверяясь в ключевых вопросах. Результатом многочасовых диалогов с собой, и было решение поступить в литературный институт. Получив диплом, юный литератор пустился в самостоятельное плавание, пришвартовываясь то к одному сообществу, то к другому, принимая все стороны профессии, безденежье и равнодушие к своим гениальным произведениям. Его внутренняя струна начинала фальшивить и он морщился от неприятных мыслей: верный ли выбор он сделал, его ли это дорога, не ошибся ли он в главном? Каждый раз, собираясь написать рассказ или очерк, Иван мечтал о Книге. Ему виделось, что он уже знаменит, Книга издана немыслимым тиражом и приносит деньги, славу и поклонение. Идея Книги пока была расплывчата, она много раз менялась. Это должно было быть что-то очень значимое для всех, важное, но в то же время простое, ежедневное, легкое и понятное.

Вот и сегодня все сошлось в идеальную картину: весенний вечер с магией вдохновения, задание на конкурс и пьянящий кураж, пойманный Иваном по дороге через парк. Занеся все это домой с грацией опытного официанта, несущего блюда высокой кухни от шефа, он виртуозно закинул шляпу на крюк и расположился за письменным столом, включил компьютер. «Подари мне правду» — настучал он быстро на клавиатуре и задумался: хотел бы я получить такой подарок?

Вдруг Иван вздрогнул, судорога пробила все тело и он потерял сознание.

 

 

* * *

 

На кухне был сумасшедший дом. Шум, беготня и дым коромыслом. Жарили, резали, мешали, составляли, пробовали, смеялись, хмурились, напевали, ругались, суетились. Иван Шустов остановился в дверях, вдыхая эту смесь запахов и эмоций. Это была его кухня и его жизнь, о которой он грезил, учась в кулинарном техникуме, работая на подхвате, колотясь в ночную смену на заготовках в ресторане, получая отказы и собирая по крохам победы. Он на вершине, ему двадцать семь, он шеф-повар, у него получилось. Много всего пришлось пройти и узнать, чтобы стать этим человеком.

По вечерам ресторан был полон гостей, особенно, в такой волшебный весенний вечер. Иван трепетал от предвкушения кулинарного чародейства, обожал, когда заказывали «блюдо от шефа». Он любил импровизацию, но у не в такой ответственный момент, как этот. Думал, что импровизация хороша в танцах или книгах, а вот на кухне все должно быть хорошо спланировано и отрепетировано заранее, иначе можно загубить репутацию. Поэтому блюдо от шефа было из серии «домашних заготовок», никаких вольностей или экспромтов. Именно это, считал Иван, было его сильной стороной — он все просчитывал, проверял и отрабатывал много раз. И такая последовательность, казалось ему, привела его в ту точку, где он сейчас находился.

«Блюдо от шефа!» — с вызывающим достоинством и театральной паузой провозгласил официант, вбегая на кухню из зала. Иван обрадовался, вечер был в разгаре, заготовки томились в ожидании кульминации, наконец-то. «Сегодня я превзойду себя!» — подумал он, беря именной нож с идеальной для себя ручкой. Нож был его гордостью и славой — он считал его талисманом и дорожил им больше всего на свете. Выбитое имя на лезвие воспринималось, как магический символ, подтверждающий силу владельца. Итак! — взмахнул Иван ножом, обозначив старт и начал писать, как по маслу.

 

 

* * *

 

Иван очнулся на полу, видимо, свалился со стула. Ощущения были странными, вкус железа и звенящая пустота внутри уравновешивались крепко сжатыми пальцами. Что-то непривычное было в правой руке. Не веря глазам, Иван выронил огромный нож с хитрой ручкой. Такого предмета в доме никогда не было. «Я схожу с ума?»- мелькнула искра сознания. Осторожно взял нож, рассматривая. Попробовал лезвие, понюхал, положил на стол, возле компьютера. На широком лезвие ножа была выбита надпись «Иван Шустов». И от этого становилось совсем нехорошо. Иван сел и с опаской взглянул на экран компьютера. Под строкой «Подари мне правду», которую он помнил, как начало рассказа для конкурса, были еще семь авторских листов текста. Он прочитал их не отрываясь и , похоже, даже не дыша.

Была ночь. Иван Шустов не шевелясь сидел перед компьютером и не мог найти ответов на три вопроса: кто написал текст, откуда нож и почему на нем его имя. Текст был фантастически хорош. Он всегда хотел так писать: легко, элегантно, стильно. Но закапывался в частности и мелочи, упрощая главную линию, уводил в дебри размышлений, теряя цельность и меру. Было очевидно, что версия его авторства текста и внезапного провала памяти слишком слабая. При всём желании быть писателем, взять на себя эту ношу Ивану не хватало смелости. И потом ещё нож. Его-то куда пристроить? В этой истории это было самое темное пятно, без каких-либо вариантов версий. Потерявшись в этих невероятностях и пугаясь неизвестного, Иван решил выпить коньяку и отправился на кухню.

На кухне за столом сидела Муза. Перед ней стояла бутылка семилетнего Арарата, две рюмки и блюдце с лимоном. Муза неспешно повернула голову к остолбеневшему в дверях Ивану.

— Ну, наконец-то,- ворчливо сказала приятным бархатным голосом,- не дождёшься тебя… сижу-сижу здесь, а выпить не с кем.

Иван осторожно облизал губы и сел напротив. Разлил по рюмкам коньяк и хрипло спросил:

— Вы Муза?

— Муза, Муза…кто ж ещё ?! Поехали что ли?

Подняла рюмку, посмотрела сквозь коньяк на Ивана, звякнула о его рюмку и залпом выпила. Иван тоже выпил, закусил лимоном. Муза была средних лет, симпатичная, в каком-то балахоне светлого-голубого цвета.

— А Вы любите коньяк?- спросил слегка удивленно Иван.

— А кто ж его не любит?- усмехнулась Муза в ответ- ты ж вон себе не отказываешь, балуешь, а я на вредной работе, мне положено.

— Кем положено?

— Кем надо! Давай по второй,- скомандовала Муза. Выпили по второй. Глаза у Музы заблестели, щеки раскраснелись:

— Спрашивай, раз такое дело,- и лихо подмигнула.

— Почему у меня в руках оказался нож с моим именем? Нет! Сначала: кто написал «Подари мне правду» на моем компьютере?

— И все что ли,- разочарованно протянула Муза,- так я и знала, что писательство не твоё — нет в тебе глубины, размаха, масштаба что ли. Все как-то мелко, штучно, по-бытовому. Ты ж даже на великое и главное не замахнулся, а так…. распутать несуразицу сиюминутную,- и Муза отвернулась в темное окно. В нем она не отражалась и от этого было немного жутковато, но в тоже время, жалко ее и даже неудобно. Помолчали. Муза, прищурившись, продолжила:

— Твой талант — поварской. Ты готовишь с вдохновением, а думаешь, что это результат тщательной подготовки. Пора бы уже открыть глаза и принять это. Но ты сопротивляешься и держишься за миф, как за соломинку, ограничивая себя.

А литература — не твоё. Бросай ты это дело. Видишь, и мне приходится пить из-за этого, а ведь я ещё молодая! Без коньяку я не могу с тобой, не идёт. Как начнёшь высасывать чушь из пальца, мучаюсь, сердце болит, только коньяк и спасает. Так что давай по последней и дело к стороне.

Иван налил, выпили не чокаясь.

— А текст я тебе на память оставила. Чтоб понимал, как писать надо и больше не пробовал. Все ж не чужие, столько лет…

Вздохнула и растворилась в утреннем свете. За окно светало. Начинался весенний день.

 

© Наталья Дабижа, 2017

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Ваш текст причешет и отутюжит Олег Чувакин. Вам сюда!

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
111

9
Отзовись, читатель!

avatar
5 Ветка отзывов
4 Ветка ответов
1 Подписчики
 
Наибольшее число ответов
Горячая тема
6 Число отозвавшихся
МарияАннаАннаЕкатеринаНаталья Авторы последних отзывов
  Подписка  
Подписаться на
Гаянэ
Гость
Гаянэ

Динамично, образно и сурово. Вот так бы ко всем приходила муза и говорила: кому нужно писать, а кому — лучше чем другим заниматься. А то все надеешься на что-то, веришь в свою звезду… А, может, она совсем в другом месте светит? Хоть бы умные люди подсказали, что ли…

Наталья
Гость
Наталья

Гаянэ, спасибо за отзыв. Муза пришла, потому что сильно устала;). Она хочет заниматься любимым делом, а не тянуть обязательства, приносящие разочарования. Конечно, Музы, как правило, имеют немного другой образ и приходят для других целей. Мне кажется, это случается.

Екатерина
Гость
Екатерина

Очень захватывающий и цепляющий рассказ, мне было очень интересно читать. Понравился образ музы и метафоры, переданные через этот сюжет. Название также очень запоминающееся!
Желаю дальнейшего развития, Наталья!!

Наталья
Гость
Наталья

Екатерина, спасибо! Очень ценно для меня.

Анна
Гость
Анна

Муза -героиня нашего времени, легкий алкоголизм И вынужденная прямота!Мне нравица

Наталья
Гость
Наталья

Анна, благодарю. Вообще, Муза непьющая, но объстоятельства….

Анна
Гость
Анна

Увлекательно, интересно написано. Сюжет удачный и очень актуальный в писательской среде. Но встречаются стилистические неувязки, которые умаляют достоинства рассказа. Но потенциал Автора — очевиден. Удачи Вам, Наталья!

Наталья
Гость
Наталья

Анна, спасибо. Тема Предназначения очень актуальна для меня.

Мария
Гость
Мария

Пока шло описание попыток что-либо написать — пунктуация хромала и шаркала аки старый дедок. Но как только пошёл рассказ об истинном предназначении героя, всё выровнялось будто само собой, повествование захватило и читать стало в разы приятнее. Да здравствует «Шеф Адам Джонс»))) с Брэдли Купером… Браво.