Маргарита Себелева. Мальчик в хлеву

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 9, средний балл: 3,44 из 5)
Загрузка...

Человек на закате, фото, иллюстрация

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 20.03.2017 г.

Об авторе. «Себелева Маргарита, г. Новокузнецк. Мне 19 лет. В средних классах благодаря квалифицированному педагогу была привита любовь к литературному творчеству. Являюсь одним из авторов третьего тома антологии «Литературная Евразия», которому только предстоит выйти в свет».

 


 

Мальчик в хлеву

 

У него под ногами, подобно ковру, расстилалась увядшая трава. Ее жизнь давно оборвалась под длинным металлическим лезвием косы, отчего она приобрела грязный оттенок охры. Он закрыл глаза и дышал полной грудью: нотки осени пробрались в его легкие; запах плодородной земли одурманил рассудок. В его носу послышался запах цветов, которых нет.

Из-за запаха гари вся иллюзия в его голове рухнула, подобно башням близнецам. Он открыл глаза, и уже ничего не видел перед собой, грязный дым поглотил его. Позади него горел хлев. Душераздирающий крик резал его, подобно ножу. Громкий, просящий помощи и к концу совсем сиплый голос мальчишки, наверно, лет восьми.

По вытоптанной тропинке он пошел на огонь. Вбежав в раскоряченную дверь, увидел вдалеке силуэт павший наземь. Красные языки пламени почти все поглотили в хлеву; стекла единственного окошка уже лопнули; а балки падали одна за другой, поеденные огнем, но не догоревшие. Юра побежал к мальчику, чудом избежав одну из них.

— Парень! Посмотри на меня! — он тряс его за плечики. Голова кружилась, дышать было невозможно.

Мужчина схватил мальчугана, измазанного в саже и, лавируя балки, побежал к выходу. Ноги подкашивались, а груз казался тяжелее реального килограмм на восемьдесят; в голове сильно пульсировало; глаза были затуманены, отчего все контрасты были нарушены. Он видел только появившийся яркий солнечный свет там — за дверью. Перед самой нею сверху повалился деревянный брусок, ему пришлось остановиться.

 

Ранее

 

Юрий проснулся в поту. Он взял сигарету и, как можно быстрей, пересек комнату, чтобы сесть за стол. В сумраке он взялся что-то писать на одном из клочков бумаги, попавшемся под руку. Это что-то — обрывок сна. Он собирал его по частям снова и снова. Дойдя до точки, где он видит горящий хлев, он откинул ручку и пустил никотин в легкие. Затем взял другой, ничем не отличавшийся от прежнего, клочок, и начал сравнивать записи. «Черт! Ни-че-го! Совсем ничего нового!», — он откинул вновь скомканные клочки в сторону.

На улице было темно и мокро. В ботинках мужчины уже хлюпала вода, а пальто достаточно намокло из-за потока, обрушившегося на него с крыши. Чистые капли, подобно слезам, скатывались с его волос цвета гудрона прямо на нос, отчего он постоянно стряхивал их рукой.

Юрий — неудавшийся писатель, погрузнувший в долгах за коммуналку, несбыточных мечтах и вечном бардаке не только в своей однушке, но и голове. Он часто гулял; обычно в дождь.

Остановился с легкой ухмылкой на губах. Ноги сами привели его сюда, в десятом часу вечера. «Не так уж и поздно. Все-таки, я ей плачу», — он позвонил в дверь.

— Нельзя сказать, что я тонкая натура и верю в мозгоправов, — лицо женщины, с которой они сидели визави переменилось. — Ой, простите. Ну, вы поняли. Просто, меня мучают сны.

Юрий взглянул на рыжеволосую женщину в надежде, что та начнет говорить, но она лишь кивнула и продолжала слушать.

— Понимаете, я подумал, что это какие-то мои идеи, то, чему нужно дать жизнь на бумаге, как те — предыдущие. Но затем, они стали сниться мне постоянно. — Он облизнул губы, на языке остался привкус соли — пот, бежавший по нему. Его глаза, наполненные раздраженностью от собственной слабости, обратились к женщине.

— Расскажите мне о них.

— Все началось чуть больше года назад. Я видел мужчину на допросе, но не слышал, о чем шла речь. Только грубые жесты и жалкое лицо. Затем удары и закрывшаяся дверь, после ухода полицейского. — Юру передернуло, прядь волос выпала на лоб.

— Вы — писатель, вероятно, много фантазируете и представляете, отчего такие сны. — Юра еще больше разозлился. Он знал, что не стоит ожидать большего, но не терял надежды, что ответ будет не таким примитивным.

— Когда дверь закрывается, кучерявый мужичок что-то говорит мне, я даже пытался прислушаться, но безуспешно. Я просыпаюсь от боли в висках с ватным телом. Затем, мне снится горящий хлев, откуда издаются крики ребенка. Я каждый раз поворачиваюсь и хочу побежать туда, но не могу сдвинуться с места. И наконец, снится камера, где мне опять пытается сказать что-то все тот же бедняга. Все то же самое, в одной и той же последовательности уже больше года!

Он неожиданно для себя решил на этом закончить. От недавнего крика, его горло дрожало.

— Скорее всего, это — что-то, что тяготит вас, и пока вы не решите это, сны так и будут сниться. Постарайтесь уловить какие-то нюансы, вглядеться в картинку, как можно внимательнее. Понять где вы и для чего сами себя туда отправляете.

Придя домой, Юра писал какой-то скучный сюжет с неинтересным человеком, может быть, очень походящего на него самого, в общем, роман этот напоминал ему кисель: не сильно сладкий и противный не только в кастрюле, но и во рту. Невкусно.

Он кинул окурок вниз, но не смог разглядеть его, когда тот приземлился. Не сказать, что он не думал о свое таком исходе, просто каждый раз говорил себе, что когда-нибудь его жизнь обретет краски и появится смысл жить.

Развернувшись, он очутился в другой атмосфере, уже ему привычной. «Ну, вот опять…» — пронеслось в его голове. Он находился не в своей кухне на восьмом этаже, а кабинете важного дяди, с лимонными обоями. «Нюансы. Пожалуйста: справа от стола сидит мужичок кучерявый худой, из одежи на нем только лохмотья. Полицейский стоит напротив него. Нет. Милицейский. Непонятно. Что у него на погонах?! Портрет Сталина прямо над столом, кипа бумаг на нем «Дело ПБ…» Пес с ними. О, таракан бежит под сервант. С ума сойти! Сервант в кабинете у, похоже, следователя! — Юра рассмеялся, под его ногами что-то мелькнуло. Это была пачка «Дымок», с одной сигаретой. Он поднял ее: — Раритет. Вот бы выкурить такую гадость. А вообще, пить хочется. Мужчина в форме мог бы дать воды, цены бы ему не было, — он сунул пачку в карман, авось прокатит. Следователь налил в стакан воды до краев и протянул ему, Юра остолбенел, но принял его. В нагрудном правом кармане следователя торчала кубинская пачка сигарет.

Он решил рассмотреть документы: «Хорошо, что я их не слышу», — подумал он. Зарыв руки в бамагах, с осознанием своей власти над ситуацией, он ощутил, как трохея перестала пропускать воздух в бронхи. Начался приступ удушья, он повалился на пол. Последнее, что видел, как мужчина в лохмотьях что-то кричал ему.

Юра высунулся в окно и начал глубоко дышать. Затем развернулся: ободранная и скрипучая дверь, вместо той, что была в кабинете; на месте стола стоит его тумбочка с посудой; слева не сервант, а обеденный шаткий стол. «Показалось? Задремал на полу? Как это возможно? Неужели пора к психиатру?».

Расслабившись на диване, Юра хотел скорее заснуть. Он сунул руку в карман, из его глаз покатились крупные слезы. «Значит не сон» — в его дрожащих руках сжалась пачка, с выгоревшей надписью «Дымок», в ней — одна сигарета.

Следующий раз не заставил себя ждать. Юра очнулся на полу в сырой темнице. Жирная крыса ползала по нему, отчего он подскочил на ноги. Тусклый свет падал на все того же мужика, сидящего на шконке. Он что-то ему кричал, и было видно — надрывается. «Действовать», — вспомнил он и направился ближе к нему. На стене было выцарапано стихотворение. Голова становилась тяжелой: все сильнее ближе к концу. Подпись — «п…в…с…к», дальше непонятно. Белокурый мужичина схватил его за руку. От неожиданности Юра облокотился на стену и начал падать, на руке чувствовалось что-то острое. Шум поглотил его рассудок, тело начало биться в конвульсиях.

Писатель сидел за столом, перебирая клочки, пропитанные его потом. Очнувшись, он записал на одном из них то, что было на стене. Включил компьютер и начал вбивать слова в Google, для поиска информации. Левое запястье саднило «спа» — все, что было выцарапано.

Спустя три часа, напитав себя информацией, он думал: «Нужно все объединить, — пальцы припали к вискам. — Итак, дело «ПБО» — это дело, при котором массовому расстрелу подвергались поэты, писатели и не только. Никаким другим это дело быть не может, там же Сталин висел во всю стену. Следователь вымогает информацию, у светленького кучерявого безобидного мужика, вроде. Что это за мужик? Стихотворение и подпись, скорее всего, его — поэт. Ну, допустим, п — поэт, а вск — четыре пропущенные буквы, что? Думай, Юра, думай! — он ударил себя по голове и потянулся за сигаретой. Его взору предстала пачка «Дымок»: — Эти сигареты явно не следователя»

Юра вбил в поисковую строку «Вск поэт» — много ссылок с «все стихи поэтов». Тогда он ввел «Вск поэт сигареты «Дымок» — успешно. Информация обрушилась на Юрия сразу, как только он перешел по первой ссылке. В 1921 году под дело В. Н. Таганцева был загнан поэт с псевдонимом Василек. Когда Василия Лупыжского (Василек) пришли арестовывать, он сказал сыну сидеть в хлеву. Из-за непогоды тот сгорел вместе с ним. Узнав о трагедии, он выкурил за раз, замыканную, пачку сигарет «Дымок», впоследствии чего скончался в темнице.

«Так вот чего хочет тот поэт», — Юра взял ручку и дописал на запястье «спаСИ».

 

Наше время

 

— Кто ты такой? — помимо Юриного дыхания, послышался голосок ребенка.

— Дядя Юра, — мужчина улыбнулся парнишке и побежал на выход.

Когда они высвободились из оков огня, яркий свет ослепил его…

Проснулся, как всегда дома и начал осматривать всю квартиру. Нет. Ничего нет. Ни мальчика, ни следов. Все сон! Жуткую вонь в квартире не перебивали открытые окна и сигареты. Писатель собрал мусор и пошел на улицу.

«Я везде посмотрел. Везде! Надо успокоиться! А я-то балбес подумал, что перемещаюсь во времени! Бред! Эти сигареты, рука… Все бред. Я псих!», — его трясло. Выбросив мусор, он достал телефон, а затем побежал. Побежал на место, где раньше стоял хлев, а сейчас там жилые дома с квартирами.

Мальчик в кофтенке и подштанниках, скрючившись, сидел подле подъезда. Он не понимал, что с ним происходит, было очень холодно. Грязной ручонкой, он возил по лицу слезы и сопли, в попытках очиститься. Люди проходили мимо грязного голодного забулдыги. Один мужчина кинул к его ногам двадцатку «на хлеб».

— Эй, парень! — эхом раздалось в ушных перепонках.

— Дядька Юрка! — громко закричал мальчик из хлева и побежал в объятия мужчины, чьим смыслом жизни и красками ему предстоит стать.

 

© Маргарита Себелева, 2017

192

Отзовись, читатель!

10 comments — "Маргарита Себелева. Мальчик в хлеву"

Подписаться на
avatar
Майя
Гость
Майя

Хороший сюжет, душевно написано. Единственный недостаток — много речевых ошибок. Например, «чудом избежав одну из них» — нужно «одной». Или «Перед самой нею» — лучше «перед самой дверью» или «перед нею».

Рита
Гость
Рита

Большое спасибо, Майя! Буду исправляться!:)

Гость
Гость
Гость

Такой потрясающий сюжет и столько разномастных ошибок! Срочно откорректируйте, стыдно так безграмотно писать на конкурс, даже возраст не оправдывает.

Рита
Гость
Рита

Спасибо за ознакомление с моей работой и отзыв!:)
Мне нужно было более внимательно проверить рассказ на наличие ошибок, по-крайней мере, тех, которые я вижу сейчас. Впредь буду скрупулезно штудировать работы перед отправкой. А так, полностью согласна — стыдно. :(

Gvifianiel
Гость
Gvifianiel

Согласно пункту 1.3 Положения о конкурсе, правка и замена текста не допускаются.
Не сбивайте с понтолыку юного автора!

Gvifianiel
Гость
Gvifianiel

Панталыку* прошу прощения, мой андроид не знает таких слов.

Ким
Гость
Ким

Хороший рассказ

Рита
Гость
Рита

Не настолько, как хотелось бы( Спасибо*_*

Мария
Гость
Мария

Уважаемая Маргарита! Ваш рассказ впечатляет событиями и героем. Но расстраивает отвратительно хромающей пунктуацией и речевыми ошибками. Я споткнулась о Вашу фразу «погрУЗНУВший в долгах», а грамотно было бы «погрЯЗший».
Идея Ваша очень хороша, воплощение тоже неплохое. Желаю Вам удачи.

Рита
Гость
Рита

Большое спасибо, Мария! Я очень рада, что Вам понравилась идея, а над ошибками буду работать!:)

wpDiscuz