Виктория Яковенко. Мой персональный монстр

Аффтар, пеши исчо!Так себе!Недурственно!Замечательно!Автор молодец! 5+! (Оценок: 5, средний балл: 3,60 из 5)
Загрузка...

Человек, церковь, свет, выход, фото, иллюстрация

 

Текст прислан на конкурс «Художественное слово» 07.04.2017 г.

Об авторе. «Меня зовут Виктория Яковенко. Я психолог и психотерапевт. Начала писать ещё в школьные годы, но только сейчас осознала, насколько для меня это важно. Моя мечта: научиться так сочинять свои рассказы, чтобы лечить душу и развивать личность. Только тогда психотерапевт и писатель во мне будут довольны».

 


 

Мой персональный монстр

 

На часах было без четверти шесть, когда я неспешно начал собираться. Веселыми эти вечеринки сложно было назвать, это скорее было шоу уродов, спрятанных под масками изысканности и таланта. Встреча гениев нашего времени: писатели, критики, литературные редакторы и прочие. Я их всех люто ненавидел, но мне приходилось посещать подобные мероприятия и светить лицом как можно чаще: от многих из этих деятелей культуры зависело благополучие моего творчества и кошелька. Времена красивой литературы и рассудительного читателя давно миновали.

Пока я осматривался, моё внимание привлекла одна необычная картина. В углу стояла молодая женщина. Невооруженным глазом видно было, что она здесь впервые. Постоянно одергивая своё платье, поправляя волосы и пряча глаза от наглой публики, она выглядела очень нелепо, но мне это понравилось. К ней подошел пожилой мужчина, я узнал его — это наш мистер Ди, один из представителей старой элиты, мастер слова, единственный человек среди местных, которого я уважал.

Они недолго побеседовали. Старик задал вопрос, женщина оживилась, жесты её стали активнее, а речь — эмоциональной. После этого мистер Ди вытащил из внутреннего кармана своего дорогого пиджака небольшую книгу в лиловой обложке и отдал ей. Названия я не разглядел, а может, его и не было вовсе. Затем он спешно удалился. Это все было очень странно: презент простушке от знаменитого писателя в виде блокнота, — нелепость какая-то. Заинтригованный, я решился подойти, хотя и очень не любил новые знакомства — они утомляли. Но любопытство победило, и я направился к симпатичной гостье в поисках ответов…

 

 

* * *

 

Она была не такой, как все мои знакомые: среди развратной и пафосной толпы она выглядела безгрешным ребенком, и это меня привлекало. Некогда рациональный и сдержанный, я вел себя как сумасшедший мальчишка, трепетно дожидаясь встречи и проводя множество часов в беседах о вдохновении, талантах, о великих писателях, о судьбах людей и литературных хитростях.

Я был увлечен, и в какой-то момент этого захватывающего приключения меня охватил ужас: потеря контроля для меня означала полную катастрофу. Никакие чувства на свете не заставят меня попрощаться с мозгами.

Я открыл книгу, которую презентовал старик начинающей писательнице в день нашего знакомства. Глупая история, конечно, но было ощущение, что эта книга меняет меня.

К ней аккуратно была прикреплена сопроводительная записка:

«Знаю, что тебе было безумно интересно, что в тот вечер сказал мне мистер Ди. Я не решалась рассказать, потому что это было просто глупо. Когда он узнал, что я начинающий писатель и очень хочу прославиться, то подарил мне эту «Книгу без названия». Маэстро утверждал, что она обладает магическими свойствами и сможет исполнить мою мечту. Этот волшебный артефакт помогает найти ответы и познать себя. Условие было следующим: я должна отдавать её на прочтение кому захочу, а потом собирать истории читателей. Если я использую эти истории в своем творчестве, слава меня найдет. Это все, что он сказал. Страницы пустовали до вчерашнего дня, пока ты не взял её в руки.

Вот и вся история».

Я бы счел ее сумасшедшей, если бы сам не увидел, как на белых листах бумаги неспешно затанцевали буквы и грациозно оформились в главу. Когда я вернул книгу на место, все листы опять стали чисто белыми. Я сглотнул: от происходящей чертовщины становилось жутко, но человеческое любопытство толкает на авантюры так легко и небрежно, просто не вынимая рук из карманов. Я обещал рассказать свою историю после прочтения, но, почему-то, сильно сомневался, что будет что рассказывать.

Взгляд опять скользнул на аккуратный почерк записки. Я четко представил, как она пишет это письмо, старательно выводя каждую букву, нервно кусая карандаш. Безусловно, простушка хотела мне понравиться. Легкое возбуждение пробежало по телу. Она была хороша, порой даже слишком. Мои мысли прервались внезапно нахлынувшим раздражением — эта ванильная тоска превращала меня в слюнтяя. Я открыл книгу и продолжил чтение своей главы под названием «Боль».

 

 

* * *

 

Я порвал все связи со своей писательницей. Легкая меланхолия меня портила и заставляла меняться, становиться кем-то другим. Это не по мне. Кажется, она была расстроена этим нашим телефонным разговором, но я был непреклонен. Внутри все сжималось от боли, к горлу подступил комок, потянуло на рвоту. Но я договорил заранее подготовленную речь, любезно упомянул, что обещание выполню и положил трубку. Дело было сделано, осталось только разобраться с этим щемящим чувством где-то в глубине грудной клетки. Я взял книгу и погрузился в чтение последних страниц своей единственной главы.

 

 

* * *

 

Проснувшись утром, я понял, что спал прямо на письменном столе. Передо мной лежала книга с чистыми листами. Моё самочувствие было замечательным. Я заулыбался во весь рот: наконец-то помешательство прошло. Справа от меня что-то зашевелилось. Повернув голову от неожиданности, я увидел какое-то совершенно омерзительное создание, скользкое, темно-синее, ростом в полметра. Оно было похоже не то на горгулью, не то на черта. Я вскочил и принялся искать предмет самозащиты. Схватив швабру, я ткнул своего страшного гостя в живот, но тот не шевельнулся. Он сидел неподвижно и смотрел на меня грустными глазами. Я на мгновение замер, кажется, я уже где-то видел этот взгляд.

— Кто ты? — спросил я дрожащим голосом. Гость продолжать молчать и смотреть. — Кто ты?! — громко завопил я.

Из-за двери послышался знакомый голос:

— Дружище, это я, открой.

Отлично, пришел мой агент. Он мне поможет выгнать эту тварь.

Не сводя глаз с горгульи и держа швабру наготове, я отворил дверь.

— Ты затеял уборку? — насмешливо сказал новоприбывший и направился к столу, где сидела зверюга. Он прошел мимо нее, взял себе с холодильника газировки и сел за письменный стол.

Я опешил:

— Ты что, не видишь его?

— Кого?!

 

 

* * *

 

Прошло две недели с нашей первой встречи с Фредди. Так я назвал своего синего мерзкого друга. Он ходил везде за мной по пятам и молчал. Первое время было жутко спать, зная, что он все время пристально пялится. К врачам я не обращался — это моментальное клеймо диагноза на всю оставшуюся жизнь. Знахарки предположили, что это часть моей души. Бред какой-то. Священник же был сильно обеспокоен моей судьбой и сказал, что в моем сердце слишком мало любви. Это мне никак не помогло.

Была гипотеза, что, может, это простушка так перевоплотилась и следит за мной жалобным взглядом. Но оказалось, что ее видели в нормальном обличии, не скользкую и телесного цвета. Но то, что вся эта чертовщина началась с ее появлением, я не сомневался. И эта книга… Она точно причастна к этому безобразию. Нужно ее вернуть как можно скорее.

О чем была моя глава? Я не помню… Называлась она «Боль». Но что за боль?

 

 

* * *

 

Я встретил ее случайно на презентации. Дабы избежать неловкого разговора, соплей и меланхолии, я решил незамедлительно удалиться. Уже приближаясь к двери, мне захотелось оглянуться: возле нее крутился какой-то красавчик, очевидно, только что покинувший страницы глянцевого журнала. Меня это не на шутку разозлило.

Весь вечер дома я не находил себе места, метался по комнате, перекладывал вещи, но это не помогало отвлечься. Фредди радостно наблюдал за мной, как будто ждал, что сейчас вот-вот должно произойти что-то из ряда вон выходящее. Я вскипел и кинулся к монстру вплотную.

— Что ты привязался ко мне? Кто ты такой, черт возьми? Что тебе от меня надо? — тот продолжал улыбаться и многозначительно смотреть в мою сторону. На мгновенье воцарилась тишина, и в этот момент меня осенило, я вспомнил, где видел этот взгляд. Я бросился к школьному альбому и открыл свое выпускное фото. Вот же эти грустные глаза — мои глаза, а рядышком улыбалась одноклассница, моя вдохновительница и муза. Конечно же, почему ей не радоваться, она нравилась половине школы и мне, в том числе. В тот день я написал ей лирическое письмо и, вдохновленный, спешил признаться в своих пламенных чувствах. Но все закончилось не так радужно, как в моей глупой и наивной голове. На вечеринке в загородном доме я застукал ее и еще нескольких парней в уютной комнатке на втором этаже; она выглядела очень довольной. С тех пор я ненавижу оргии, любовь и шлюх. От воспоминаний стало горько во рту, захотелось сплюнуть. Я с грохотом закрыл альбом, с него вылетел листочек и, грациозно порхая, упал прямо перед Фредди. Тот заулыбался еще больше. Сейчас, когда я видел в нем глаза 17-ти летнего влюбленного юноши, видел себя, он мне уже не казался таким омерзительным. Моё письмо, но как оно могло здесь оказаться, если я сжег его 18 лет назад?

Я начал читать. Предложение за предложением, я медленно погружался в море боли и разочарований. От нахлынувших чувств на глазах появились слезы. Я понял, что именно с тех самых пор бдительно следил за своим сердцем и не позволял слабости переживаний овладеть им. Почему-то эта история забылась, будто кто-то стер её из моей памяти. Письмо вылетело из моих усталых рук, я, обессиленный, сполз на диван. На минуту воцарилась тишина, которая показалась вечностью. Я поднял красные глаза и опешил: Фредди уже не было, возле меня стоял выпускник средней школы №17 и держал в руках свое письмо…

 

 

* * *

 

Мое тело страдало, как будто после хорошей драки, но на душе было светло и радостно. Фредди исчез. Вчера мы с ним долго предавались воспоминаниям. Он вспоминал молча, только кивая и неуверенно теребя в руках листик бумаги, на котором были заключены его любовь и надежда. А потом я его крепко обнял, по-отцовски. Этого ему… мне тогда очень не хватало. И он медленно начал таять у меня в руках, пока совсем не исчез. А в моем сердце появился комок боли… И любви.

 

 

* * *

 

Я позвонил ей и назначил встречу, на которую она явилась в намеченное время. Вытащив из сумки конверт, я многозначительно протянул ей. Это была моя история, которая вскоре превратится в её первый удачный роман.

Но в тот момент важным было другое: она узнает, что происходило со мной все эти жуткие несколько недель. Узнает, какой путь я проделал, прежде чем признаться самому себе, что на самом деле люблю её. Это было мое «выпускное письмо», но только нужной женщине.

 

© Виктория Яковенко, 2017

123

Отзовись, читатель!

2 comments — "Виктория Яковенко. Мой персональный монстр"

Подписаться на
avatar
Анна
Гость
Анна

Мастер письма » на одном дыхании». Это самый верный способ — написать лучший короткий рассказ: динамичный, искренний, вдохновенный. Мысль, как весенний ручеёк, течёт от предложения к предложению без рытвин и ухабов. Молодец, Виктория!

Виктория
Гость
Виктория

Благодарю за отзыв! :) Рада, что старалась не напрасно:)

wpDiscuz