Продать рассказ. Урок литературной экономики

Девушка, книга в руках, читательница, книжные полки

 

Экономика рассказа. Как продать рассказ и кому? Сколько за это заплатят? Выгодно ли производить литературу?

Продай рассказ, получи литр водки

Продать рассказ можно. Я делал это не раз. Другие тоже делали. Выгодно ли производство рассказов? Нет. Невыгодно даже тогда, когда произведены исключительно хорошие рассказы. Дело в том, что оценить их некому. Оценить не критически, а рублём. И оценить в массовом порядке. Эпоха писательского бума завершилась в прошлом веке. Массы больше не взволнованы литературой. По меньшей мере, они не взволнованы ею так, как это было лет сорок—пятьдесят тому назад. Потому-то производство рассказов и невыгодно. Не забывайте: мы не о духовном рассуждаем, а об экономике.

220 рублей. 400 рублей. 561 рубль. Я перечислил несколько своих гонораров, полученных от журналов в разное время.

Номинально такие же суммы прозаик мог получить за рассказ в советскую эпоху. В многотиражных журналах или литературных толстяках. Номинально! В советских рублях. В те далёкие времена молодой инженер зарабатывал 120 рублей в месяц, старший инженер имел «потолок» в 160 рублей. Пять сотен считались кругленькой суммой. Можно было купить стиральную машину «Вятка-автомат» и обмыть покупку коньяком «Ереван». Сегодня 561 рубль — цена литра дешёвой водки.

Производство художественных текстов попросту нерентабельно. Автор ведь создаёт рассказ не за полчаса.

Экономический золотой век литературы

В прошлом, далёком и не очень, на литераторов, в особенности на рассказчиков, существовал спрос. Спрос, который не сокращался, а рос вместе с грамотным читающим населением. Тенденция была характерна как для западных государств, так и для России — царской, позднее советской (СССР).

В романе «Мартин Иден» многое в истории молодого писателя выдумано, доведено Джеком Лондоном до сюжета. Это нормально и не является предметом для критики. Художественный подход позволил Джеку создать логичную развязку, ничего общего не имевшую с действительностью, и вместе с тем использовать богатый автобиографический материал.

В реальности Джек Лондон, человек двадцати с небольшим лет, начинающий литератор без опыта в прозе, юноша, толком не осиливший ни орфографию, ни пишущую машинку, спустя всего 9 (девять) месяцев творчества уже с бойкостью дельца поставлял журналам рассказы. Пусть гонорары Джека в ту пору были нерегулярны и относительно малы, однако они давали возможность молодому автору содержать себя и мать, а также снимать жильё.

Попробуйте-ка сегодня заработать рассказами на содержание семьи и квартиру! Прикиньте, сколько рассказов за 220 или 561 р. вам нужно настрочить в месяц, чтобы жить так же, как жил в молодости Джек Лондон! Уже Жоржу Сименону, писателю следующего поколения, пришлось потрудиться в молодости куда больше автора «Мартина Идена»: «В ту пору [в 21 год] я писал рассказы для газет. От трёх до семи каждый день, чтобы заработать на жизнь». Это было почти сто лет тому назад, в двадцатых годах прошлого века. С нынешними гонорарами напрашивается иной подсчёт: от тридцати до семидесяти рассказов в день. Справитесь? Впрочем, сдать такое количество текстов всё равно будет некуда.

Антон Чехов, который, как известно, работал как раз в малой форме, то есть производил рассказы, реже повести, а романов и вовсе не писал, получал в журналах особые гонорары: ему, зрелому прозаику, платили щедро — по две сотни царских рублей за авторский лист. Начинал он в мелких журнальчиках и газетках по пяти копеек за строчку. Бесплатно или в стол Чехов никогда не писал. Мы не можем знать, стал бы Чехов прозаиком, не окажись вторая половина XIX века эпохой, когда спрос на литературу не только был высоким, но и постоянно рос. Мы можем допускать, что Чехов был бы не писателем, а врачом, работал бы по специальности и брал бы вначале по трёшке за визит пациента, а там двинулся бы проторенным путём Ионыча. Но Чехов прославился как писатель. За рассказы хорошо платили!

Журнальные аппетиты графа Толстого доходили до трёхсот рублей за аналогичный лист (не путать со страницей). В XIX веке журналы жили за счёт подписчиков. Прибыльность изданий, чьи хозяева раскошеливались на Толстого и Чехова, означала: есть спрос. Рыночный спрос на товар определённого качества, адресованный определённой аудитории.

То был настоящий золотой век литературы. В буквальном смысле, экономическом.

Богато жили избранные писатели в СССР. Среди них попадались и официальные миллионеры. Тогда литература наряду с газетами играла значительную роль в пропаганде.

Узким золотым веком считается середина XX века в США: те годы литературоведы по праву относят к расцвету фантастики.

Но потом всё испортил телевизор, а добил Интернет.

Куда подевался спрос? О блогерах и стримерах

В нашем XXI веке спрос на литературу, по крайней мере, такую, какую создавали Чехов, Толстой или Джек Лондон, ничтожен. Спрос на рассказы и журналы вытеснен спросом на блоги, новости, видеоканалы, телевидение и компьютерные игры. Вместо прозаиков и поэтов публика интересуется блогерами и стримерами. Именно последних публика и содержит — по рекламной ли схеме, по схеме ли donate. Стримеры зарабатывают большие деньги, до нескольких сотен тысяч рублей в месяц (а в США месячный доход рекордсменов доходит до полумиллиона долларов).

Вот туда-то и направлен тот спрос, что в условиях минувших эпох отчасти пошёл бы на чтение, на литературу.

Вот это-то и продаётся вместо рассказов.

Сам пишу, сам покупаю

Журналы в экономике новейшего времени должны бы, по идее, отмереть вместе с малой прозой. Однако в России (наряду с вереницей «союзов писателей» и «ассоциаций литераторов») они превратились в очередную потёмкинскую деревню, в классическую показуху для товарищей, получающих путём «публикации» как бы признание и как бы удовлетворение. «Как бы» потому, что со временем иллюзии всё же рассеиваются. Рассеиваются по самой обыкновенной причине: у суррогатных журналов, норовящих не заплатить авторам, а наоборот, взять с авторов плату, не может быть читающей публики, то есть не может быть потребителей, исключая самих авторов.

Картина мира поменялась на противоположную, перевернулась, спрос пришёл с другой стороны. Нынче не журналы высылают гонорары авторам, а авторы прямо или косвенно платят журналам: либо собственным литературным трудом, какого бы качества он ни был, либо трудом и вдобавок в том или ином виде деньгами — то автору требуется вступить в «союз писателей» и заплатить денежный взнос, то материально поддержать журнал, то прямо уплатить обозначенную сумму за публикацию или за «вёрстку».

«Редакторской группой было принято решение начать сбор материала для выпуска первого в 2017 году номера журнала… Стоимость публикации своих работ — 600 рублей одна страница».

 

Публикация, литературный журнал, за деньги, платная

Публикация в журнале. О чьей выгоде речь?

 

Или:

«Что Вам нужно сделать для публикации? Только одно — пришлите нам свои произведения! Стоимость вёрстки и корректуры — 300 руб. за стандартную страницу (1800 знаков для прозы или 30 строк для стихов)… При публикации произведений объёмом более 10-ти страниц скидка на вёрстку и корректуру — 10%. Авторский гонорар не выплачивается».

 

Поэты и прозаики, журналы, опубликовать произведения, стоимость вёрстки и корректуры

Напиши длинный рассказ, получишь десять процентов скидки

 

Вон оно как! Значит, не продать рассказ, а заплатить за рассказ. Точнее, произвести рассказ, а потом ещё заплатить за него. Экий экономический выверт!

На самом деле психологический. Кое-кто обманываться рад.

Самоокупаемость или бюджет

Многие нынешние литературные журналы — пустышки, отдающие бумажное или сетевое пространство под сочинения, имеющие нулевую художественную ценность. Исторический итог очевиден: небывалый расцвет в XXI веке переживает не литература, а графомания, которая сама финансирует своё болезненное хобби. В таком случае читатели уже ни к чему, а вместо гонорара в кошельке сочинителя возникает минус.

Журналы, вышедшие на самоокупаемость, прибыльность и стремящиеся заплатить авторам гонорар, встречаются крайне редко. Так оно и должно быть в эпоху, когда литература, за исключением её бульварной (игровой и киношной — так было бы точнее) части, умирает, уступая место иным развлекательным средствам, в которых участвует современный активный пользователь, а не старомодный пассивный читатель.

Положительным образцом стремления к продажам и формирования лояльной аудитории является альманах фантастики «Полдень» (Санкт-Петербург). Однако говорить о богатых коммерческих перспективах такого издания я бы не рискнул. Не та эпоха, не тот спрос.

Большинство же журналов устроено совершенно иначе, и подписчики (покупатели) для редакций таких изданий имеют второстепенное значение. Если вообще имеют. Зачем, коль основная монетизация не от подписчиков?

Какое-то число журналов, особенно «марочных», да и новых тоже, содержится на бюджетные деньги — на выделяемые средства по линии министерств, где «марка» числится на балансе. «Электронная версия журнала «Юность» существует благодаря финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям», — сказано на сайте названного журнала. Многие издания, скудно кушающие из бюджетов, либо не платят авторам, либо платят символические гонорары. Есть также вариант существовать на президентские гранты. Что из такого грантоедства получается, я уже разбирал на примере сетевого журнала «Пролог».

Региональные издания могут учреждаться областными департаментами и содержаться за счёт областных бюджетов, чьи распорядители определяют, является ли финансируемое издание общественно значимым. Например, учредителем журнала «Подъём» является Департамент культуры Воронежской области. Тираж издания — 1 тыс. экз.

Только вниз! На экономическое дно

Резкое падение в XXI веке спроса на журналы и тексты, в них опубликованные, может означать не только обрушение общего интереса к чтению, но и снижение качества литературной продукции.

Журналы, бывшие прежде популярными, замыкаются в себе, варятся в собственном соку. Круг их авторов невелик, имена повторяются из номера в номер, и создаётся впечатление деятельности закрытой касты, чьи продукты-сочинения предназначены отнюдь не для широкого круга читателей. Каста словно бы трудится за дверями с надписью «Посторонним вход воспрещён». Замкнутость и задверный статус отнюдь не способствуют росту числа подписчиков и тем более выходу на уровень самоокупаемости. Хотите продать такому изданию свой рассказ — ищите пути проникновения в касту. Только прежде узнайте, стоит ли овчинка выделки, и определите чётко цель: вы ради литературного заработка в двери ломитесь или ради так называемого престижа?

Иногда журнальные главреды сетуют на падение в обществе уровня культуры, на подмену её бизнес-интересами, на торжество бульварщины. Такие сентенции, в сущности, есть нытьё неудачников, недополучивших от куска бюджетного пирога и не понимающих, что время литературы ушло, и к бульварщине это тоже относится, пусть в меньшей мере. Аудитория Донцовой состарилась. Вы не заметили, да? А юной замены госпоже Донцовой нет. Что до низкого уровня читателя вообще, то как раз сами издатели журналов, не дающие авторам денег, и способствуют катастрофическому падению литературного вкуса и качества. Чехов, Бунин, О. Генри, С. Льюис, Хемингуэй или тот же Джек Лондон художественно росли, имея мотивацию (самореализация) и стимул (деньги): им исправно платили, и даже авансом. Нынче рассказчиков высокого класса просто нет: быть ими невыгодно! Надо не в облаках витать, а где-то работать. В каком-то приличном месте, где платят каждый месяц. Что до бульварной литературы, то о таковой твердили и в XIX веке. И что? Мистер Диккенс по требованиям издателей растягивал романы до трёх томов. Бульварный подход! Подход, навязанный молодому писателю бизнесом, учитывавшим желание публики растянуть чтение купленного романа на неделю, а то и на месяц. Предпочтения теперешней публики точно так же учитывают режиссёры и сценаристы телесериалов, мыльных опер. Но «бульварный» подход не помешал Чарльзу Диккенсу из журналиста-очеркиста вырасти в мирового литературного классика.

Талант, содержательность важны во все времена. Ежели журнал содержательно пуст, его не читают. Ни платно, ни бесплатно. Нытьём делу не поможешь.

Тираж журнала «Наш современник» с 2000 года составляет от 5,5 тыс. до 9 тыс. экземпляров в месяц. В 1990-м году тираж составлял 480 тыс. экз. До 9 тысяч — это, что называется, круто. Тиражи иных журналов не превышают 1 тыс. экземпляров. Тираж в тысячу (2016 г.) имеет журнал «Октябрь». В 1989 году его тираж составлял 380 тыс. экз. Нарисуйте график по точкам от 1989 г. до 2016 г. — увидите обрыв. Тираж «Юности», бывшей популярнейшим изданием в СССР и в восьмидесятых годах имевшей тиражи по несколько миллионов экземпляров, нынче не выходит за пределы нескольких тысяч. Многие региональные журналы уже привыкли к тиражам в 0,5 тыс. штук. Пятьсот экземпляров.

Это масштаб одной деревни.

Члены в приоритете

Есть журналы иного рода. Новомодные. Мудро учитывающие веяния времени. Ориентирующиеся на спрос не со стороны читателей, а скорее со стороны авторов. Здесь производители контента искусственно сужены по другому критерию: не по приближённости к бюджетной кормушке, а по наличию членских билетов.

 

Союз писателей, члены, публикации, журнал

Члены союза писателей обслуживаются вне очереди

 

К примеру, на сайте журнала «Дети Ра» вы прочтёте, что «приоритетом на право публикации» в журнале обладают члены определённого «союза писателей». Тут же честно сообщается: «Гонораров издание не выплачивает».

 

Союз писателей, вступить, заявление, анкета, взносы

Заплати раз, а потом плати каждый год

 

Заявленный писсоюз существует на пожертвования и членские взносы. Вступительный взнос для россиян — 5000 руб., а ежегодный — 1000 руб. Жителям заграницы членство обойдётся подороже: соответствующие валютные взносы составят 200 и 50 евро (верно на 12 июня 2019 г.).

Кто поможет автору?

На сайтах некоторых литературных толстяков обнаруживаются просьбы о материальной поддержке. Вроде этой: «Если вы хотите помочь «Нашему Современнику», то воспользуйтесь этими банковскими реквизитами…»

Иные журналы-толстяки с удовольствием публикуют авторов после перечисления последними «помощи». Называть практикующие сей метод журналы не стану; моя цель — не скандал. Скажу только, что подобного рода камуфлированная продажа журнального пространства под чьи-либо сочинения тоже относится к строительству потёмкинских деревень, а не к продвижению литературы.

Но кто поможет автору? Мы ведь, кажется, пытаемся продать рассказ, а не приплатить кому-то за его публикацию!

Не стучитесь в запертые двери

С журналами, представлявшими собой в прошлом источник дохода авторов-рассказчиков, всё ясно до прозрачности. Тиражи идут вниз, спроса нет, гонораров редакции не платят или платят курам на смех.

Но ведь есть ещё издательства.

Забудьте. Они не для рассказчиков. Издатели книг интересуются романами, а не рассказами. Навязать издательству сборник рассказов может себе позволить разве что маститый или лавровенчанный автор.

Продать рассказ? Отдать!

Для автора, который не получил пока «Большую книгу» и Нобелевку и не успел жениться на младшем редакторе издательства, существует лишь один способ получить деньги за рассказы: краудфандинг. Или, точнее, попрошайничество.

Прозаик производит рассказы и просит у публики денег. Нет, он не продаёт рассказ в прямом смысле — через какой-то журнал или через каких-то иных сетевых посредников. Он публикует рассказ за рассказом на собственном сайте или в собственном блоге, старательно приучая к нему публику, и просит у читателей денег. Кто пожелает, тот автора поддержит. Именно так обращаюсь к читателям я, и эта стратегия успешна.

Трудность такого пути очевидна: автор должен набрать преданную аудиторию. Читателей в эпоху блогеров и стримеров адски мало. Читатели вымирают вместе с писателями.

Сумеет ли рассказчик отыскать поклонников?

Того, кто ответит на вопрос «да», надо признать счастливчиком.

И ещё немного счастья

Ах да! Существует незаурядный способ получить деньги за рассказ: победить на литературном конкурсе. Занять одно из призовых мест.

На весеннем конкурсе рассказов «История любви» победители получили премии. По 4000 рублей на нос. В среднем эта сумма на порядок больше гонораров, обозначенных выше.

Что нужно для такой победы? Ничего особенного: написать хороший рассказ. Вы ведь писатель, не так ли?

 

© Олег Чувакин, 10-12 июня 2019

Услуги опытного редактора, а заодно и корректора через Интернет. Бородатый прозаик выправит, перепишет, сочинит за тебя рассказ, сказку, роман. Купи себе редактора!
Прочти читательские отзывы и купи собрание сочинений Олега Чувакина! В красивых обложках.

Подписывайтесь на «Счастье слова» по почте!

Email Format
💝

3
Отзовись, читатель!

avatar
  Подписка  
Подписаться на
Анна Артюшкевич
Гость
Анна Артюшкевич

Олег, спасибо, очень полезно и интересно!

Оксана
Гость
Оксана

Да. Хороший. Написать хороший, хороший рассказ. Хотелось бы верить, что такие рассказы, как выразился Олег, ещё производят. Плохих уже произвели много, теперь мы хотим хороших. Хороший рассказ и продать не стыдно, не так ли?

Оксана
Гость
Оксана

Хотела сказать: хороший, очень хороший рассказ. Короче говоря, отличный.